Нобелевский лауреат по экономике Пол Кругман. Конец Северной Америки. Трамп нажимает на спусковой крючок в вопросе тарифов (компьютерный перевод)

Президент Трамп планирует продолжить введение жестких тарифов в отношении Мексики, Канады и Китая в субботу в попытке оказать дальнейшее давление на крупнейших торговых партнеров Америки, чтобы они приняли депортированных и остановили поток мигрантов и наркотиков в страну.

Но хотя я не уверен, что такие вещи больше имеют значение, какова правовая основа для этих тарифов? Закон США о торговле предоставляет президенту огромные полномочия по введению тарифов, но только по определенному набору причин: экономический ущерб от резкого роста импорта (раздел 201), национальная безопасность (раздел 232), недобросовестная иностранная конкуренция (раздел 301), демпинговые продажи ниже себестоимости. Контрабанды наркотиков, особенно воображаемой, в этом списке нет.

Президент может ввести тарифы гораздо шире, если он объявит чрезвычайное экономическое положение в стране . Но сделал ли он это? Звучат ли для вас инфляция в 2,6 процента и безработица в 4,1 процента как чрезвычайная экономическая ситуация? И даже если Трамп соберется объявить чрезвычайное экономическое положение, какое отношение к этому имеет фентанил?

Насколько я могу судить, существует реальная вероятность того, что новые тарифы Трампа будут оспорены в суде и что он проиграет. Я не эксперт в торговом праве, но кое-что знаю, и мне это кажется категорически незаконным.

Но даже если эти тарифы будут заблокированы или Трамп найдет какой-то способ объявить о победе и отменить их, ущерб будет огромным.

Как я писал на днях , за три десятилетия, прошедшие с момента вступления в силу НАФТА, производство в Северной Америке превратилось в высокоинтегрированную систему, продукция которой — автомобили в частности, но промышленные товары в более широком смысле — обычно содержат компоненты всех трех участников пакта, которые могут многократно пересекать границу. Производители разработали эту систему не только потому, что тарифы были низкими или равнялись нулю, но и потому, что они думали, что у них есть гарантия того, что тарифы останутся низкими.

Один из способов сказать это состоит в том, что буквально до недавнего времени не существовало такого понятия, как производство в США, Канаде или Мексике, только производство в Северной Америке — высокоэффективной, взаимовыгодной системы, которая простиралась через границы трех стран.

Но теперь у нас есть президент США, заявляющий, что должным образом согласованный и подписанный торговый пакт не стоит бумаги, на которой он был напечатан, — что он может ввести высокие тарифы для других подписавших его сторон, когда ему заблагорассудится. И даже если тарифы будут отменены, частный сектор будет знать, что они всегда могут вернуться; доверие к этому торговому соглашению или любому будущему торговому соглашению будет утрачено. Таким образом, производство в Северной Америке распадется, то есть разобщится, вернувшись к неэффективным, фрагментированным национальным отраслям.

Отсюда и мое название — “Конец Северной Америки”.

И подумать только, что многие люди воображали, что Трамп будет полезен для бизнеса».

https://paulkrugman.substack.com/p/the-end-of-north-america