ЕфИМ БЕРШИН / ВИКТОР КАГАН

Ефим Бершин. ОТЕЦ

Значит, август.
Значит, дело в августе.
Не на Спас – так на яблокопад.
Так забытый мяч, застрявший в ауте,
яблоком в траву уходит спать.

Значит, август.
Значит, дело в яблоке,
так и не надкушенном, чужом.
Старой Евой на воздушном ялике
уплывала лучшая из жен.

Таял голос в полустертой скрипочке,
взятой в плен на той большой войне,
где судьба висела, как на ниточке,
на одной подпиленной струне.

Подавив в себе остатки крика,
то вздыхая, то визжа, как плеть,
как она скрипела, это скрипка!
Как, срываясь, умудрялась петь

про друзей, про тех, что папиросы
так и не купили никогда.
И беззвучно выпадали росы
на разрушенные города,

где неслась разлука-ты-разлука
с этой и с противной стороны.
Я на свет родился тенью звука,
чудом долетевшего с войны

в мир, где ты, храня в дырявом ранце,
вместо жезла, — свой заплечный рок,
сам себе назначил долю агнца,
за которым явится пророк.

Виктор Каган

за что мне господи на что мне
вся эта злая маята
да ни за что зачем запомни
как вьётся красная черта

как в кулаке дрожит синица
как птица сирин душу рвёт
как солнце поутру садится
и к ночи немощно встаёт

и поворчав что одиноко
заносит над закатом кнут
иосиф намекает рокко
что братья рокко и распнут

и каин вторит мол нивроко
чем тебе жизнь нехороша
луны распахнутое око
тоска шершавая гроша

© 9 декабря 2024