Катя Марголис (31 мая)

Канадская компания «Hala Systems» обнаружила 136 российских лагерей, в которых удерживают похищенных украинских детей. Некоторые из них находятся в 3000 км от Украины, вплоть до Сибири сообщает The Globe and Mail.

Hala отследила лагеря с помощью мобильных телефонов, спутников и ботов в соцсетях.

Локации простираются от Крыма до Новосибирска.

На снимках видно детей в форме с оружием в руках.

6 лагерей— это базы Юнармии. Мальчиков с 8 лет там учат собирать автоматы, разминировать, копать окопы.

Hala опубликовала спутниковые снимки тренировок в Мелитополе.

Организация Save Ukraine вернула 129 детей при поддержке гранта в $2 млн от правительства Канады. Но ещё 20 000 детей числятся в розыске, а 1,6 миллиона продолжают жить под российской оккупацией.

Эшли Джордана из Hala: «Мы видим детей от 8 лет в составе военных программ. Они проходят тактическую подготовку, учатся стрелять и собирать мины».

Именно в этом контексте я читала и читала вчера комментарии и посты о расследовании о финалисте премии «Дар» Денисе Безносове, судя пр всему, тихого и талантливого человека, который дружил, сотрудничал со злом, а потом от него уехал, но, как и все, не заметил, что оно стало его частью, что оно прилипло и въелось, что осколки этого зеркала снежной королевы он увез с собой.

И я поняла, почему этот кейс вызвал такой отклик среди русскоязычной культурной публики. Почему столько разных людей даже с нормальными взглядами, те же, что ужасаются бомбежкам, лагерям, милитаризации в школах и депортациям и фильтрационным лагерям, не сделав ни малейшего усилия разобраться, рефлекторно просто встали на защиту «своего» («нашего автора»- как написала издательница), игнорируя, оскорбляя, не отвечая ни одним аргументом на факты, приведенные в расследовании Галиной Рымбу (https://www.facebook.com/share/p/17vVr3SNuk/?mibextid=wwXIfr).

Потому что впервые в лоб, наглядно, не на уровне абстрактных разговоров о вине и ответственности, а ребром поставлен вопрос о коллаборационизме — коллаборационизме «оппозиционной» интеллигенции и ее вольном или невольном (чаще всего both) участии в военных преступлениях.

Не зетников. Не каких-то «их», социально далеких, враждебных, а «своих», которые вдруг могут обернуться СВОими.

И ответ на вопрос о собственном коллаборационизме так пугает, что вы готовы заклевать каждого и особенно каждую (в патриархальном иерархическом мире мизогиния всегда его часть), кто этот вопрос поднимает.

Я давно не была в таком отчаянии и ужасе от очевидного отрицания и от отрицания очевидного. Не теми, кто стреляет, не теми, кто не замечает стрельбы и геноцида, а теми, кто активно против.

Эта история с автором книги о катастрофе и финалистом русскоязычной оппозиционной премии и похищенными украинскими детьми оказалась краеугольной именно поэтому.

Платон мне друг — он истины дороже.

Это если кратко суммировать общую позицию бросившихся массово на амразуру, на защиту своих взрослых дядей (а на самом деле себя самих), а не украинских детей. Тех, у кого убили родных, кого украли, из которых сейчас лепят пушечное мясо и оружие для дальнейших агрессий.

Да…интеллигентные, умные, образованные, антивоенные, талантливые, тонкие…, Вам не страшно от выбора собственных приоритетов?

Я наблюдаю и не верю опять своим глазам.

Неужели это правда, настолько сильные мозговые когнитивные деформации работают так безотказно от страха за собственную безопасность вместо усилия совести или хотя бы честности и желания разобраться?

Ну, предположим, «ваш автор» ни в чем вообще не замешан. Почему бы не показать это фактами, а не эмоциональными эпитетами?

«Циничная диффамация» , «деформация», «оскорбление» и прочие куда менее цензурные эмоционально заряженные слова против фактов, фотографии, ссылок, репортажей и документов.

Накал эмоций и агрессивности сам по себе саморазоблачительный симптом.

Круговая порука и мужская/цеховая/национальная солидарность против аргументации. Заткнуть, убрать, аннигилировать… Никакого желания истины. Только самозащитного комфорта.

Как же чудовищно стыдно.

