Всеволод Орлов (26 апреля)

Что такое, собственно говоря, устойчивый мир? Это такое состояние субъектов, при котором агрессия не окупается. Ни морально, ни материально. Агрессия гарантированно ведет к тому, что положение агрессора после окончания войны с необходимостью становится хуже, чем было до, так что нечего и начинать. Все остальные типы устройства — это не устойчивый мир, это по факту предвоенное состояние, вопрос только в его длительности.

Что это означает применительно к действующей войне? Что мир — это, как минимум: восстановление конституционных границ Украины, наказание военных преступников, включая пропагандистов, и оплата агрессором восстановления им и/или по его вине разрушенного. Все остальное — не мир, а победа агрессора и утверждение порядка, который приближает новую агрессию. С его ли стороны, с какой-либо другой — не суть. Субъектам показано, что агрессия окупилась, и это стимул.

Соответственно, то, что пытаются продать сейчас публике под видом мира, — это, на самом деле, резкое повышение рисков эскалации войны.

РФ ведь не просто на Украину напала, РФ объявила открытым текстом в соответствующих речах фюрера войну Западной цивилизации. По факту украинцы — это армия цивилазции, Украина — театр военных действий на первом этапе войны, Европа и США — тыловое обеспечение этой войны.
Никакие их вложения в Украину не являются и не должны рассматриваться как помощь. Это не помощь, это исполнение своей функции службы тыла. И это исполнение иначе как провальным назвать нельзя. С предательством со стороны трамповских США вместе это оборачивается проигрышем Западной цивилизации на первом этапе войны.

Второй, само собой, воспоследует. И уроки не извлечены, технологии не отработаны, напротив отработана и закреплена полная неспособность к эффективным действиям даже на уровне планирования, не говоря уж об исполнении. Так что на втором этапе будет больнее.

Ну, что делать, победа же нереалистична, так что надо как-то выходить, — говорят как сознательные очковтиратели, так и искренне неумные граждане, пытающиеся придумать, как бы так оказаться на стороне зла, чтобы можно было себя позиционировать со стороны добра.

Ссылки на реализм/прагматизм укушенного вампиром Киссинджером западного сознания, веселили бы, если бы не стоили такой кровищи — нынешней и будущей.

На самом деле, что такое объективная реальность? Это в некотором смысле набор объектов и правил, по которым они взаимодействуют. Ключевое слово — «взаимодействие».

Тупой бытовой пример. Вот, положим, некоторому человеку надо убрать квартиру к приходу гостей. У него есть представление о том, как должна выглядеть квартира после уборки. Есть представление о том, как она выглядит сейчас. Есть представление о том, какие средства нужны для перехода из состояния «бардак» в состояние «красота». Есть ресурсы: какая-то часть средств в наличии, деньги, чтобы купить недостающее, навыки, чтобы выполнить работу, время, достаточное для исполнения.
Это объективная реальность.

Но есть в этой объективной реальности и сам человек. А у него есть, например, острое желание пролистать инстаграм, заказать и сожрать пиццу, позвонить приятелю и потрындеть, посмотреть футбол и т.д., и т.п. И он все это реализует. А потом — уж что успел к гостям, комодик в прихожей там от пыли протер да скатерочку на кухонном столе перестелил. Квартира осталась в состоянии «бардак».
И это тоже объективная реальность.

Только под субъективным и ошибочным относительно цели воздействием. И эта реальность никак не означает, что убрать квартиру было нереалистично. Более чем реалистично.

Вот и прибрать из этого мира рф-агрессию — это совершенно реалистичная задача. Это трудно, дорого, страшно и не хочется. Но то, что выдается публике за реализм — это не реализм, это попытка оправдать и замазать переименованием свое «страшно, лень и денег жалко». Больше ничего.

Ну, и плата за отказ от объективной реальности, которая требует останавливать и наказывать агрессоров, в пользу «реализма», думаю, вполне неизбежна. Это ж не друзья в гости в неубранную квартиру придут. Это совсем не друзья, а сила, декларирующая свою готовность добиваться покорения и доминирования самыми жестокими из доступных методов и убедительно подкрепившая свои декларации очень конкретным и страшным делом. И от страусиных попыток переименования объектов ничего не изменится.