Владимир Пастухов (20 июня)

Слушаю Путина онлайн. Трудяга, разговорился — не успеваю следить. Прораб котлована – тоже ведь перестройка в своем роде. Рыть яму зачастую не менее сложно, чем строить пирамиду.

Если его встреча с международной прессой была по-настоящему любопытна, было интересно наблюдать, как «старый лис» осторожно подбирает слова, стараясь пройти между струй тех многочисленных конфликтов, в которые он успел втравить Россию за время своего кажущегося бесконечным правления, то его пафосное официальное обращение  к участникам больше напоминало лекции его дочерей: сухое, переполненное ничего не значащими, но громко и странно звучащими иностранными словечками,  и, конечно, бурными цифровыми потоками сознания, имеющими мало общего с реальной жизнью.

Он зачитывал скучным и уставшим голосом продукт жизнедеятельности кремлевского deep state, и, похоже, его собственная мысль была в этот момент далека от текста, в который он смотрел.

В целом ПМЭФ подтвердил свою репутацию «Съездов КПСС нашего времени». Но сам Путин смотрится не как Брежнев. Лично мне он все больше и больше напоминает деятеля совсем другой эпохи – неутомимого чернорабочего репрессий (тоже в своем роде раба на галерах) Николая I. И время его такое же: унылая, бесплодная реакция, перемежаемая чередой бесперспективных войн. Этот умрет в трудах и со сжатым кулаком. А потом все пойдет прахом. Наследники подведут.