Голденберг Говорит

Недели хватило, чтобы пропалестинские демонстрации на улицах западных столиц, в университетских кампусах и в залах международных организаций (вроде ООН) незаметно трансформировались в проиранские выступления. На самом деле они изначально были не про палестинцев, а про поддержку террористических группировок вроде ХАМАС и режима аятолл. Палестинцы были лишь удобной ширмой — своеобразной моральной защитой лозунгов «за всё хорошее и против всего плохого».

Здесь работает важнейший механизм — производство социальной реальности. Социолог Питер Бергер называл это «социальным конструированием реальности»: человек не воспринимает мир напрямую, он видит его через призму выстроенных символов и нарративов. В сознании протестующего создается новая символическая реальность, где действуют простые и понятные категории: «угнетённые» и «угнетатели».

Эта упрощённая бинарность позволяет мозгу игнорировать любые факты, противоречащие изначальному мифу. Факты вообще не имеют никакого значения, потому что в сознании происходит постоянная конвертация лозунгов и идей — вчера палестинцы, сегодня иранцы, завтра ещё кто-то. Главное, чтобы сохранялась структура «добро против зла». Реальные палестинцы, иранцы или жители Судана вообще не интересуют протестующих — это всего лишь абстрактные фигуры в их картине мира, которая строго поделена на хороших и плохих.

Сознание работает по принципу религиозной веры, и это одна из причин, почему с ними невозможно спорить фактами. Любой факт, противоречащий картине мира, мгновенно отметается или интерпретируется таким образом, чтобы сохранить исходный нарратив. Это объясняется эффектом подтверждения (confirmation bias): человек стремится видеть только ту информацию, которая подтверждает его убеждения, а всё остальное игнорирует или отбрасывает как ложь и пропаганду.

В результате возникает идеологическая секта, новая религия отрицания, основанная не на конкретных людях и их страданиях, а на мифе глобальной борьбы с символическим врагом: Западом, Израилем, «колониализмом». Именно поэтому эти протестующие совершенно равнодушны к судьбам реальных людей: для них важно лишь подтвердить свою идентичность через противостояние мифическим силам зла.

Это и есть механизм конвертации лозунгов и смыслов в их сознании: реальность подстраивается под символы, а не наоборот. Именно поэтому машина производства реальности в голове не ломается. Она изначально построена не на реальности, а на вере. И с этой новой религией бороться фактами — то же самое, что спорить с верующими о догмах их веры.

Как и любая религия или секта, эта новая вера включает в себя:

Догму — не подлежащие сомнению убеждения («Израиль и Запад — абсолютное зло»).

Еретиков — всех, кто сомневается или не согласен, немедленно объявляют врагами или пособниками врагов.

Проповедников и миссионеров — медийные фигуры, лидеры мнений, которые тиражируют догму. Ритуалы и обряды — демонстрации, протесты, лозунги, выступления.

Общинность — коллективное чувство причастности к чему-то великому и правильному, формирующее крепкую эмоциональную связь.

Великая идея и несбыточное «далеко» — мы идем в светлое коммунистическое будущее/пока все не равны, никто не равен/спасение демократии/демократические и либеральные ценности.

Удобнее в этом все то — что не нужно обьяснять что это такое. Каждый вложит свой смысл и тогда туда может попасть как и человек типо меня, который четко знает что такое либерализм и демократия и реально привержен этим ценностям (просто я уйду оттуда и меня назовут еретиков (фашистом/нацистом/правак/любой другой ярлык плохой), либо те, кто просто «знает что эти слова о чем-то хорошем».

Пока вы не поймете, что не стоит общаться с ними фактами — вы будете проигрывать.