Рустем Адагамов (30 июня)

Уильям Херкевиц, бывший руководитель по коммуникациям USAID в Восточной Африке, в своей колонке для The New York Times пишет о том, как Америка без шума сворачивает одно из самых эффективных и гуманитарных направлений своей внешней политики — международную помощь.

Херкевиц рассказывает, как США спасали миллионы людей от смерти в Африке, финансируя лагеря, больницы, поставки продовольствия и лекарств — и как об этом почти никто не знал. Даже он, проработав в агентстве более восьми лет, признаёт: наша главная ошибка — в том, что мы не рассказали свою историю американцам.

— — — —

«1 июля администрация Трампа фактически ликвидирует Агентство США по международному развитию (USAID), передав оставшиеся контракты Государственному департаменту. В течение двух месяцев будет уволен весь персонал, включая сотрудников, отвечающих за гуманитарную помощь по всему миру. Америка без шума и огласки покинет поле борьбы с глобальным голодом.

Большинство американцев этого даже не заметит.

Месяцы или даже годы могут пройти, прежде чем люди начнут связывать новости о массовой гибели людей за рубежом с решениями, принятыми у них на родине. Всё потому, что за шесть десятилетий своего существования USAID стал настолько эффективен в тихом предотвращении миллионов смертей, что большинство американцев даже не знало, что эти гуманитарные катастрофы происходят. И потому что они никогда не слышали, как их налоги спасают жизни, они не понимают, какую щедрость у них отобрали.

Я работал в миссиях USAID в Восточной Африке больше восьми с половиной лет, рассказывая жителям Руанды, Эфиопии и Кении о помощи, которую им оказывает Америка. Но мы так и не смогли рассказать эту же историю самим американцам — и это наш главный провал. Именно он первым отправил агентство в административную «дробилку» Министерства правительственной эффективности. Этот же провал позволил госсекретарю Марко Рубио заявлять, что гуманитарная помощь продолжится, даже несмотря на то, что администрация урезала её финансирование до минимума. Я боюсь, что именно это даст нынешнему президенту возможность представить будущие — и вполне предотвратимые — катастрофы как нечто неизбежное.

Я видел, как USAID работал в мирное время и в период кризисов. Да, мы часто вязли в трясине медлительной бюрократии. Но я уверен: если бы американцы знали, от чего отказываются — они были бы в ужасе.

Приведу лишь один пример.

В апреле 2022 года я организовал поездку восьми эфиопских журналистов в город Годе — пыльный населённый пункт на юго-востоке Эфиопии, где тогда стояла жара под 40°C. Мы приехали туда, чтобы показать последствия самой продолжительной засухи, которая когда-либо охватывала Эфиопию, Кению и Сомали (2020–2023 гг.). Мы побывали в лагере на 2 500 семей, где часть палаток и инфраструктуры была построена на американские деньги. Мы зашли в больницу, где детей спасали от смерти от истощения с помощью американских питательных смесей. Насквозь мокрые от пота, мы прошли через склад с тоннами еды — зерном, горохом, маслом, выращенными и отправленными из США. Это была лишь часть из более чем 150 тысяч тонн продуктов, которые наша страна поставляла в регион каждый год.

За время засухи гуманитарную помощь получили более 40 миллионов человек — и более 70% этой помощи оплатили США. По оценке доктора Оливера Уотсона из Имперского колледжа Лондона, если бы не американская помощь, число жертв засухи выросло бы ещё на 2,1–3,9 миллиона человек. Особенно страшны эти цифры, если помнить, что половина погибших в прошлом голоде в регионе — это младенцы и маленькие дети.

История несложная: Америка спасала людей от голода. Но в американской публичной жизни это почти не прозвучало.

В последние годы нам внушали, что подобные программы — бесполезная трата налогов. Так сколько же это всё стоило на самом деле?

