ЭДВАРД ЛУКАС. НОЯБРЬ 20, 2024 (Моё выступление на вчерашнем ужине для сотрудников служб безопасности в Лондоне)

Мне повезло: я помню холодную войну. Это было жуткое время, но мы были частью сильного альянса. Мы были больше, сильнее и богаче наших противников. Наша система работала. У них этого не было. У нас были идеи, в которые мы верили. Память нашего поколения подтверждает: мы разумно вели войну с равным по силе противником.

Сейчас все изменилось. Наш альянс расколот и растерян. Мы уже были свидетелями капризной ненадежности предыдущих американских администраций. Следующая, вероятно, будет ещё хуже. Похоже, экономические и политические модели, отличные от нашей, работают продуктивней, чем мы. И наши вооруженные силы не готовы к следующей войне.

Я всю жизнь предупреждал об этом. В 1980-х я вёл кампанию против коммунизма и освещал его крах. Службы их тайной полиции арестовывали, избивали, допрашивали и депортировали меня из страны. После 1991 года, когда я жил в странах Балтии, мне стало окончательно ясно, что Россия не является перспективным развивающимся рынком и надежным партнером в деле укрепления международной безопасности, как принято считать. Этой страной управляют жулики и шпионы, с укоренившимся империалистическим мировоззрением, представляющие опасность для соседей. Коктейль грязных трюков, развернутых ими в странах Балтии и в других странах, включал пропаганду, взяточничество, физическое запугивание, подрывную деятельность, саботаж и психологическую войну. Звучит знакомо? Россия также использовала историю в качестве оружия, ложно обвиняя другие страны в нацизме, игнорируя при этом тот факт, что ее собственная империя действительно покоится на фундаменте массовых убийств, усугубленных ложью.

Нас предупреждали. Такие люди, как бывший президент Эстонии Lennart Meri в своей речи 1994 года в Гамбурге. Он пророчески предупреждал об опасности того, что ностальгия по Советскому Союзу служит основой нового кремлевского империализма, и это так разозлило руководителя российской делегации, что он демонстративно покинул зал, хлопнув дверью.

Кто-нибудь догадается, кем был этот человек? Вот вам подсказка: он руководил Комитетом по внешнеэкономическим связям города Санкт-Петербурга. Владимир Владимирович Путин.

В нынешнюю внеисторическую эпоху нам бывает трудно понять, что политизированная интерпретация прошлого служит теперь тараном путинской идеологии — особенно в утверждении о том, что Украина не является полноценной страной. Будущие историки будут озадачены вопросом, как могло случиться, что нападение Путина на Украину, вытекающее из его версии истории, не была предвидено и предотвращено.

Потому что на каждом этапе было бы дешевле и проще противостоять Путину — так же как мы могли бы избежать нашей безрассудной зависимости от Китая.

Но мы потерпели неудачу.

Наша страна и ее союзники сейчас сталкиваются с самым серьезным кризисом в области обороны и безопасности, из всех, испытанных всеми сидящими в этом зале. И это может привести к ужасным, возможно, катастрофическим последствиям. Но до сих пор цену за этот кризис платили не мы и не другие страны ‘комфортного Запада’. Эту цену платили и платят миллионы украинцев. Мертвых, искалеченных, травмированных, осиротевших и изгнанных со своей земли, заплативших своими шансами на нормальную жизнь.

Жертва украинцев выиграла нам время. А мы потратили его впустую. Мы не помогли им тогда, когда наша помощь была бы наиболее эффективной. Если бы мы были решительными, а не колебались, Украина не оказалась бы в таком бедственном положении, в котором она находится сейчас: ее линия фронта рушится, ее население истощено, ее инфраструктура тепло-энергетики разрушена, и впереди ее ждут ещё худшие испытания.

Наши санкции против России потерпели неудачу. Мы печатали фантастические заголовки: замораживание резервов центрального банка, прекращение поставок природного газа, ограничение цен на нефть, мы вывели западные компании из России, даже вынудили Абрамовича продать «Челси».

Но эти заголовки вводили общественность в заблуждение. Мы не сумели обеспечить соблюдение своих санкций, а Россия научилась уклоняться от них. Наши государственные органы были слишком растянуты. Нам не хватало политической воли. Мы не были готовы к собственной боли или риску.
Это не сработало даже для нашей собственной безопасности. Мы уже находимся под ударом со стороны России — в прежние времена это называлось ‘активными мероприятиями’. Cейчас у нас появился новый, более модный жаргон: ‘гибридная война’, ‘агрессия в серой зоне’ или ‘подпороговая война’. Но как ни называй, именно это и происходит прямо сейчас. Мы видим взрывы и избиения, отравления и поджоги, атаки на критическую инфраструктуру – на наши трубопроводы, кабели, базы данных и компьютерные системы.

Это нападения на членов НАТО, на которые у НАТО нет ответа. Что мы будем делать, если Россия нанесет ущерб British Airways? Подадим в суд? Выпустим перекрестный пресс-релиз? Вышлем российского дипломата? Нанесём ракетный удар? Или отложим ответ в долгий ящик… Дело в том, что у нас нет средств для ответа на подобные атаки, и Россия это знает.

