Автор: 
В воздухе снова появился хорошо знакомый всем израильтянам запах — горелый запах скорых выборов. До конца этого года — или, в крайнем случае, в следующем — мы снова станем участниками этого шоу.
За последнее время правительственные коалиции в Израиле разваливались с молниеносной скоростью, не дотягивая до конца своей законной четырёхлетней каденции.
Происходит это вовсе не вследствие острой идейной борьбы, а, напротив, потому что идея, идеология — давно уже отсутствуют в израильской политике.
Нынешнюю коалицию всё ещё скрепляют интересы и война. Никакой идеологии.
Война стала повседневностью, а интересы — сколько бы они ни совпадали — в конечном счёте расходятся.
Это называется вакуум. Идейный и мировоззренческий вакуум.
А ни один живой организм не может существовать в вакууме.
Поэтому израильская политика уже давно перестала быть живым организмом — она стала похожа на механического зомби. Шума много, грызни ещё больше, а жизни — нет.
Безидейные бюрократы делают вид, что живут ради идей. Но на деле их цель — политическое выживание, подсиживание и манипуляции.
А выборы без конкуренции идеологий по определению не могут привести к устойчивости внутренней политической системы.
Отсюда и нестабильность.
От конфликта — к пустоте. Когда-то у израильских выборов был смысл.
Политическая жизнь вращалась вокруг одного большого, судьбоносного для страны вопроса — арабо-израильского конфликта, и особенно — палестинской проблемы.
Правые и левые имели чётко различимые позиции:
• Правые выступали за жёсткую линию: безопасность, контроль над территориями, недопустимость уступок.
• Левые верили в возможность мирного урегулирования, в идею «двух государств» и были готовы идти на компромиссы.
Хотя и тогда многое было лишь словами и лозунгами.
На деле израильские правые нередко становились исполнителями левых инициатив — по части уступок, соглашений и территориальных отступлений.
Находясь у власти, они реализовывали именно то, что сами же громко отрицали.
Левые призывали — правые выполняли.
Правые фактически выступали в роли субподрядчиков по внедрению левых идей.
Тем не менее, разница сохранялась. Пусть зачастую — только в риторике и заявленной идеологии.Но сохранялась интрига, ощущение выбора.
Что могут предложить сегодняшние правые? Не отступать и не отдавать территории?
Как всегда. Но сегодня никто и никуда не отступает, и ничего не отдаёт.
А что могут предложить современные левые?
Мир в обмен на территории? Дружбу с арабами? Новый Ближний Восток?
Но уже нет мира в обмен на территории. С арабами уже есть формальные отношения о признании и сотрудничестве.
Арабов в Газе Израиль потихоньку переселяет в более благополучные места, а “Новый Ближний Восток” уже наступает — без участия левых утопистов.
Тем не менее, в прошлом между правыми и левыми существовала хотя бы иллюзия различий.
Арабский вопрос был ядром политической борьбы.
Люди голосовали, исходя из убеждений, страхов, надежд и представлений о будущем страны.
Когда исчезает ось спора
Сегодня этот стержень исчез.
Палестинская проблема больше не занимает центрального места в израильской политике.
Для подавляющего большинства граждан она либо «решена», либо утратила актуальность.
Мир вокруг изменился.
Авраамические соглашения, нормализация с арабскими странами, рост иранской угрозы, новые региональные альянсы — всё это вытеснило палестинскую тему на задворки ближневосточной политики.
А вместе с этим исчез и главный идеологический маркер, разделявший правых и левых.
Разделительная линия стёрлась.
Что теперь осталось?
О чём мы вообще голосуем?
Если палестинский вопрос неактуален, если социально-экономическая политика у всех примерно одинакова, если крупные партии действуют в одном и том же стиле —
тогда за что мы голосуем?
Ответ прост: за власть.
Мы не выбираем идею.
Мы не выбираем путь.
Мы не выбираем перемены.
Мы выбираем между конкурирующими кланами, административными группами и сетями влияния.
Они борются за контроль над государственным аппаратом, бюджетом, судами, медиа и силовыми структурами.
Псевдоидеология и политический маркетинг
Формально у нас по-прежнему есть «левые» и «правые».
Но эти слова больше не значат того, что значили раньше.
Современные “левые” — это не социал-демократы.
Они не предлагают чёткой программы социального государства, не борются за перераспределение богатств, не защищают профсоюзы.
Это — либеральный центр с косметическим уклоном, приспособленным под вкусы социологических опросов.
Наши “правые” — это не патриоты старой школы и не идеологические консерваторы.
Это те же либералы, только с жёсткой риторикой и прагматичной практикой, которая зачастую противоречит их же лозунгам.
Идеология уступила место технике власти.
Партийные программы стали маркетинговыми презентациями.
Политики перестали убеждать — теперь они только мобилизуют.
Финал без интриги
Когда исчезает идеологический конфликт — исчезает и сам выбор.
Когда исчезает выбор — появляется апатия, усталость, недоверие.
Люди голосуют не потому, что верят, а потому, что боятся «тех других». Или просто чтобы кому-то помешать.
Это уже не политика. Это ритуал.
В вакууме идеологий появилась мутация.
Избиратель больше не определяется через идею — он определяется через отношение к одному человеку.
Так появились “бибисты” и “антибибисты” — прямое следствие идеологической пустоты.
Никогда раньше в Израиле не было «бенгурионистов», «рабинистов» или «шаронистов».
А теперь есть «бибисты».
Вся политическая система свелась к одному имени.
Всё подчинено этому абсурду — и ничему больше.
Это, кстати, общая тенденция во всём западном мире.
Отсюда — «трамписты» и «антитрамписты», «Путин — сила» и «антипутинисты».
В условиях отсутствия идей политическая система деформируется: идеология исчезает, остаётся только демагогия и персональный культ.
Популизм вместо идеи
Что это? Диктатура?
В каком-то смысле — да.
Диктатура популизма, бюрократического мракобесия, манипуляций и лжи.Но даже у диктаторов прошлого была идея. Здесь — нет никакой идеи.
Больше всего это напоминает раннефеодальную монархию.
Короли и корольки стремились к власти ради самой власти, а народ служил им армией.
Определённые группы и слои сплачивались вокруг одного короля и фанатично ему поклонялись.
Никакие идеи тогда и не требовались. А если кто-то и пытался найти смысл и идею, то костёр инквизиции всегда ждал его.
Костров сейчас вроде ещё нет, но процедура придания ереси ищущих идею — развёрнута в полную силу.
Сегодня народ — та же армия, только не с мечами и луками, а с бюллетенями.
Пустыми листочками с нарисованными буквами, не несущими смысла.
Левые и правые — это прошлое.
Остались только те, кто боготворит одного политика — и те, кто его не принимает.
Причём у последних тоже нет идеи, кроме ненависти к этому человеку.
Можно ли всё это назвать демократией?
Чистейшей воды феодализм, где всё строится на вассальной преданности.
Выражаясь современным языком — на разделении по фан-клубной лояльности.
Ритуал вместо выбора
Пока в Израиле не появится новая большая идея, новая ось политического спора, новое поколение смыслов —
наши выборы так и останутся выборами без выбора.
А если не появится — мы будем продолжать участвовать в новом языческом ритуале под названием «выборы»,
Единственной целью которого становится легитимация власти идолов и “божков”, давно утративших связь с реальностью.