Катя Марголис (17 ноября)

Всю ночь в Украину летели российские ракеты. 120 ракет и 90 дронов.

Сейчас они продолжают лететь.

Цели — энергетические объекты по всей стране.

Люди в Киевском метро, люди в укрытиях. Летят на Харьков, на Киев, на Ужгород…

Повторяй за мной.

Повторяй за мной.

Европа не слышит войны. Она устала.

Америка и подавно.

Приходом Трампа и его все дичающей на глазах команды антиваксеров, агрессивных невежд, комплотистов и прчмых агентов Кремля (вот где и Патрушев недвусмысленно высказался, что победа Трампа не случайна и у него «есть определенные обязательства «) дана отмашка— и вот уже Шольц бросается звонить военному преступнику, а Зеленский вынужден снова, словно на дворе 2014, а не 2024, разжевывать азы про независимость Украины и неприемлемость решения ее судьбы агрессором и теми, кто выступает якобы посредником.

В Европе не пылает и не взрывается. На улицах осеннее солнце и много народу — Венецианская биеннале подходит к концу, и не успевшие пытаются не отстать от главного шоу современного искусства.

На днях я заново пересматривала главное.

Вот изысканный, как всегда, японский павильон с безупречно разлагающимися фруктами на старинной мебели, к которым подключены провода, фрукты работают как батарейки и при гниении зажигается лампочка…

«При гниении зажигается лампочка»— повторяет вслед за мной, но уже словами моя голова.

Запомни.

Не пропусти.

Повторяй за мной.

Это важная формула.

Вот разноцветный французский, звучащий радиоточками английский, китчевый швейцарский …

Повторяй за мной .

Израильский павильон закрыт по решению художницы и кураторов: вплоть до прекращения огня и освобождения всех заложников. Надпись на павильоне читается спустя несколько месяцев еще острее, когда знаешь цену непрекращения огня и неосвобождения заложников в виде просачивающихся не только цифр, но и лиц (семилетнюю девочку, несущую раненую двухлетнюю сестру и ловящую попутку, я лично забыть не могу, как не могу забыть и то, каким образом несколько заложников получили окончательное освобождение. Bring them home при нынешней политике израильских властей стало звучать не обнадеживающе, а религиозно-зловеще).

Главный золотой Лев Венецианской биеннале достался австралийскому проекту и аборигенскому (коренному австралийскому) художнику за проект о коренных народах, точнее о своей собственной генеалогии (метафорической прежде всего—65.000 лет), которую он от руки (это физическое усилие и личное прикосновение принципиально важно) два месяца писал мелом на стене павильона— учитесь, дети. Учите прошлое и историю. А весь пол павильона — озеро с черной водой, в нем стоит огромный стол, покрытый горами-стопками архивных документов о смертях аборигенов, задержанных британской полицией, в заключении. Я знаю эту черную воду забвения преступлений, эту историю и этот страшный мартиролог. Когда-то ещё будучи лингвисткой и учась в аспирантуре в университете Мельбурна, я занималась именно изучением систем терминов родства в аборигенских языках.

«Всюду иностранцы/ Foreigners everywhere” —в двойной игре названия этой Биеннале —скрыт и этот смысл. Все мы сами тут странники и одновременно всюду рядом с нами Другой.

Вот министерство деколонизации Боливии устроило выставку в закрытом российском павильоне (не забуду этой черной комической и символической сцены: перед самым открытием директриса Третьяковки, распоряжающаяся боливийскими кураторами и министром деколонизации и дающая указания, куда что ставить).

Но все дороги ведут в польский павильон. Он в самой глубине, в конце маршрута. Он отдан украинцам. Точнее украинская арт-группа Open Group в Польше выиграла конкурс на лучший проект для польского павильона. Собственно этот проект и называется «повторяй за мной». Это страшное караоке военного времени.

На экране украинцы— они были просто люди со своими очень разными жизнями, а стали называться беженцами. Разные, разного возраста, пола, социального положения, они кратко представляются, а потом говорят «повторяй за мной «—и изображают каждый звук летящего шахеда, ракеты, снаряда или дальних взрывов, путеметных очередей, грохот колонны танков …. Каждый что-то одно. Тататататата- тата-тата-тата или или тутуттутуииивжих вжих вжих… и одновременно на экране загорается название этого вида орудия и даже точная марка ….зрителям предлагается подойти к микрофонам, расставленным в зале и повторять вжиих вжиих вжиих тра та та та… и губами, присохшим к небу языком почувствовать, ужас этого нечленораздельного языка войны, летящей из России смерти.

