«Любить по-русски»

«Любить по-русски»

В петербургском метро на эскалаторах стоят довольно странные рекламные щиты-билборды для размещения наружной рекламы. Однако, что они рекламируют, не всегда понятно. Один из них называется «Сиять по-русски». На нем изображен какой-то странный, сильно, ярко освещенный дворец, поднятый на большую высоту. Смотрели ли вы франко-бельгийский фильм «Идеальный дворец Фердинанда Шеваля» 2017 года выпуска? Там французский почтальон-аутист Фердинанд Шеваль за 33 года бессмысленной работы построил такой дворец. Но, как этот дворец связан с рекламным щитом в петербургском метро, не совсем ясно. Вернее – совсем не ясно.

Другой щит называется «Дружить по-русски». На нем изображена девочка младшего школьного возраста, слегка приобнявшая голову довольно крупного медведя. Ну, эту картинку расшифровать сравнительно легко. Возможно, она о сохранении природы и о желательности дружбы детей и вообще людей с братьями нашими меньшими – животными, которых «никогда не надо бить по голове», а надо всячески сохранять их и дружить с ними.

Но самой большой загадкой для меня был третий щит, названный «Любить по-русски». На нем изображены два молодых человека, парень и девушка, смотрящие друг на друга. Чтобы это значило? Думал я думал, наконец, догадался. Точнее вспомнил, что читал когда-то, когда был студентом статью Николая Чернышевского «Русский человек на рандеву. Размышления по прочтении повести г. Тургенева «Ася».  Как видно, повесть «Ася» произвела на Чернышевского сильное впечатление, выразившееся впоследствии в известную публицистическую статью.

Автор статьи, как он пишет, устал от серых, мрачных произведений русской литературы того времени и, приступив к чтению новой повести Тургенева, сначала воодушевился. «Повесть имеет направление чисто поэтическое, идеальное, не касающееся ни одной из так называемых черных сторон жизни, – пишет Чернышевский. — Вот, думал я, отдохнет и освежится душа. И действительно, освежилась она этими поэтическими идеалами, пока дошел рассказ до решительной минуты».

Далее в повести и у Чернышевского описывается сцена той решительной минуты встречи героев повести, мужчины и девушки. Именно она, эта сцена, так расстроила нашего Николая Гавриловича: «Долго молчат они оба, — и в нем, как сам он говорит, растаяло сердце, и вот «Ромео» говорит своей «Джульетте»… и что же он говорит ей? «Вы передо мною виноваты, — говорит он ей; — вы меня запутали в неприятности, я вами недоволен, вы компрометируете меня, и я должен прекратить мои отношения к вам; для меня очень неприятно с вами расставаться…».

И далее: «И этот человек, — пишет Чернышевский, — поступающий так подло, выставлялся благородным до сих пор! Он обманул нас, обманул автора. Да, поэт сделал слишком грубую ошибку, вообразив, что рассказывает нам о человеке порядочном». А еще далее: «Очень утешительно было бы думать, что автор в самом деле ошибся, но в том и состоит грустное достоинство его повести, что характер героя верен нашему обществу [sic!]. Быть может, если бы характер этот был таков, каким желали бы видеть его люди, недовольные грубостью его на свидании, если бы он не побоялся отдать себя любви, им овладевшей, повесть выиграла бы в идеально-поэтическом смысле».

Повесть Тургенева-то выиграла бы, но как наша сегодняшняя жизнь? Если квалифицированные рекламщики представляют нам ее вполне в духе Тургенева и говорят нам: вот оно, что значит «Любить по-русски».

3 комментария для “«Любить по-русски»

  1. Перечитал «Месяц в деревне» и подумал, что этот призыв — «Любить по-русски!» — может быть эпиграфом к нескольким произведениям Тургенева.

  2. Провожал людей в аэропорт и обратил внимание на то, что вышеупомянутые билборды не стоят на конечной станции. Подумал, что возможно эти щиты поставлены только для внутреннего употребления или, фантастика, — ответственные люди читают наши блоги и соответственно реагируют. Но дочка меня охладила: «Ты зря придаешь этим щитам какой-то смысл. Просто надо было освоить рекламные деньги, и теперь они освоены. А само рекламное изображение не имеет никакого значения».

  3. «Очень утешительно было бы думать, что автор [Тургенев] в самом деле ошибся, но в том и состоит грустное достоинство его повести, что характер героя верен нашему обществу [sic!]. Быть может, если бы характер этот был таков, каким желали бы видеть его люди, недовольные грубостью его на свидании, если бы он не побоялся отдать себя любви, им овладевшей, повесть выиграла бы в идеально-поэтическом смысле». Повесть Тургенева-то выиграла бы, но как наша сегодняшняя жизнь? Если квалифицированные рекламщики представляют нам ее вполне в духе Тургенева и говорят нам: вот оно, что значит «Любить по-русски».

Добавить комментарий