2022 был очень длинным годом, и ваш решительный и талантливый (без кавычек) автор, «уехавший в 2022»- уехал в сентябре от собственной мобилизации, а еще в марте был со-руководителем гранта и программы, направленной на похищенных детей, и в августе после Бучи и Мариуполя спокойно проводил на госслужбе мероприятия в рамках геноциальных практик, направленных на русификацию, лишение идентичности, перевоспитание и последующую милитаризацию совершенно бесправных и беззащитных депортированных детей.

Например, в рамках проекта «Первый книжный едет к детям» они сделали серию видеоинтервью с депортированными украинскими детьми. Их можно посмотреть (https://www.youtube.com/channel/UC6rwr2Sq_bAk_prBmh3KL3w), в некоторых из них происходят странные «склейки»: как только одна из девочек начинает рассказывать про войну и как читала книги под бомбежками (из контекста можно понять, что это Мариуполь), тут же кадр обрезается, цензурируется. На некоторых интервью видно, что дети неуверенно говорят на русском и в целом очень растеряны. Где-то интервью снимают на фоне «Истории России» и т. д.

Действительно: «аштотакова»?

Государство же, на которое Безносов и другие деятели продолжали трудиться весь 2022, убивало и дальше пап и мам и родных и самих этих детей под лозунгами «спасения» и «освобождения , и сегодня по-прежнему бомбит ежедневно украинские дома и города. И именно в этом контексте защищать сейчас его коллаборантов любой степени и оттенка от светлосерого до черного от фактов вместо того, чтобы защищать жертв этих практик, как раз и есть верх аномалии, эгоцентризма и цинизма.

На мой скромный взгляд.

Именно вы,так хорошо умеюшие устраивать свои академические и прочие судьбы и гнезда, так хорошо подводящие под это теоретические базы, не ставите преграды на пути этого зла. Самими собой. Так хорошо умеющие произносить правильные слова в правильном порядке. И так мало интересующиеся, что именно стоит за этими словами. Именно вы есть со-проводники этого зла.

«И через нас»— формула Штутгартского исповедания вины. И через нас это зло пришло и действовало в мире.

Все мы, не выбиравшие места культуры рождения и воспитания, уходим корнями в эту вечную имперскую мерзлоту огромного ГУЛАГа. И не хватит жизни, чтобы изжить это. И не хватит ничего, чтобы искупить то зло, которое «и через нас».

Вы, так мало задумывающиеся о том, в какие чудовища вы превратились за годы постепенного коллаборационизма. Это стало вашим вторым «я». Для некоторых первым. Неотличимым и неотделимым от собственной личности.

И внезапный отъезд в 2022 (или даже в 2014) — это не индульгенция.

Он мог стать метанойей, но не стал.

Вы будете защищать своих и свою круговую поруку. Вы будете клевать и затаптывать говорящих неудобную правду.

Блаженны ищущие и жаждущие правды — это не про вас.

При всей моей оставшейся с прошлой дружбы неизменной личной симпатии к многим, с кем наши позиции разошлись вплоть до вашей ненависти ко мне, при всей моей абсурдной надежде, что вопреки всему удастся достучаться — пусть ценой проклятий, личного хейта ко мне, пусть ценой потери годами и поколениями строившейся хрупкой ткани отношений, дружб, кухонь, дач, университетских коридоров, станций метро, встреч, прощаний, книг, стихов….

Утром я получила массу сообщений. Среди них было: «Катя, они никогда не поймут. Их не исправить. Они всегда будут такими».

Почему же я все еще это пишу тогда?

Не знаю.

Я художник. Моя работа видеть и делать видимым.

И я не готова принять эту уродливую аномалию за эталон или норму. И я не могу не видеть чудовищного искажения пропорций и приоритетов.

Я человек. И мне стыдно. Вы думаете, что мы — такие хорошие, преследуемые, оппозиционные, либеральные, тонкие — не нуждаемся в прощении? В покаянии? В пересмотре основ собственной биографии и культуры?

Вы очень-очень ошибаетесь.

Мы все в нем отчаянно нуждаемся. И никто из нас его не заслужил. Прощение вообще не торговая единица: его невозможно заслужить. Это чудо.