А дело вот в чём: НАТО настроена на войну, в которой мы не собираемся участвовать. И даже с этой воображаемой задачей НАТО не очень хорошо справляется, завися почти полностью от американцев во всем, начиная от запасов боеприпасов и заканчивая дозаправкой в воздухе. НАТО не приспособлено для войны, которая сейчас ведется. Россия это знает. Мы к этому не готовы. Мы до сих пор живем в комфортном мире тридцатилетней давности. Поэтому Россия считает, что может безнаказанно наращивать свою активность.

И теперь мы сталкиваемся лицом к лицу с возможностью трех трагических последствий.

Первое – это провал Украины. Я не знаю, чем закончится эта война, но серьезная и растущая опасность заключается в том, что Украина будет вынуждена из-за смеси беспечности и цинизма пожертвовать землей и безопасностью ради временного перемирия. Результатом станет возникновение гигантской Боснии на восточной границе Европы. Несостоявшееся или несостоявшееся государство, наполненное яростно разгневанными травмированными людьми, непригодное для инвестиций, неустойчивое, легкая добыча для вредительств и вмешательства и источник миллионов беженцев — пять миллионов этой зимой, если энергетическая система выйдет из строя, и 25 миллионов в следующем году, если Украина будет вынуждена капитулировать.

Вторая большая опасность – распространение ядерного оружия. Путин доказал, что ядерный шантаж работает. Если бы Украина сохранила свое ядерное оружие, Россия не решилась бы на неё напасть. Если бы Запад не испугался бряцания ядерным оружием со стороны России, мы бы дали Украине то, что ей было нужно, когда она в этом нуждалась — а гарантии безопасности, которые мы дали Украине, ничего не стоят. Почему Япония, Южная Корея, Тайвань или — если уж на то пошло, Польша — должны верить в американские ядерные гарантии сейчас?

Третья и самая насущная опасность – для НАТО. Что будет, если Россия начнет разрушительную подпороговую атаку на одного из наших союзников? Представьте себе наемников или ‘ихтамнетов’, пересекающих границы стран Балтии, Польши или Финляндии, в сочетании с радиоэлектронными операциями, способными выводить из строя управление самолётами и критически важной инфраструктурой. Представьте себе бомбы, взрывающиеся в Риге, Таллине и Вильнюсе во имя теневых ‘освободительных фронтов’. Представьте себе убийство политических и деловых лидеров наемными головорезами. Эти страны на себе ощутят экзистенциальную угрозу, требующую вооруженного ответа.

И что будет делать Россия? Она будет бряцать ядерным оружием. Заявит, что любой ответ НАТО встретит быстрый и беспощадный ответ — и при нынешнем положении вещей НАТО скажет своим членам «нет».

Вы можете представить себе, что Германия в том виде, в котором она существует сейчас, согласится на ракетные удары по Калининграду? Сомневаюсь. Согласится ли Белый дом с тем, чтобы военные корабли НАТО установили морскую блокаду Санкт-Петербурга? Сомневаюсь. Согласимся ли мы в Британии развернуть наше наступательное кибероружие против российской энергосистемы или систем противовоздушной обороны? В этом я тоже сомневаюсь.

И на этом НАТО закончилось.

Мы гораздо ближе к этому, чем думаем…

В адрес всех изоляционистов, сидящих в этой аудитории, добавлю также, что наша собственная оборона в этой стране прискорбно слаба. Оборонная доктрина Финляндии предполагает, что страна должна быть способна воевать в одиночку и без посторонней помощи в течение трех-четырех месяцев. Британия не может воевать в одиночку в течение четырех дней. К концу первой недели войны, а, может быть, и раньше, наша противовоздушная оборона будет полностью истощена. Российские бомбы и ракеты обрушивались бы на наши города, как они это делают каждую ночь в Украине. А мы будем использовать наши средства ядерного сдерживания только в качестве последнего ответа.

И вот в чем загвоздка. Это оружие работает только с согласия американцев. Неужели вы действительно верите, что Джо Байден или Дональд Трамп позволят нам рискнуть ядерным апокалипсисом в войне, где самим Соединенным Штатам ничего не угрожает?

Мы снова и снова становимся жертвами магического мышления. Мы верим, что поставки вооружений, которые мы даём Украине, изменит правила игры. Мы считаем, что наши санкции нанесут ущерб российской экономике. Мы верим, что российский народ поднимется на восстание против войны, что режим расколется, что Си Цзиньпин заставит Путина остановиться.

Чего мы не понимаем, так это того, что Путин уже выиграл самую важную битву. Он испытал Запад и обнаружил его несостоятельность. Он хочет похерить систему европейской безопасности, обеспечивавшую неприкосновенность границ Европы, сложившихся после 1991 года. Он хочет, чтобы НАТО было разрушено, а американцы ушли. И он уже на пути к этим целям.

Так что же нам делать?

