Давид Гендельман (10 марта)

— Единственная причина для переговоров с ХАМАСом это наличие заложников, иначе никто бы с ним не разговаривал. Сейчас израильское правительство хочет выцaрaпать как можно больше живых заложников и параллельно готовит армию к возобновлению боевых действий в Газе, а ХАМАС согласен освободить всех заложников только взамен на окончание войны и полный вывод войск, а без этого какое-то количество он всё равно оставит у себя как последний козырь. Поэтому правительство тянет, но рано или поздно надо решить, сколько заложников это уже достаточно мало, чтобы подвергнуть их жизнь риску при возобновлении войны, либо же надо отказаться от этого возобновления.

— Дополнительную сложность создали США, открыв прямой канал переговоров с ХАМАСом. Если они достигнут каких-то договоренностей, США могут просто поставить Израиль перед фактом. Если мы не решаем вопрос сами и оттягиваем, решат за нас.

— Аналогично и с Ираном. Трамп хочет заключить сделку, Иран заявляет, что в принципе есть о чем говорить, Израиль пока готовит военный вариант удара по ядерным объектам. Если сделка будет заключена, то Израилю будет крайне сложно пойти против Трампа.

— Израиль с самого начала весьма настороженно относился к новому режиму в Сирии, и сейчас после peзни мирного населения он тоже занял самую жесткую позицию. Поэтому Израиль по-прежнему удерживает буферную зону вдоль границы, наносит авиаудары по возникающим угрозам, требует демилитаризации южной Сирии и обещает защиту сирийским друзам.