И нет, это не ненависть: это отчаяние, печаль и, увы, презрение. Уважать тех, кто вместо лучших вещей этого мира: справедливости, любви, красоты предпочитает междусобойчики и круговую поруку оттенков серого, я не могу. Кто выбрал внутреннюю несвободу в обмен на безопасность социального комфорта.

Эта та же развилка, что и в любом обществе между демократией и диктатурой: свобода с рисками или безопасность без свободы.

И повторяю: речь сейчас не про зетников, которым вам так удобно сегодня делегировать все зло русского мира. Речь про тех, кто вроде бы против. Кто интериоризировал законы и понятия ГУЛАГа и живет по этим «понятиям» добровольно. Кто живет по ним и не замечает этого. Кто вывез их в себе и воспроизводит в любой стране, куда приезжает.

Я вижу в комментариях к постам на эту тему детей и внуков диссидентов, я вижу режиссёров и поэтов, политологов и издателей, вижу священников, вижу друзей и знакомых юности, и на десятки и десятки комментариев о том, как взрослый дядя имеет право мучить детей — и ничего не сделать даже задним числом, чтоб это осознать, исправить, чтоб вытащить и вернуть родителям и семьям хотя бы одного украденого украинского ребенка, как написанные (да, часто хорошие и талантливые) книги становятся тем же, чем и книги «великой русской литературы — щитами от собственной совести совершенно вне зависимости от их содержания: из них культура.ру возводит все новые и новые баррикады.

Я была наивна: я верила, что после Бучи, после Мариуполя, после того, как в 2022 стало очевидно, к чему привела эта тонкая ниточка неизбежно нарастающего при фашизме коллаборационизма нашего круга , вплетающаяся в страшную общую паутину, наступит отрезвление хотя бы у уехавших. Наступит понимание, что все Жан Жаки, все будущее галерей и музеев, все издательства, театральные и кино/проекты, фестивали, клубы, книжные ярмарки работали на очаг папы Карло — выполняли важную — именно государственную — функцию: скрывали и были одновременно вплетены в ткань фашизма.

Вы/мы этого не понимали, не замечали или не хотели замечать/понимать. Но теперь-то всё очевидно?

Все повязаны. Главный принцип любого криминального сообщества…

Отъезд казался поступком. Началом другой — куда менее благополучной, но куда более достойной жизни.

Но он и оказался единственным вашим поступком. Он не стал началом нового пути, а концом и венцом его. И часто это не был отъезд не от невозможности сосуществовать со злом, как казалось тогда. Это был отьезд от невозможности продолжать комфортно прежнюю жизнь без рисков для себя.

И в этом смысле даже многие оставшиеся честнее вас.

И тут Безносов проговорил и проговорился — да, талантливый человек, с такими же размытыми постепенным привыканием в дружбе и сожительству со злом человек сформулировал и проговорил то, о чем молчите вы: «События 2022 года сделали мою дальнейшую международную и культурную деятельность невозможной, и я принял решение уехать».

Вот причина. Вот, как она сформирована.

Да, это никак не отменяет, что вы против очевидного людоедства, что вы выходили на митинги выходного дня (я и сама в них участвовала всегда, когда приезжала в Москву, нас теснил ОМОН и пр., но я никогда не считала, что это какая-то индульгенция от того, чтобы быть человеком и делать свой выбор в остальные дни и в остальных делах.

Зачем я это все пишу? Я же сама давно все поняла. Сформулировала, как в таблице Менделеева. Вы сами заполняете каждый день недостающие элементы этой табели человеческой деградации, травмы, эгоцентризма, двойных стандартов….

Я давно задала себе все вопросы и продолжаю ежедневно пытаться разобраться, как и насколько я сама часть этого мира. Как я росла. Что было и не было нормой. Что из этого я готова считать для себя нормой сегодня, а с чем я буду бороться и отдирать от своей идентичности. Потому что в отличие от места рождения идентичность — это выбор. Свободный (sic!) выбор.
Это дискомфортно, больно, социально, эмоционально, лично. Но правда дороже. Только она открывает наглухо замурованную вросшимся имперством, мифологией о себе, ощущением собственной исключительности дверь и дорогу в настоящее будущее.
Ведь неизбежно наступит момент, когда я поставлю точку или за меня ее поставят, и я уже ничего не смогу.

А пока — dum spiro spero.
Dum spero scribo.