Первое, что нужно сделать, это перестать зацикливаться на Дональде Трампе. Я не фанат. Я, пожалуй, единственный человек в этой комнате, который на самом деле стучал в дверь, чтобы попытаться остановить его. Мой опыт в Пенсильвании несколько недель назад не оставил у меня никаких сомнений в слабости кампании Харрис. Но надо иметь в виду, что президентство Байдена было катастрофическим.

С тех пор, как Джордж Буш-младший начал глобальную войну с террором, стало ясно, что наша безопасность здесь, в Европе, является второстепенным приоритетом для Соединенных Штатов.
Несмотря на это мы так и не предприняли никаких действий. На протяжении десятилетий мы экономили на расходах на оборону и возводили принятие желаемого за действительное в форму искусства. Теперь мы пожинаем плоды.

Поэтому вместо того, чтобы оплакивать конец трансатлантических отношений, мы должны построить вместо них что-то другое. Давайте согласимся, что НАТО слишком большая организация, слишком медленная, слишком разнородная и разобщенная. Вместо этого давайте создадим коалиции желающих сопротивляться нападению, коалиции способных и осознающих угрозы. Именно к этому призывает премьер-министр Польши Дональд Туск. И помните, Польша в настоящее время становится гораздо более боеспособной военной державой, чем Великобритания. Ядром такой коалиции могут стать Объединенные экспедиционные силы, возглавляемый Великобританией альянс из десяти стран Северной Европы и Балтии, а также Нидерландов. Мы должны включить в JEF-Plus [Joint Expeditionary Forces] такие страны, как Польша, Чехия и Румыния.

Кто бы ни согласился войти в коалицию, перед коалицией стоят пять неотложных задач.

Первая — вооружите Украину для победы. Это означает предоставление оружия из собственных запасов, его закупку на открытом рынке и, прежде всего, инвестиции в собственную оборонную промышленность Украины. Украине нужны основные, базовые средства, такие как артиллерийские снаряды, противовоздушные, противокорабельные и противотанковые системы, а также боеприпасы. Она нуждается в дальних, неограниченных высокоточных средствах нанесения ударов, в средствах радиоэлектронной борьбы, командования и управления, разведки, наблюдения и рекогносцировки. Это не только переломит ход событий на поле боя и повысит моральный дух Украины. Это пошлёт сигнал Путину о том, что мы настроены серьезно. Помните, что экономика России по размеру равна экономике Италии. Мы становимся во много раз больше и сильнее — если мы решаем объединить и готовы использовать нашу силу.

Во-вторых, наложить арест на замороженные российские активы. Это осуществимо и законно. Замороженных активов центрального банка в размере 300 миллиардов долларов более чем достаточно, чтобы Украина выиграла войну и начала финансировать восстановление. Это в четыре раза превышает военную помощь США Украине с 2022 года и составляет примерно три четверти от общего объема западной помощи на сегодняшний день. Опять же, это ударило бы по моральному духу россиян и повысило бы моральный дух Украины.

В-третьих, расширить противовоздушную оборону над Западной Украиной и использовать ее для прикрытия наземных войск коалиции: щит над Западной Украиной позволит украинским средствам ПВО защитить цели на западе. Абсурдно, что российские ракеты и беспилотники летят к нашим границам, а в некоторых случаях в наше воздушное пространство и на нашу территорию, а мы слишком напуганы, чтобы что-то предпринять. Под этим щитом мы должны разместить войска нашей коалиции на местах, как предлагает президент Макрон, чтобы помочь в обучении украинских сил, обеспечить материально-техническую поддержку и поддержку в разминировании, а также продемонстрировать нашу приверженность победе и безопасности Украины.

В-четвертых, перезагрузить нашу оборону и сдерживание. Речь идет не только об увеличении военных расходов. Лично я, пока мы не исправим нашу сломанную систему закупок, глубоко скептически отношусь к покупке дорогостоящих товаров. Основная потребность заключается не в новых игрушках, а в большем количестве боеприпасов и улучшении логистики. Все, что осталось, должно идти на противовоздушную оборону. Мы также должны сделать так, чтобы эти санкции работали. Но, безусловно, самым важным недостающим элементом является устойчивость к подпороговым атакам. Мы должны соединить точки, как в нашей стране, так и с нашими союзниками, чтобы сделать их менее эффективными и наказать виновных.

В-пятых, помощь Соединенным Штатам в противостоянии с Китаем. Мы не можем сделать многого в военном отношении в Индо-Тихоокеанском регионе. На самом деле, я бы сказал, что мы должны прекратить попытки что-либо сделать. Но что мы можем сделать, так это помочь США в обеспечении устойчивости цепочки поставок, восстановлении нашего технологического преимущества, противодействии проникновению Китая в диаспору и защите Тайваня.

Самое замечательное в этом подходе то, что он фактически повышает вероятность того, что США останутся в Европе. Чем большую часть бремени безопасности альянса мы разделяем, тем более вероятным становится для американцев относиться к союзникам всерьез.

Еще не поздно. Но скоро может стать.