Перевод статьи Кати Марголис «Искусство не вне политики» в Huffington Post и Opern.News

В последние дни стало известно, что Валерий Гергиев, российский дирижёр и давний соратник Путина, приглашён выступить 27 июля во дворце Казерты на фестивале «Лето для королей». Билеты уже в продаже. Это скандальное и громкое возвращение на европейскую сцену спустя годы бойкота, вызванного его поддержкой войны против Украины.

Таким образом, Гергиев снова оказывается на крупной европейской площадке, частично финансируемой за счёт государственных средств, несмотря на санкции, наложенные на него в ряде стран.

В отличие от Германии, Великобритании, Нидерландов или Скандинавии, где многие культурные учреждения прекратили сотрудничество с открыто прокремлёвскими артистами, в Италии часто предпочитают сохранять «толерантную» или «нейтральную» позицию по отношению к тем, кто служит интересам Кремля. Хотя и здесь в феврале 2022 года Гергиеву пришлось отказаться от дирижирования в театре Ла Скала после отказа осудить российское вторжение в Украину.

В Германии он был уволен с поста главного дирижёра Мюнхенского филармонического оркестра. В Великобритании его исключили из Эдинбургского фестиваля, несмотря на прежнюю должность главного дирижёра Лондонского симфонического оркестра. В США были отменены гастроли и контракты с местными оркестрами. Во Франции прекращено сотрудничество с Théâtre des Champs-Élysées и рядом других учреждений. В Канаде он включён в список персональных санкций.

Италия же, напротив, с готовностью принимает Гергиева, прикрываясь разговорами о «культурном диалоге» даже во время войны, которую сам музыкант открыто поддерживает.

Однако «диалог» — это последнее, что интересует самого Гергиева. Он всегда публично выражал верность путинскому режиму: не раз восхвалял президента России, одобрял его политику и «стремление восстановить величие страны».

В 2014 году он открыто поддержал аннексию Крыма — заявление, вызвавшее международное возмущение, но приветствованное российскими властями, которые щедро наградили Гергиева финансированием, титулами и поддержкой. Так Гергиев стал не просто дирижёром, а инструментом государственной пропаганды.

В 2008 году во время российско-грузинской войны Гергиев, осетин по происхождению, дирижировал концертом в Цхинвали — столице Южной Осетии, тогда оккупированной российскими войсками. Концерт был представлен как дань памяти жертвам конфликта, но фактически стал частью политического послания Москвы.

В 2014 году после аннексии Крыма он участвовал в мероприятиях, напрямую поддерживающих действия Кремля, включая концерт в Москве в честь российских вооружённых сил. А в 2023 году, как верный соратник режима, был назначен директором Большого театра — главного оперного театра России (при этом он уже с 1990-х руководит Мариинским театром в Санкт-Петербурге).

Поэтому, обсуждая, стоит ли приглашать Гергиева в Италию, важно помнить: он не просто артист. Он — влиятельная фигура в системе, где любое инакомыслие по отношению к имперской политике Путина может стоить карьеры, а то и свободы.

В 2016 году он стал лицом пропагандистского культурно-политического события, направленного на легитимацию международных союзов Кремля. Весной того года после захвата Пальмиры войсками Асада и России Гергиев дирижировал концертом в древнеримском амфитеатре — концерт транслировался в прямом эфире на российском ТВ и был воспринят многими как акт пропаганды, оправдывающий военное вмешательство РФ в Сирию и поддерживающий режим Асада, обвиняемого в военных преступлениях.

С начала полномасштабного вторжения России в Украину в 2022 году многие артисты и культурные деятели призвали бойкотировать Гергиева, считая его соучастником путинского режима. Концерты были отменены по всей Европе и в США. Несмотря на критику, он продолжал отстаивать свои взгляды, получая в ответ публичную поддержку от самого Путина.

Теперь же, в июле 2025 года, инструментализация культуры доходит и до Кампании: фестиваль «Un’estate da Re», финансируемый в рамках программы «Фонды сплочённости Италии 2021–2027», организован компанией Scabec в сотрудничестве с Министерством культуры Италии, дирекцией дворца Казерты, муниципалитетом Казерты и театром Верди в Салерно. Презентация фестиваля состоялась в Неаполе, в штаб-квартире региона Кампания, при участии директорки дворца Тицианы Маффеи, художественного руководителя фестиваля Антонио Марцулло и губернатора региона Винченцо Де Луки.

