Марина Шаповалова

Про национальный менталитет в том смысле, в котором можно считать его не псевдонаучной выдумкой, и немножко про Китай.

Начну с него, с Китая. Который у нас то называют следующим мировым гегемоном (надо полагать, сразу после скорого краха США), то предрекают ему распад от нарастающих экономических проблем, прослышав, что китайцы – вовсе не единый этнос. Для того и другого, вроде, есть основания, но. Это если прикладывать к Китаю и китайцам европейские представления о нации, государстве и так далее.

Например, если вы считаете даосизм и конфуцианство традиционными китайскими религиями, то просто не понимаете, о чём речь. Тот примитивный синкретизм, в котором к почитаемым духам предков легко добавляются все почившие уважаемые люди, от Конфуция и Будды, до сельского знахаря и Мао, на религию в европейском понимании похож не больше, чем упомянутый Конфуций на философа.

Никаким философом он, конечно, не был. А был, можно сказать, одним из главных апостолов настоящего верховного китайского божества – государства. Именно в этого бога сотни поколений китайцев истово веруют минимум три тысячи лет. Ему покорно служат и поклоняются. В замене очередного его аватара – императора – на председателя КПК потому и не видели большой проблемы, что сам культ это не затрагивало. Зато мысль о расчленении или ослаблении государства – настоящий сакральный ужас для любого китайца. Что-то вроде нашего апокалипсиса, который, впрочем, в китайской истории, как учат китайцев, не раз уже случался. Прибавьте к этому, что никакого представления о личности в китайской культуре нет. Пока человек жив, он – лишь молекула в теле «живого бога», а после смерти присоединится к его духовному существу.

А теперь приложите схематично описанную китайскую ментальную матрицу к пресловутой «русской раздвоенности»! И заметите, как вписанная в русский европейский «контент» мутная абракадабра превратится в ясный нарратив.

Нет, конечно, русская культуры – часть европейской. Но в недохристианизированной её части, под языческими суевериями проступает та же самая сакрализация государства. В которой царя можно убить, единую державу – нет.

Можно как угодно объяснять, зачем, откуда и почему так прочно прилепился к России этот редуцированный кусок «китайщины», от Орды ли, или автономно зародился под смертными ужасами междоусобных смут. Почему не отсох в господствовавшем, совершенно чуждом ему культурном контексте. Неважно – так История сложилась и распорядилась.

Но его нет у украинцев. Которым изобразить из себя «единую державу» никак не удаётся. Как ни стараются. Непонятно, кстати, зачем.

Я не понимаю. Потому что в этом смысле я сама не русская, а – украинская. Тут дело не в этничности. А в том, что «входило в кровь» с детства и в период становления. Наверно, это можно назвать менталитетом. Комплексом впитанных из окружения представлений. Там, где я это впитывала, государство было внешней враждебной силой. А силой живой и сопротивляющейся, создающей любое общее дело – объединяющиеся люди.

Поэтому я до сих пор верю, что украинцы могут показать миру другое будущее. Если из ступора войны увидят выход в том, чем можно победить и опередить… Китай. Да, именно Китай как образцовое государство.