Sara Bu (28 октября)

Перевод статьи в «Экономисте», которая показалась мне интересной и которая хорошо суммирует некий всем уже знакомый дискурс. В конце три (коротких, обещаю, в этот раз чесслово коротких, зуб даю) примечания переводчика.

————————————————

Убить идею: эффективны ли убийства, совершаемые Израилем?

Это уже почти превратилось в догму: убийства не имеют значения. Больше года Израиль убивает лидеров ХАМАС, палестинской исламистской группировки, и Хезболлы, ливанского шиитского ополчения. Каждый раз, когда это происходит, хор официальных лиц и аналитиков настаивает, что ХАМАС и Хезболла просто перегруппируются и восстановят свою прежнюю силу. Возможно; история Израиля дает достаточно оснований для такого скептицизма. Но есть также веские основания полагать, что на этот раз все может быть иначе.

Три аргумента подтверждают веру в то, что целевые убийства не работают. Один из них исторический. Одри Курт Кронин, профессор Университета Карнеги-Меллона, изучила, как были уничтожены более 450 террористических группировок. Она обнаружила, что так называемые «обезглавливающие» удары, как правило, работают против небольших, недавно сформированных групп, у которых отсутствует процесс выбора новых лидеров.

Ни ХАМАС, ни Хезболла не подходят под это описание. Когда Израиль убил Аббаса Мусави, лидера Хезболлы, в 1992 году, группа не умерла вместе с ним. Напротив: его преемник, Хасан Насралла, оказался гораздо более способным лидером. ХАМАС также пережил убийство Ахмеда Ясина, его основателя, в 2004 году. «Если бы ХАМАС был уязвим для стратегии обезглавливания, он, вероятно, уже был бы побежден», — написала профессор Кронин в Foreign Affairs после того, как Израиль убил Яхью Синвара, лидера ХАМАС, в начале этого месяца.

Проблема с этим историческим аргументом заключается в том, что прошедший год имеет мало исторических параллелей. Когда Израиль убил Мусави в 1992 году, это было одноразовое событие: прошло бы еще 16 лет, прежде чем ему удалось убить кого-то еще такого же масштаба.
Сравните это с нынешней кампанией против Хезболлы. К тому времени, как Израиль убил Насраллу 27 сентября, он уже уничтожил большинство военных командиров группировки. С тех пор он убил Хашема Сафиаддина, наследника Насраллы, и, возможно, внушавшего страх Вафика Сафу, который использовал угрозы и насилие для запугивания ливанских чиновников. Даже у самой стойкой группа будут проблемы, если она потеряет четыре или пять верхних уровней своей организационной структуры.

То же самое касается ХАМАС, который за последний год потерял двух лидеров: своего военного начальника и его заместителя, не говоря уже о десятках командиров более низкого ранга. Обе группы также потеряли тысячи кадров, убитых и раненых в результате израильских атак.
Добавьте к этому уникальный статус как Насраллы, так и Синвара. Первый был самым влиятельным человеком в «оси сопротивления» Ирана и доверенным лицом его верховного лидера. Последний, в отличие от своих предшественников, доминировал во всех разрозненных ветвях ХАМАС: он контролировал как военное, так и политическое крыло и подчинял руководство диаспоры своей воле. Ни одного из них не будет легко заменить, а их преемники, возможно, не получат такой же поддержки от Ирана.

Второй аргумент — структурный. До 7 октября ХАМАС был фактическим правительством в Газе, имея десятки тысяч государственных служащих на зарплате. Хезболла — это государство в государстве: оно раздает патронажные должности, управляет сетью продуктовых магазинов и банком. Другими словами, это не просто воинствующие группировки, а политические и экономические образования с глубокими корнями.

За последний год действия Израиля вырвали по крайней мере некоторые из этих корней. Чтобы ХАМАС снова смог управлять Газой, ему понадобятся деньги, чтобы платить своим бойцам и бюрократам. Но экономика Газы находится в руинах: торговцы, которые когда-то платили ХАМАС 360 миллионов долларов в год в виде налогов, были убиты или потеряли свой бизнес. У ХАМАС больше нет монополии на насилие и вымогательство, поскольку все более могущественные банды крадут грузы гуманитарной помощи и занимаются рэкетом.

В клиентелистской системе Ливана партия сильна только постольку, поскольку она предоставляет некие преимущества своим членам. Самая богатая в течении длительного времени партия в Ливане, Хезболла, сейчас находится в затруднительном положении. Некоторые бойцы ворчат, что им задерживают зарплаты; перемещенные гражданские лица жалуются, что им не помогают с жильем и другими нуждами.

Последний аргумент философский. «Хамас — это идея, а идею не убивают», — сказал в феврале Хосеп Баррель, глава внешнеполитического ведомства Европейского союза. Глава Лиги арабских государств сказал то же самое о Хезболле в начале этого месяца. Сильное заявление. Но неверное.
Аналитики делали похожие заявления об Исламском Государстве (ИГ) десять лет назад, когда джихадистская группировка объявила халифат и захватила часть территории в Сирии и Ираке. Халифат просуществовал менее четырех лет: он рухнул перед лицом международной коалиции, которая в ходе жестокой кампании убила десятки тысяч бойцов ИГ.

Или рассмотрим «Братьев-мусульман», старейшее исламистское движение в мире. Оно процветало почти столетие в своем родном Египте, хотя официально было запрещено. Но в 2013 году в результате переворота Абдель-Фаттах ас-Сиси сверг избранного президента Египта и члена «Братьев-мусульман». После чего убил сотни сторонников группы и посадил в тюрьму десятки тысяч. Активы группы были конфискованы, ее школы и благотворительные организации закрыты.
Справедливости ради, ни одна из групп не была ликвидирована. ИГ продолжает существование в мелких группировках в сельской местности Сирии и Ирака; «Братья-мусульмане» — как враждующие группировки изгнанников в Лондоне и Стамбуле. Но пройдут годы, прежде чем они снова смогут взять власть в свои руки. Возможно, вы не можете уничтожить такие образования, но если вы готовы применить огромный уровень насилия и репрессий, вы можете надолго их маргинализировать.

ХАМАС и Хезболла — это институты, а не идеи. Не факт, что Хамас станет ведущей палестинской боевой группировкой, или что Хезболла станет главным представителем ливанских шиитов. Вопрос в том, что может прийти им на смену. Многие в Ливане опасаются, что ослабленная Хезболла может означать борьбу внутри шиитской общины. И хотя это может произойти не под знаменем Хамаса, пока Израиль отказывает палестинцам в государстве, будут палестинцы, готовые сражаться с Израилем.

——————————

Примечания переводчика:

1) Почему они все так уверены, что, как только палестинцам предоставят государство, люди, которые готовы сражаться с Израилем, сразу закончатся? Для этого есть какие-то основания?

2) А фашизм как идею уничтожили? Или только победили фашистскую Германию/Италию/Японию? С каких пор победа в войне — это уничтожение идеи? Победа в войне это победа в войне.

3) Чемберленство как идею уничтожить ещё сложнее, чем фашизм и исламизм. Уже отдайте им Судеты, не надо войны, война не есть карашо, там люди гибнут. А если начали, то срочно прекратить. Потому что мы всё равно не победим. У них же ИДЕЯ. Вопрос: почему такое количество людей покупается на пораженчество?