Гасан Гусейнов. РУССКИЕ ГОЛОСА В НЕМЕЦКОЙ ПОЛИТИКЕ?

Колумнист русской службы RFI и профессор Свободного университета Гасан Гусейнов в своей еженедельной колонке сопоставляет программные заявления партии «Альтернатива для Германии» с путинским политическим лексиконом. К общим ценностям Кремля и АдГ относятся и те, на которых строились идеология Германии и СССР середины прошлого века.

Вообще-то в этом нет и, как любил приговаривать товарищ Сталин, не может быть ничего удивительного. В конце концов, один из пяти официальных языков ООН не может не влиять на один из языков маленькой Европы.

Например, русские слова «перестройка» в конце 1980-х или «силовик» в конце 1990-х были на слуху в Германии, как и немецкое «шестисотый» легко переносилось в 1990-е с марки мерседеса на знойную девушку или шикарную квартиру. Прочно вошло в русский язык немецкое слово «гастарбайтер». Но можно ли по словоупотреблению определить, есть ли взаимовлияние политическое? До недавнего времени российское воздействие на немецкое общество оставалось, если можно так выразиться, подпольным. Миллионы переселенцев из бывшего СССР формально растворялись в немецком обществе, никак или почти никак не выказывая своей связи со страной исхода. Политически некорректным и даже попросту неприличным было бы считать русскими, например, так называемых «поздних переселенцев», миллионы немцев из Казахстана или Таджикистана, очутившихся в Центральной Азии после депортации населения республики немцев Поволжья в 1941 году. Даже если большáя часть этих людей, приехав в Германию, начала называть себя «русаками», все же ни в какой статистике иммигрантов-иностранцев русскоговорящее первое поколение поздних переселенцев не отмечалась. А уж когда за тридцать лет подросло новое, уже преимущественно немецкоязычное поколение «русаков», их культурно-политический анамнез ушел в глубокую тень. То же можно сказать и о втором поколении так называемых «контингентных беженцев», или переехавших в Германию в конце 1980-х-конце 1990-х гг. советских евреев: натурализовавшееся второе поколение иммигрантов этой категории плавно отдаляется от культурной метрополии своих родителей и дедов.

Но было и третье, гораздо более прочное демографическое основание для советско-русского воздействия на немецкое общество: население бывшей ГДР, оставшееся дома после объединения Германии. Последнее замечание важно, поскольку из бывшей ГДР после 1989 года уехала почти четверть населения, и притом люди, западнически, так сказать, ориентированные. Немцы вообще не очень склонны менять местожительства, а здесь сказалось еще и чувство обиды: при всем очевидном политическом и экономическом улучшении жизни многие граждане бывшей ГДР видели в официальном «воссоединении» Германии просто поглощение их прежней страны Федеративной Республикой. Возникшей в этой точке «остальгией» воспользовались и российские спецслужбы, поначалу поддержавшие германских «левых» — партию-наследницу СЕПГ. Старые советские слова «дружба» и «солянка» в прихотливом сочетании с антиамериканизмом, который принял форму борьбы с англицизмами, так называемым денглишем, или англимецким, сохранили на востоке Германии парадоксальную и иррациональную любовь к собственной молодости под советской оккупацией. Постепенно восточногерманские диссиденты оказались отодвинуты на задний план, восточногерманский политикум заполнило новое поколение, враждебное и зеленым, и либералам, а в чем-то и христианским демократам с Запада.

Поправение Германии окрепло в годы красно-зеленой коалиции, когда христианские демократы и даже сам их нынешний лидер Фридрих Мерц выступили с понятием «ведущей культуры». Leitkultur должна была приостановить глобализацию, ХДС вскоре отказался от спорного термина, но понятие зацепилось в языке. И как ни старались в леволиберальном медийном мейнстриме его заклеймить, смять и выбросить, это понятие легло в основу культурной идеологии уже не христианских демократов, а крайне правых.

В культурной программе право-популистской партии «Альтернатива для Германии» заговорили прямо на языке путинской пропаганды. В РФ говорят о русском языке как языке «государствообразующего народа», и АдГ требует вписать в Основной закон ФРГ статью о немецком как государственном языке. На смену мультикультурализму, которым гордились немецкие левые и центристы — зеленые, красные и даже желтые, — должна была бы прийти «культура традиционных ценностей».

В политической программе АдГ 2021 года все ненемецкое предлагают лишить финансирования: «Государство не должно финансировать агитацию против собственного народа (Agitation gegen das eigene Volk). В этом отношении образцом для нашей партии является культурно-политический поворот, который осуществил в Венгрии Виктор Орбан».

