Автор: 
Президент Франции Эммануэль Макрон заявил, что Франция официально признает палестинское государство на предстоящей Генеральной Ассамблее ООН в сентябре 2025 года. Если это произойдет, Франция станет первой значимой мировой державой из числа стран G7, признавших Палестину. На сегодняшний день палестинское государство признали 143 страны из 193 членов ООН — в основном государства Азии, Африки и Латинской Америки.
Миф о «палестинском государстве», заезженный до дыр и утративший прежнюю актуальность, всё же остается удобным и потому продолжает использоваться как символ популизма в политике. Ведь речь идет об иллюзорной структуре, у которой нет ни собственной территории и границ, ни армии, ни экономики, ни национальной валюты. Это всё равно что признать независимость вымышленного города Готэм из комиксов о Бэтмене или фантазийного мира Джуманджи.
Франция много лет пытается усилить свое влияние на Ближнем Востоке, прежде всего через Ливан. Однако в новом региональном раскладе, формируемом вокруг Израиля и арабских государств Персидского залива, Париж фактически оказывается в стороне. Палестинская тема, ушедшая на периферию мировой политики, используется Францией как инструмент привлечения внимания к себе и символический жест «активности» в регионе.
Для Германии — ключевой экономики и ведущей политической силы Европейского союза — приоритетом является поддержка Израиля. Франция же часто демонстрирует противоположную позицию, чтобы подчеркнуть собственную независимость и роль «альтернативного центра» европейской политики.
Иллюзия «палестинского государства» удобна и внутри самого Израиля. В «Бар-Иланской речи» 2009 года премьер-министр Биньямин Нетаньяху официально провозгласил принцип «два государства для двух народов». Однако за 15 лет этот лозунг так и остался лишь риторикой: ни переговорного процесса, ни шагов к реальному государственному урегулированию не произошло.
Если у Макрона нет реальных рычагов изменить ситуацию на Ближнем Востоке, остается только политический жест. Признание палестинского государства позволит Франции заявить о себе на международной арене, подчеркнуть «особую позицию» и попытаться вернуть внимание к Парижу как к игроку, способному формировать региональную повестку.
Идея создания палестинского государства, объединяющего Газу и Западный берег, на первый взгляд выглядит как шаг к миру. Но на деле это означает раздел и без того небольшой территории Израиля и вживление внутрь неё чужеродного государственного образования, изначально враждебного самому существованию Израиля.
Разделение территории Израиля на две части и появление в центре отдельного анклава, настроенного против Израиля, неизбежно приведет к утрате территориальной целостности, безопасности и фактически — самого суверенитета государства. Именно в этом и заключается реальная цель концепции «двух государств» — не забота о палестинцах, а стратегическое ослабление и постепенное вытеснение Израиля с карты Ближнего Востока.
Какие бы популистские цели ни преследовал президент Франции Эммануэль Макрон и на каких бы иллюзиях он ни строил свои интересы, его шаг может привести к тому, что Франция окажется в одном ряду с теми, кто фактически поддерживает раздел Израиля и его постепенное устранение из региона.
И это болезненно напоминает Франции её собственную историю. В конце XIX века страна пережила позор «дела Дрейфуса», когда офицер-еврей был объявлен предателем только потому, что он еврей. Сегодня, прикрываясь лозунгами «мира и справедливости», Франция рискует повторить этот позор — но уже в масштабе целого народа.
Тогда они судили одного человека, теперь пытаются осудить целое государство. Тогда они гнали офицера-еврея, сегодня — выталкивают еврейское государство.
Франция рискует вновь войти в историю не как защитник справедливости, а как страна, ставшая на путь политического антисемитизма под маской гуманизма.
Но теперь Макрон может вести торг с Дональдом Трампом о месте Франции в общей трансатлантической конфигурации, которую Трамп пытается изменить. И ещё один момент для размышления: послом США во Франции Трамп назначил своего свояка — Чарльза Кушнера, отца Джареда Кушнера. Это не просто дипломатическое назначение — это сигнал о том, что Франция является важным элементом новой внешнеполитической конструкции Трампа. Кушнер-старший, к слову, еврей и входит в ближайший семейный круг американского президента, что само по себе символично на фоне нынешних шагов Парижа в отношении Израиля.
Следовательно, Франция в концепции Трампа — важный элемент. И Макрон знает это не хуже других. Его признание палестинского государства может рассматриваться не только как жест в сторону арабского мира, но и как часть большого торга за место Франции в изменённой архитектуре трансатлантических отношений.