«Повторяй за мной» и «можем повторить.»

Повторение — мать ученья.

Повторение —падчерица неученья.

Вот тебе и термины родства.

Но как бы мне хотелось, чтобы на сегодняшней акции в Берлине участники, наконец, расслышали эти звуки подлетающих к дому снарядов и тарахтение дронов над головой, а то, говорят, Юлия Навальная на IT форуме в Португалии впервые услышала звуки воздушной тревоги, включенной украинцами во время ее выступления и очень удивилась и даже обиделась — мол, опять нас хейтят эти оголтелые (а надо сказать, что приложение Air Alert легко ставится на любой телефон и может работать просто как напоминание и призыв к солидарности у каждого, кто поставит его себе, где бы он или она ни жили — повiтряна тривога — звучит даже из моего телефона скоро три года как). Слов сочувствия и солидарности украинцам у нее так и не нашлось.

И как бы мне хотелось, чтоб вместо своего потока самовлюбленного красноречия в интервью Козыреву Илья Яшин просто повторил бы тратта та та вжих вжих за кем-то из украинцев. Зажмурился и повторил бы опять. Может быть, и он, и зрители, и интервьюер вместо упоения собственным небывалым гуманизмом почувствовали бы, как неуместно нарциссично на этом звуковом фоне выглядели бы рассказы Яшина, призванные гуманизировать зло и снять вопрос о свободе воли и ответственности с повестки дня — именно для этого нам и себе самим с улыбкой рассказывается о том, каким нормальным карьерным дядькой был его следователь (мог посадить группу лиц по сговору, а дал уехать всем помощникам Яшина и посадил его одного, да и то вел себя корректно: ну просто выслужиться хотел, норм), как норм был прокурор (Яшин его ни в коем случае не хочет преследовать и навлекать на него санкции — Боже упаси!) , какими простыми хорошими ребятами были охранники, ФСИНовцы и вся эта служивая опричнина — они нормальные, ну просто выполняли приказ, и Яшин на них зла не держит: и вы, дорогие россияне не держите— они нормальные, а, значит, нормальные и вы.

Эта манипуляция с нормализацией зла работает в обе стороны. Ничевотакова. Без пафоса. Не будем тут драматизировать. Все путем. Не верь не бойся не проси. Мы тут все свои, все одним Гулагом мазаны, сегодня ты, а завтра я.

Только невдомек Яшину (или наоборот, как раз вдомек — потому и старается), что он будет первым, кого эти ребята, если б представился случай и если будет приказ пахана, размажут об ворота общей зоны— еврей, очкарик, самыйумныйштоли, а пошел ты…

Да, еще Яшин забыл пожалеть Путина. Жалкий же был питерский забитый шпаненок, которого колотили в подворотнях, несчастное детство без отца, полубросившая его мать, чужие люди, а потом вместо отца воспитывался криминальным авторитетом, тренером-вором в законе, добрый человек, пристроил в КГБ … думаете , такое проходит? Почему бы не вникнуть в детские травмы? Слезы ж наворачиваются. Это ж все такое наше родное, полстраны путиных—травмированных социальных сирот и разорванных с детства привязанностей (см. мою статью «Детдом Россия»).
Обязательное присутствие в картине мира образа врагам— тоже часть менталитета ГУЛАГа.

Потому так характерна итоговая фраза интервьюера, который в экстазе от этого потока патоки в подводке к интервью настолько расслабился, что проговорился:

«Горжусь нашей дружбой. И радуюсь шквалу ненависти в комментариях к видео. Там на каждую сотню говномётов — один живой человек, пишущий по существу. Или просто говорящий «спасибо». Мы с этим разговором реально выбесили всех сотрудников Фабрики Ненависти. И это круто!».

То есть цель всех любить или порадоваться шквалу ненависти и позлить тех, кто вам так невыносим своим твердым умением различать черное и белое, которое вам в вашей серости режет глаза и уши и царапает совесть? Вы уж разберитесь в закоулках собственной достоевщины. Вы всех любите или же хотите отыграться? А то неувязочка получается.

