Александр Хоц (5 февраля)

Империя прекратит «пасти народы» только с распадом территории.

Политолог Владимир Пастухов называет идеологию путинизма “неустойчивой” системой, созданной Сурковым, поскольку красно-коричневые (коммунисты и монархисты), на которых опирается режим, вступают в конфликт в ходе военного поражения России.

В посте «Битва красных с черносотенцами» Пастухов пишет: Идеология путинизма, (…) как и следовало ожидать, оказалась неустойчивым изотопом, который при первой возможности распадается на свои элементарные частицы”.

Такой наивный оптимизм. Роковая (и типичная) ошибка российских демократов заключалась в том, что они наивно полагали: победы над коммунистической идеологией достаточно для европейского будущего России. Сегодня демократам кажется, что раздрай в рядах “красных” и “коричневых” приведёт к распаду путинизма, как “неустойчивой” системы.

Демократы (проигравшие страну) до сих пор не понимают, что базой путинизма является не идеология (та или другая), а мощный имперский фундамент. Не Сурков его придумал. Путинизм — всего лишь вариант имперской модели, которая скрепляет территорию в единое целое.
Имперская матрица может быть советской или монархической, но никакие дрязги между лагерями не отменяют общего имперского фундамента. Так, уход компартии с исторической арены не изменил имперской матрицы России.

Ещё до всякого Суркова “имперский поворот” совершил товарищ Ельцин, развязав войну в Чечне за “территориальное единство” “великой России”. Волшебство имперской субъектности (для российской элиты) заключается в том, что ставка на насилие и конфронтацию с Западом является идеальной гарантией для тотальной коррупции.

Антизападничество (включая государственную гомофобию) — всего лишь идеологическое прикрытие мафиозного государства. Чтобы воровать, необходим “особый путь” и свобода от западного влияния (с его общественным контролем и сильными институтами).

Как ни трагично это звучит, но в основе крови и насилия, военной агрессии в Украине лежит всего лишь патологическая корысть российской “элиты” в стране, исторически живущей захватом территорий и их грабежом. Это корень всех злодейств в истории империи. “Взять всё, да и поделить” (Коллективный Шариков по имени Россия).

Имперскую судьбу (точнее, проклятие) может изменить только окончательный распад — но не идеологии (как считает Пастухов), а имперской территории. Не война идеологий похоронит российскую империю, а война её территорий. Как только центр власти будет критически ослаблен, “великая Россия” начнёт крошиться — сначала по краям (Чечня, Кавказ, возможно, Кёнигсберг), а затем развалится обнищавшее имперское «нутро» — на крупные “куски”, потеряв единую субъектность.

Возможно, что распад на несколько субъектов и станет головной болью для Запада, но (под его контролем) именно распад будет радикальным решением вопроса, лучшей исторической гарантией, что имперское чудище (“обло, озорно, стозевно и лаяй”) — никогда не станет центром зла для цивилизованного мира.