Без этой надежды и веры и попыток сформулировать я тоже потеряю себя. Я не хочу дегуманизировать вас и не хочу сама превращаться в циничную все понявшую и просто молчаливо наблюдать за вами с антропологически-энтомологическим любопытством.

Когда каждый следующий кейс, каждый следующий текст, поступок и реакция на него лишь подтверждает и подтверждает мои выводы, гипотезы, наблюдения, когда эта таблица заполняется недостающими элементами каждый день.

Да, рационально я действительно все поняла и сформулировала. Но другая часть меня продолжает где-то смутно верить в рукотворное чудо, что капля за каплей эти черные буковки пробьют хоть что-то, что это не навсегда.

Я не раз писала, как в расцвете медведевских лет первая леди России приехала в Венецию и перерезала ленточку на набережной под аплодисменты российских и итальянских чиновников под мраморной памятной доской Иосифу Бродскому на набережной неисцелимых.

Доска и ныне там. На мраморной поверхности выбит мандельштамообразный профиль поэта с двуязычным текстом.

Итальянский текст в дословном переводе гласит: «Иосиф Бродский, великий русский поэт, лауреат Нобелевской премии, любил и воспел это место», русский же выглядит несколько иначе: «Иосиф Бродский, великий русский поэт, лауреат Нобелевской премии, воспел «Набережную Неисцелимых».

Со временем это стало моим любимым аттракционом для приезжих и студентов: найдите ошибку в русском тексте.
Находят немногие.

Собственно ответ таится в кавычках. Топонимы пишутся без них. Иначе получается, что воспел «великий русский поэт» не место (место это он, кстати, тоже не воспевал), а собственное произведение…

Подобная автореферентность и то, что ошибка не только была вовремя замечена и осталась выбита кириллицей в венецианском мраморе, но и пр-прежнему с трудом и не сразу улавливается русским глазом, не столько случайны, сколько симптоматичны и символичны.

Я прохожу мимо каждый день и часто думаю об этой культурной неисцелимости. И всё же из опыта знаю, что набережная неисцелимых ведет не к зеркалу (оно там действительно есть поблизости в дверях одного из палаццо), а куда-то дальше авторефернтных мраморных досокк стрелке острова, где распахнутое в Лагуну устье Большого канала открывает огромную панораму, где видно не только свою узкую дорожку вдоль воды, а оба берега. И линия горизонта. И очертания далеких едва различимых из сегодняшнего дня островов…

Даже дискомфортом, неудобными текстами, нарушением всех неписаных правил взаимного удобного сосуществования всех рукавов , одевающих, покрывающих это многорукое чудовище я смогу хотя бы не дать нормализовать то, что является глубокой аномалией.

Когда страх морального суждения (которое всегда в нездоровых травмированных обществах неизбежно ощущается как о-суждение) заставляет даже самых честных предпочитать удобство, а не правду.

Чего вы боитесь? Травмированные, искалеченные советским и постсоветским воспитанием и школой с встроенным и неотрефлексированным репрессивным сознанием и страхом, вы боитесь морального суждения как неизбежного осуждения.
А все же ровно наоборот. Все, чего коснулся свет, становится светом. И это свойство правды. Ведь признание, покаяние, метанойя, поворот приводит не в тюрьму, а на свет. Ведь самим же так легче. Чего вы боитесь? Боли? Она и так с вами, с нами. Но так в ней будет смысл: любое лечение малоприятно.

Зачем защищаете право на нездоровье, на неправду, на полуправду, на серость вместо света? На продолжение этой вечной мерзлоты и тьмы?

Блаженны ищущие и жаждущие правды.

Неужели это действительно настолько не про вас?

И сейчас я обращаюсь прямо к тебе, Саша Морозов (Александр Морозов). Прямо к Вам, Сергей Медведев. Прямо к тебе, Антон Литвин (Anton Litvin). Прямо к Вам, уважаемая мною за многое Ирина Кравцова. Прямо к тебе, Женя (Zhenya Lavut) — твой пост и лайк под заявлением Морозова, что попытка честного расследования и поиск истины — это «циничная диффамация», стал для меня личным ударом, хотя я думала, что мне давно все равно, кто и что лайкает из моей прошлой жизни .

«Есть, которые уходят на первой странице. Но которые в комментах и лайках— те чаще»— перефразирую Галича.