Да и вообще такое ощущение, что вышедший уже несколько месяцев назад Яшин так и не выехал из колонии. Почитал бы, что ли, комментарии под собственными интервью…

Я не ставлю под сомнение тяжесть тюремного опыта. Но еще раз повторю за Шаламовым: «лагерный опыт отрицательный целиком». Кара-Мурза на глазах из блестящего западного политика, автора первых санкций, превратился в мессию (ибо только религиозной фанатичной верой в ПРБ, и то, что сидишь не зря и не по собственной ошибке и глупости, можно выдержать то, что он прошел). Юмор Навального вселял надежду и де-демонизировал зло— делал его мелким и не таким страшным. «я не боюсь и вы не бойтесь». Но только это «мелкое зло « таки убило Навального. И продолжает убивать сотни и тысячи украинцев.

И нынешнее мазохистичное снисхождение Яшина к своим палачам могло бы даже вызывать какое-то уважение, если б это сопровождалось называнием зла злом. Но увы, эта бравада и плохо скрываемый нарциссизм Яшина идет в ногу с его аморальным популизмом и это «ну что вы, ребята» и полный игнор того, то творят «нашимальчики» и такая с досадой реакция на бомбежки Харькова («как задолбал Путин со своей войной»- его Яшина задолбал Путин, а то что при этом ракетами и бомбами в прямом эфире задолбали и убили еще только что живых людей — это за скобками), и вообще неразличение добра и зла, и принципиальное нежелание их различать, требование особой инициации, неизвестно по какому принципу получаемого морального права на суждение и осуждение зла (хотя вообще-то в нормальном мире, это не право , а наоборот нравственный императив), ратификации или беатификации тюрьмой — все наследие и результат эволюции homo sovieticus.

Уже писала об этом буквально вчера: homo port-sovieticus, который мы наблюдаем сегодня, освобождать от большевиков уже незачем — это вросшая диффузная опухоль стала частью противоестественного отбора. Революция как ещё одна травма и опыт насилия, а затем и сталинизм. породили именно этот вид рабско-приспособленческой эволюции. Уже не страшны в своем оголтелом бесстрашии и жестокости не красноармейцы, троцкисты, большевики, а люди без ценностей, без каркаса, без принципов, травматики, единственной своей ценностью ощущающие собственный комфорт. Чтоб их не трогали, и чтоб их ничего не трогало.

Отсутствие суда и открытого процесса над преступлениями коммунизма и советской власти, превращение этого страшного наследия в предмет стеба, коллекционирования «смешных» советских символов (которыми вообще-то были убиты миллионы) и снисходительной иронии стало тоже одной из форм рецидива, когда «можем повторить» не стало полным табу. Старые песни о главном и прочие ползучие гибридные проекты зазвучали очень быстро и лишь набирали поклонников. А ностальгия по советскому превратилась в бренд.

И то, что Яшину и его поклонникам кажется верхом гуманизма, на самом деле верный признак гниения.

При гниении зажигается лампочка. Как в японском павильоне Биеннале.

Только не надо путать продукты разложения с источником энергии.

Империя должна умереть. Не потому, что так решили мы, а потому, что это закономерный исторический процесс, да, она кончится в агрессивной агонии, но она уже разлагается сама, и деколонизация давно началась, предупредительная лампочка давно зажглась, но человеческая психика и защитные механизмы собственных привилегий и комфорта оказывают сопротивление осознанию неизбежности вектора истории. И да, цена важна, да и время тоже —сопротивление этому естественному процессу на ментальных и реальных картах будет уносить всё новые и новые жизни.

Об этом мы и поговорили вчера на канале Форума Свободной России с украинской журналисткой Анной Шестак и бурятской журналисткой и активисткой, моей коллегой по курсу «Россия и деколонизация: введение» Юлией Хазагаевой (https://www.youtube.com/live/7ujTM0CL7SU?si=CnOGj38zGj1REQLO).

А участникам берлинского марша «против войны» я бы очень советовала посмотреть утренние новости с картинками и звуком и повторить за украинцами звуки российских ракет, баллистики , «кинжалов».

Да и на колени не мешало бы встать в минуту молчания. Чтобы с колен бесконечно подниматься, не худо бы на них иногда постоять.

Украинцы, кстати, так всегда делают на своих акциях в память о своих погибших от рук россиян героях.

Так что россиянам и подавно этот жест пристал бы куда больше, чем бравурные нарциссичные марши по чужим городам с триколором или даже без него.