Что это за «культурно-исторический поворот»? О да, это борьба с «глобализмом» и «модернизмом». В федеральной земле Саксония-Ангальт находится знаменитый музейный комплекс Баухаус. Родная сестра раннесоветского Вхутемаса преследовалась в нацистской Германией как одно из проявлений «антихудожественного искусства». Нацисты противопоставляли «модернизму» и «американизму» свое, родное. Модернизм, враждебный нашенскому, родному («Heimatstil»), это то, что воплощает Баухаус. Вы хотите отпраздновать столетие переезда мастерских Баухауса из Веймара в Дессау (памятник всемирного наследия Юнеско, которым гордились, кстати говоря, и в ГДР)? А мы хотим подвергнуть критике это беспочвенное глобалистское явление, «враждебное подлинному ремеслу». Хватит уже молиться на этот антинародный Баухаус! На сайте АдГ ответственный за культурную политику Ганс-Томас Тильшнейдер выступает прямо как немецкий побратим какого-нибудь Никиты Михалкова.

Не знаю, надулись ли паруса германского правого культурного популизма ветрами антиевропейского национализма Орбана или шовинизма Путина, нацеленного в равной мере и против Запада, и против культуры российских меньшинств, и против художественной свободы вообще. АдГ говорит о некой «планомерной борьбе со всеми немецкими культурными ценностями». В сопротивлении всем этим «глобалистам» и «модернистам без родины и корней» АдГ видит свою главную культурно-политическую задачу. Партия потому и называется «альтернативной», что хочет поставить под вопрос весь нынешний культурный мейнстрим с его пестротой, принципиальным отказом от идеи «ведущей культуры». Отсюда и призыв АдГ выйти из состава ЕС.

В одном отношении критика Баухауса как одной из икон искусства начала 20 века имеет право на существование. Этот стиль во многом определил всю послевоенную культуру на западе. Но, став источником вдохновения для новых художников, Баухаус, и в самом деле, остался чтимым памятником культурного наследия. Но не столько национально-немецким, сколько интернациональным. Гонения нацистов на мастеров Баухауса ставят и стиль, и его создателей в особое положение. Нынешние культурные борцы за «традиционные ценности» из АдГ повторяют аргументацию нацистских идеологов конца 1920-х-начала 1930-х годов. Основанный в 1928 году Альфредом Розенбергом «Боевой союз за немецкую культуру» (Kampfbund für deutsche Kultur) обрушился на «марксистское руководство» Баухауса с тем же набором аргументов, каким оперирует АдГ сегодня: бездушное и безликое отрицание наших исторических ценностей, отчуждение человека от локальной и региональной идентичности, преклонение перед чужеродным и завозным.

В свежей программе АдГ немало совпадений с путинской риторикой. В РФ говорят о «сбережении государствообразующего народа», и АдГ называет своей первостепенной задачей «сохранение государствообразующего народа (Der Erhalt des eigenen Staatsvolks ist vorrangige Aufgabe der Politik und jeder Regierung)».

«АдГ привержена ведущей роли немецкой культуры (Leitkultur). В ее основе лежат ценности христианства, античности, гуманизма и Просвещения. Помимо немецкого языка, она включает в себя наши обычаи и традиции, интеллектуальную и культурную историю. С этим тесно связаны наше либеральное конституционное государство, наше признание образования, искусства и науки, а также социальная рыночная экономика как выражение творческого потенциала и созидательной силы человека.

Идеология мультикультурализма ставит под угрозу все эти культурные достижения. „Мультикультура“ — это некультура. Она растворяет сообщество и способствует возникновению параллельных обществ. Постоянное существование параллельных обществ часто приводит к внутренним политическим конфликтам и в конечном счете может даже стать причиной распада государства».

Возможно, важнейшее ключевое понятие из путинского политического лексикона — «суверенитет» — подхвачено фракцией АдГ в Европарламенте. Изгнанная из блока право-популистских партий за правый популизм, АдГ создала собственную фракцию «Суверенных наций», где помимо 14 членов АдГ состоят еще одиннадцать депутатов из семи стран.

Параллельно с расследованием русских следов в работе АдГ в Европарламенте и в Бундестаге сами депутаты от АдГ в земельных парламентах, куда их выбрали в последнее время, преследуют новую политическую цель, известную как «ремиграция» (Remigration). Цель — выдавить из Германии чужаков.

Так, в соответствии с немецкими законами фракция АдГ имеет право затребовать у культурных фондов списки людей и организаций, получающих поддержку, в том числе, и на культурные проекты. А это, по мнению сотрудников фондов и получателей поддержки, прямой путь к передаче и конкретных данных о выходцах, например, из авторитарных стран. Сегодня эти люди получают помощь, не опасаясь, что их имена и проекты станут известны в стране, откуда они бежали. Но завтра списки могут оказаться на столе у тех самых сотрудников, например, российских спецслужб, которым пришлось спешно эвакуироваться из немецких и европейских структур, куда их забросил пытливый работодатель.

Кто знает, не придется ли многим художникам, писателям, журналистам, как когда-то и мастерам Баухауса, бежать из Германии после того, как АдГ еще больше укрепит свое положение и в ландтагах, и в Бундестаге?