И я все же сделаю еще одну последнюю попытку достучаться хотя бы до логики, если уж не до эмпатии. Точнее, сначала до логики, потом до чувств.

Прочтите расследование Галина Рымбу и ответьте себе на вопрос, чего вы боитесь. Хотя бы себе.

Про каждое утверждение задайте себе вопрос: да или нет? Правда или ложь?

Ведь ваши резко эмоционально заряженные слова и замена ими аргументов — первый лингвистический признак пропагандистского дискурса.

Давайте опровергать факты:

1. Безносов в марте 2022 и по сентябрь был во главе госбиблиотеки? Да/нет?

2. Библиотека была участницей гранта президента РФ по русифицированию депортированных с территории Украины детей? Да/нет?

3. Является ли эта практика международно признанной геноцидальной? Да/нет?

4. Участвовал ли лично «ваш автор» в мероприятиях в рамках этого гранта на эту практику? Да/нет?

5. Когда летом 2022 на территории РФ находятся украинские дети без родителей в специальных лагерях (они были
участниками фестивале — это подтвердил сам Безносов в своем тексте), является ли это нормой. Да/нет?

6. Не эта ли практика депортации и русификации и послужила основанием для выдачи ордера на арест Путина и Львоврй-Беловой, в совместных мероприятиях с которой участвовал замдиректор детской госбиблиотеки Безносов с начала 2022 и ранее. Да/нет?

7. Есть ли другие факты из расследования Галина Рымбу, которые Вы можете документально (как это делает она) с фотографиями, ссылками и публикациями опровергнуть? Да/нет?

8. Например, организация мероприятия с участием поэтов — сторонников геноцида и вторжения в независимые Украину в Армении в 2023? Да/нет?

9. Что из всего выше перечисленного является спекуляцией на истине?

10. Что из перечисленного выше должно вызывать стыд и у кого?

Спасибо.

А потом просто представьте себя не на месте взрослого дяди, а себя маленькими, ну, вспомните. Вы же все были маленькими. И представьте себя оторванными от мамы, папы, бабушки, дома, представьте, что вы видели взрывы и смерть, представьте себя увезенными за тридевять земель.

И поймите, в чем была суть этой деятельности писателей и библиотек. Ведь слово «развлечь», как и «отвлечь», свидетельствует о тотальном непонимании того, что переживает ребенок в такой ситуации. Просто погуглите хотя бы слово «травма» для начала. До обсуждения морально-политических аспектов.

Поймите, что заезжие поэты, клоуны и баянисты вредят даже «обычным» детдомовским детям-сиротам.

Эти мелькающие один раз, очень довольные собой и своим человеколюбием благодетели сирот без всякой дальнейших отношений и ответственности не дают ничего, кроме неуверенности, что любой взрослый исчезнет, как появится, и любой повар или нянечка в приюте ценнее этих деятелей культуры. Эти десанты воспитывают только одно — тот же синдром «Гулаг» и расстройство привязанности. Ощущение рухнувшего мира, что любые отношения больше не имеют надежности и ценности, что любой человек не навсегда, а сейчас нужно выжить и просто по возможности урвать максимум — хотя бы в виде конфет, телефонов, книжек с картинками — не важно. Это трофеи в бездну травмы, на самом деле лишь усугубляющие ее.

Поэтому даже на этом уровне эти писатели с библиотекарями своими поездками в приюты творят зло под вывеской добра.
А тут еще заодно поучаствовали в военном преступлении.

Но с этим — в отличие от всего, что я написала выше—разбираться будут без участия сочувствующих хороших.ру и уже юридически на международном уровне.

А я пишу об отношении с неудобной правдой и о вопросах собственной совести и коллаборационизма на фоне продолжающегося геноцида.

И через нас…

Сегодня день рождения моей бабушки. Ей было бы 109. Она прожила страшную, прекрасную и достойную жизнь и ушла в 100.
И в память о ней (ссылка на текст о ней: https://www.facebook.com/share/1AUiV179Jf/?mibextid=wwXIfr), о ее честности, и цельности и верности всему тому, чему она меня научила, я буду продолжать писать то, что считаю важным формулировать ежедневно.

На языке, которым творится этот ужас и который сопротивляется правде о нем и о себе.

И не перестану.

Dum spiro spero.
Dum spero scribo.
Cogito ergo sum.