Кинообозреватель Андрей Плахов рассказывает о нескольких фаворитах Берлинского кинофестиваля

Кинообозреватель Андрей Плахов рассказывает о нескольких фаворитах Берлинского кинофестиваля

Французский фильм «Ледяная башня» режиссера Люсиль Хаджихалилович, снятый в альпийских лугах, — сказка о современной Золушке, которая так и не найдет своего принца. Потому что принц окажется принцессой — кинозвездой-психопаткой (актриса Марион Котийяр), изображающей Снежную королеву в какой-то заштатной постановке. Вместо идеальной любви дива в пыльном парике предложит девочке-сироте грубые удовольствия, от которых та в панике сбежит. Картина опирается на французскую поэтическую традицию, но остается вымученной и отмороженной; возможно, что ей просто не хватает сюрреалистического юмора.

Целиком на юморе, непритязательном немецком юморе, построена комедия «Что знает Мариэль» Фредерика Хамбалека. Хорошие артисты Юлия Йенч и Феликс Крамер изображают «счастливую» супружескую пару. Неприглядные секреты их рутинной жизни вылезают наружу, когда дочь-подросток обретает способность слышать, что говорят и делают родители. Папа проявляет себя трусом, а мама готова завести служебный роман. Еще одна киносказка, скорее напоминающая анекдот.

Фильм «Отражение в мертвом алмазе» [Бельгия, Люксембург, Италия, Франция] режиссеров  Элен Катте и Брюно Форзани — это круто взбитый коктейль из гламура и саспиенса [состояния тревожного ожидания и беспокойства]. Инградиентами становятся отставной секретный агент, нефтяной миллиардер и убийца Серпентик. Фантастические декорации, ослепительные красавицы, потоки крови и устрашающие орудия убийства в виде железных ногтей, отравленных колец и даже шедевров живописи — все это арсенал старого доброго культового джалло [поджанр фильмов ужасов с элементами триллера и эротики], вывернутого наизнанку режиссерами -постмодернистами.

Не менее изощрен и фильм «Если бы у меня были ноги, я бы тебя пнула». Снявшая его американка Мэри Бронштейн вступает здесь на феминистскую территорию проблем материнства и больного ребенка. В фильме нет никаких мелодраматических штампов. Вместо них — экзистенциальный кошмар, переходящий к финалу фильма в боди-хоррор [поджанр киноужасов с особым вниманием к телу и его трансформациям]. Мамашу (Роуз Бирн) мы видим на протяжении фильма крупным планом, а ее маленькую дочь только слышим. В фокусе внимания оказывается искаженное психическое состояние героини, самой являющейся, кстати, врачом-психотерапевтом. Внешний мир тоже агрессивен, сливаясь с внутренним. В квартире протекает, рушится потолок, все это соединяется в адский кошмар уподобления с родовой горячкой. Если это и сказка, то без счастливого конца. Ее могут оценить только отчаянные синефилы.

Симпатии же жюри фестиваля, публики и большинства кинокритиков, судя по всему, достались бразильскому фильму «Голубая тропа» Габриэла Маскару — очень вероятному кандидату на «Золотого медведя», главному призу Берлинале. Об этом фильме — возможно — в другой раз.

Источник: газета «Коммерсантъ» № 31 (7963), Андрей Плахов.