В 2022 году, в самый дорогой год гуманитарного реагирования, правительство США потратило на борьбу с засухой чуть больше ДВУХ МИЛЛИАРДОВ долларов. То есть каждый американский дом внес в это около ШЕСТИ ДОЛЛАРОВ В ГОД — чтобы предотвратить число смертей, сопоставимое с половиной жертв Холокоста.

Это звучит абсурдно — оправдывать нечто столь очевидно гуманное. И я не думаю, что простые американцы вообще нуждаются в подобных оправданиях. При всех наших ошибках мы — не такая мелочная нация, чтобы отказаться от сделки, где за шесть долларов в год ты спасешь миллионы.

Когда засуха закончилась в 2023 году, USAID свернул чрезвычайную операцию. И, хотя Америка только что провела одну из самых успешных гуманитарных миссий в современной истории, мы даже не попытались отпраздновать это достижение. Ни обращения президента. Ни памятной таблички в Вашингтоне. Ни подробного отчёта. Мы просто выложили пару постов в соцсетях и перешли к следующему кризису. Сейчас это кажется непостижимым.

Эта тишина — результат десятилетий молчаливой рутинной работы, когда агентство перестало видеть нечто выдающееся в своих же подвигах. Но вина не только в этом. Федеральное правительство просто не умеет рассказывать своей же стране, что оно делает. А главное — в другом: американцы никогда не были целевой аудиторией USAID.

Вместо этого почти вся наша коммуникация была направлена на Конгресс и других чиновников. Это было нашим выбором. Мы рассуждали так: если законодатели поймут значение нашей работы, они её защитят.

И они действительно понимали. Члены Конгресса и их помощники регулярно приезжали с делегациями в наши миссии. Они встречались с сотрудниками, получали брифинги, видели, как спасаются жизни. Только в Кении в 2024 году мы приняли более 35 таких делегаций. Все они хвалили нас — правда, только кулуарно.

Вот почему происходящее сейчас горько вдвойне: те, кто точно знает, что мы теряем, — и есть те, кто это разрушает. Они понимают, что при следующей засухе мы уже не сможем повторить былого успеха. Не после того, как урезали гуманитарное финансирование. Не после отмены контрактов на хранение продовольствия. Не после того, как разрушили систему раннего оповещения о голоде FEWS NET — единственную в мире. И уж точно не после того, как уволили людей, чья работа была воплощением лучших американских ценностей.

История, которую я рассказал, — лишь один пример работы USAID. Она не охватывает миллионы спасённых от ВИЧ, туберкулёза, родов. Не говорит о детях, впервые получивших книги, школу, шанс на лучшее будущее.
Сегодня, когда ни одна другая страна не готова занять место, которое мы оставили, мы обязаны извлечь урок из этого момента: если мы когда-нибудь решим вернуться к серьёзной помощи миру — мы не можем строить её на том же фундаменте, где общественное признание считается необязательным.

Для USAID уже слишком поздно. Но ещё не поздно спасти готовность Америки приходить на помощь, когда люди умирают».

— — — — —

Кстати, я и сам до недавнего времени знал о USAID лишь по мелькающему на фотографиях логотипу — например, на мешках с кукурузной мукой, раздаваемых во время голода в Северной Корее. Настоящее представление о масштабах и сути работы агентства у меня начало складываться лишь тогда, когда пришли новости о его ликвидации. И это при том, что я годами слежу за международной повесткой, читаю прессу, интересуюсь политикой. Что уж говорить о большинстве американцев, для которых граница их внимания заканчивается на уровне собственного штата или округа.

USAID никогда не умело — и, судя по всему, не особенно старалось — рассказывать о себе. Ведомство, десятилетиями спасавшее миллионы жизней, осталось вне информационного поля своей же страны. Оно как будто стыдилось собственной гуманности, как будто помощь другим народам — это не достижение, а что-то второстепенное, «не для публики». И вот результат: молчаливое исчезновение без прощального слова и без попытки объяснить, что мы теряем. Пожалуй, это один из самых ярких примеров того, как тишина убивает.