Учитывая всё вышесказанное, необходимо чётко и недвусмысленно заявить: искусство не может быть вне политики, особенно во времена кровопролитной войны, когда ежедневно гибнут мирные жители. Гергиев — открытый сторонник режима, возглавляемого военным преступником.

Его возвращение в Европу — это не «нейтральное культурное событие».

Есть и другая тревожная деталь: в Италии Гергиев владеет настоящей империей недвижимости. По оценке команды погибшего в заключении оппозиционера Алексея Навального, его итальянское имущество оценивается более чем в 100 миллионов евро. Это богатство — наследство японской арфистки и меценатки Йоко Нагэ Ческина (1932–2015), вдовы графа Ренцо Ческина. Она завещала значительную часть своего состояния Гергиеву. Среди активов — дворец Барбариго на Гранд-канале в Венеции, кафе Quadri на площади Сан-Марко, вилла с 18 комнатами в Ольджате, земли в Романье и вилла на Амальфитанском побережье. Недавно группа Alajmo арендовала кафе Quadri на семь лет за 3,5 млн евро — здание принадлежит Гергиеву.

После трёх лет войны, направленной на уничтожение украинской идентичности, после бомбардировок жилых домов, детских площадок, массовых убийств и пыток, концерт в Казерте может стать частью процесса нормализации жестокости и бесчеловечности.

Многие сейчас повторяют избитый лозунг: «Искусство вне политики». В мирное время этот принцип может казаться благородным. Но в условиях открытой агрессии России против Украины — сначала в 2014 году, а затем в виде полномасштабной войны с 2022 года — любая культурная «нейтральность» звучит не как наивность, а как соучастие.

Недопустимо, чтобы люди, публично связанные с режимом, уничтожающим города, депортирующим детей и подавляющим любое инакомыслие, выступали на европейских сценах за счёт государственных и, что особенно возмутительно, европейских фондов, предназначенных для укрепления социальной солидарности и сплочённости общества.

Искусство неотделимо от политики и морали. Театры, фестивали и отреставрированные дворцы — это не просто эстетические пространства. Это — символические площадки, которые могут быть источниками красоты, но также и инструментами политической легитимации.

Это не цензура, как заявляют некоторые итальянские политики с удивительной лёгкостью. Присутствие Гергиева в Италии — этический провал со стороны принимающих его и финансирующих институтов.

Приглашение Гергиева в Казерту, частично финансируемое из европейских фондов, — вопиющая противоречивость и уступка российскому «мягкому влиянию», стирающая грань между искусством и пропагандой.
Как подчёркивает вице-президент Европарламента Пина Пичерно, использование европейских бюджетов на поддержку союзника Путина — это неприемлемо и способствует нормализации империалистической войны и авторитарного режима. Если существует множество известных российских и белорусских музыкантов, осудивших войну, почему именно Гергиева приглашает регион Кампания? Это — политический выбор.

Неслучайно российские СМИ широко освещают грядущее выступление — как часть нарратива, призванного легитимировать агрессию. Искусство используется для этого.

Ещё со времён СССР музыка, театр и балет были важными инструментами пропаганды. Целые отделы КГБ занимались созданием «положительного образа режима» с помощью культуры.

Речь не о свободе творчества, а о роли искусства в создании политических нарративов, которые либо разоблачают, либо маскируют насилие и репрессии.

Какой сигнал посылает Италия миру, с одной стороны осуждая агрессию, а с другой — приглашая Гергиева без каких-либо условий? Почему Миланские учреждения смогли в 2022 году занять чёткую позицию, а Кампания — нет?

Культурные санкции — будь то отказ в визах, званиях или в контрактах — необходимы, чтобы не допустить превращения искусства в орудие репрессий. Культура обладает огромной силой, а с ней приходит и ответственность — не легитимировать тех, кто попирает права человека и основные свободы.

Те, кто утверждает, что «искусство должно быть вне политики», должны спросить себя: вне какой политики? Политики прав человека? Солидарности? Демократии? Тогда это — удобная и аморальная нейтральность.
В условиях, когда санкции — одно из немногих мирных средств сдерживания военной агрессии, всякая культурная толерантность — это форма соучастия.