ИРИНА ЕВСА / ТАТЬЯНА ВОЛЬТСКАЯ

Ирина Евса

А куда они все идут
по хрустящим скорлупкам льда,
вразнобой, невзирая на?
Ветром выцветший флаг надут.
Впереди — большая вода.
Позади — большая война.

Тетки в пуховиках, в платках,
с мелюзгой своей на руках;
слева — хмурые мужики
в черных шапочках до бровей;
шлюхи, ультрасы, а правей —
кришнаитов цветут жарки.

Радикалы, прорвав конвой,
жмутся с кружками к полевой
кухне: спирт разливает босс.
Кто здесь мертвый, а кто живой?
Дробно цокая, по кривой
санитарный ползет обоз,

где смурной стережет связник
то ли коконы, то ль тюки,
не оставленные врагу.
И, выпрастывая из них
шеи, жмурятся старики,
повторяя: «Агу, агу».

Татьяна Вольтская. Из цикла «КОЛЕСО ОБОЗРЕНИЯ»: 8 «ЕЩЁ НЕ»

Ну конечно, не сегодня,
ну конечно, это завтра,
ну конечно, не сейчас
верещит рожок походный,
вьются волосы Кассандры,
чёрный дым летит на нас.

Под стеною эти латы
не сейчас ещё заблещут
и покатятся сюда,
мы успеем выпить латте,
только ты меня за плечи
не обнимешь никогда.

И, как сломанная кукла,
не сегодня мёртвый Гектор
закружит за каруселью –
надо же, не рвется нить –
мы ещё сидим на кухне,
типа вот оно, веселье,
но с ладошек чёрных меток
никогда уже не смыть.

Не сейчас ещё колени
оглушённого Приама
заелозят по грязи.
Нам пока ещё до фени,
но от края этой ямы
ну попробуй отползи.

Не сегодня перед строем
зашагает Агамемнон
и сорокой затрещит,
и Гомер ещё спокоен
и – еще, не ставший мемом,
полирует круглый щит.

Не сегодня вой царевен,
выгоняемых из улья,
превращаемых в рабынь.
Молоком сбежало время,
выкипело из кастрюли,
холодно, пальто накинь.

Боги собрались – не все, но
не сейчас. Арена, гомон –
главное из их стихий.
Плакать поздно – Одиссеем,
хитроумным военкомом,
пойман уклонист Ахилл.