Александр Хоц. Культура отмены» в годы войны (21 июля)

Министерство культуры Италии отозвало своё согласие на выступление Гергиева 27 июля. «Искусство свободно и не подлежит цензуре, — заявил министр, — Но пропаганда, пусть даже талантливо исполненная, — это другое».

На недавней премьере оперы Прокофьева «Семён Котко» в Большом театре Гергиев и сам постарался доказать, что его искусство — это пропаганда, подверстав к «оперному жанру» лозунги в пользу оккупации Украины. Как ни хотелось приглашающей стороне сделать вид, что «искусство — вне политики», но пришлось уступить общественному давлению.

Петиция против гастролей, свободные места в зале и обещание группы антивоенных активистов (купивших билеты) сорвать «маэстро» шанс триумфально «помахать своей зубочисткой», — сделали своё дело.

Надо признать, что это и есть «культура отмены» в действии, когда общественное мнение без формально-юридических оснований «поражает» звёзд в «творческих правах» со ссылкой на аморальную позицию или репутацию. В мирные годы о практике «cancel culture» на Западе было написано много критического — и совершенно справедливо. Но европейская война меняет угол зрения, придавая «гласу народа» (активной общественной позиции, способной повлиять на гос-политику) особую ценность.

Логика Латыниной в годы войны не работает. Как известно, она предлагает отказаться от запретов, уважать права сторон конфликта, дав возможность дирижёру — дирижировать, меломанам — наслаждаться музыкой, а протестующим — протестовать где-нибудь у входа.

Возможно, формула равных прав и хороша, но особенность войны в том, что она смещает правовые стандарты и не позволяет признавать правовое равенство агрессора и жертвы. «Звёзды», разделяющие позицию агрессора (даже в рамках «культурных проектов»), не могут оставаться вне политики.

Их концерты, выставки, постановки и спектакли — это политические жесты в области культуры. И они должны встречать противодействие по правилам войны. Поэтому мало протестов, — эти люди должны быть поставлены в те же неравные условия, как и деятели культуры, которые подвергаются репрессиям в россии.

Принцип зеркальности — неизбежная военная реальность, если к войне относиться всерьёз. Перенос войны на территорию агрессора действует в той же логике, что и «поражение в правах» сторонников войны на территории Европы.

Если в россии запрещаются книги оппозиционных авторов, то «коллективному прилепину» нечего делать на книжных ярмарках в Париже и Берлине. Если музыкантов вроде Павла Кушнира убивают дома, то гергиевым, башметам и прочим нетребкам нечего делать в европейских городах. Сегодня это сотни «представителей культуры», которые (почему-то) до сих пор могут кататься по Европе, иметь здесь собственность, изредка попадая в чёрные списки. (Соловьёв, лишённый вида на жительство в Италии — большое исключение.)

Пока это недоразумение не будет исправлено на государственном уровне, — огромная роль в создании атмосферы нетерпимости к имперским «культурным» холуям принадлежит антивоенным активистам, эмиграции в целом и «культуре отмены». (Хорошо, что в случае с «отменой» Гергиева так или иначе солидарно действовали ФБК, Навальная и несистемная оппозиция).

Такая «культура отмены» работает против войны там, где государства и политики всё ещё хотят жить в правовой логике мирного времени. У страны-агрессора не может быть «культурных представителей». Как и сама российская империя, они давно нелегитимны и существуют вне культуры.