Эрик Шлоссер. Возможные взгляды США на ужасные сценарии. Часть 1

Эрик Шлоссер. Возможные взгляды США на ужасные сценарии

Часть 1

The Atlantic, 20 июня 2022 г.

В ведении 12-го главного управления Минобороны России находится более десятка центральных хранилищ ядерного оружия. Известные как объекты «С» и разбросанные по территории Российской Федерации, они содержат тысячи ядерных боеголовок и водородных бомб с самой разной взрывной мощностью. В течение последних трех месяцев президент Владимир Путин и другие российские официальные лица зловеще угрожали применить ядерное оружие в войне против Украины. По словам Pavel Podvig, директора Проекта ядерных сил России, бывшего научного сотрудника Московского физико-технического института, ныне находящегося в Женеве, баллистические ракеты большой дальности, развернутые на суше и на подводных лодках, являются единственным ядерным оружием России, доступным для немедленного применения. Если Путин решит атаковать Украину с помощью «тактического» ядерного оружия меньшей дальности, его придется доставить на военные базы. Потребуются часы, чтобы оружие было приведено в боеготовность, чтобы боеголовки были состыкованы с крылатыми или баллистическими ракетами, чтобы водородные бомбы были загружены в самолеты. Соединенные Штаты, скорее всего, будут наблюдать за перемещением этого оружия в режиме реального времени: с помощью спутникового наблюдения, камер, спрятанных у дороги, местных агентов с биноклями.

Президент Джо Байден дал понять, что любое применение ядерного оружия на Украине будет «совершенно неприемлемым» и «повлечет за собой тяжелые последствия». Но его администрация не давала пояснения, какими будут эти последствия. Эта двусмысленность и есть правильная политика. Тем не менее, также должны быть открытые обсуждения и дебаты за пределами администрации о том, что действительно поставлено на карту. В течение последнего месяца я разговаривал со многими экспертами по национальной безопасности и бывшими правительственными чиновниками о вероятности применения Россией ядерного оружия против Украины, возможных целях и надлежащем ответе Америки. Хотя они расходились во мнениях по некоторым вопросам, я постоянно слышал: риск ядерной войны сегодня больше, чем когда-либо после кубинского кризиса. А решения, которые пришлось бы принимать после ядерного удара России по Украине, беспрецедентны. В 1945 году, когда Соединенные Штаты разрушили два японских города атомными бомбами, они были единственной в мире ядерной державой. Девять стран в настоящее время обладают ядерным оружием, другие могут вскоре получить его, и вероятность того, что что-то пойдет не так, значительно возросла.

Возможны несколько сценариев того, как Россия может применить ядерное оружие: 1) взрыв над Черным морем, без жертв, но демонстрирующий решимость перейти ядерный порог и сигнализирующий о том, что может произойти худшее; 2) обезглавливающий удар по украинскому руководству, пытающийся убить Зеленского и его советников в их подземных бункерах; 3) ядерный удар по украинскому военному объекту, возможно, авиабазе или складу снабжения, не предназначенный для нанесения вреда гражданскому населению; 4) разрушение украинского города, повлекшее за собой массовые жертвы среди гражданского населения для инициирования капитуляции (аналогично целям, мотивировавшим удары по Хиросиме и Нагасаки).

Любой ответ администрации Байдена будет основываться не только на том, как Россия применит ядерное оружие против Украины, но и на том, как американский ответ может повлиять на поведение России. Побудит ли это Путина отступить или удвоить усилия? Дебаты времен холодной войны о ядерной стратегии были сосредоточены на способах предвидеть и управлять эскалацией конфликта. В начале 1960-х Герман Кан, стратег Rand Corporation и Хадсоновского института, предложил визуальную метафору этой проблемы как «лестницу эскалации». Кан был одним из источников вдохновения для персонажа доктора Стрейнджлава в фильме Стэнли Кубрика 1964 года, и все же «лестница эскалации» остается центральной концепцией в размышлениях о том, как вести ядерную войну. В версии «лестницы Кана» было 44 ступени. Внизу было отсутствие боевых действий, наверху — ядерное уничтожение. Президент может перейти от шага 26 «Демонстративное нападение на внутреннюю зону» к шагу 39 «Война против города в замедленном темпе». Цель каждого нового шага вверх может меняться. Это может быть просто отправка сообщения. Или это может быть принуждение, контроль или уничтожение противника.

«Вихрь эскалации» — более поздняя и более сложная визуализация потенциального конфликта между ядерными государствами. Он был разработан Кристофером Йео, который с 2010 по 2015 год занимал должность главного научного сотрудника Глобального ударного командования ВВС США. Помимо аспектов лестницы эскалации, вихрь включает в себя горизонтальное движение между различными областями современной войны — космосом, кибернетические, обычные, ядерные.

В октябре 1962 г., Сэм Нанн был 24-летним выпускником юридического факультета Университета Эмори, который только что получил допуск к секретным материалам и устроился на работу в комитет Палаты представителей по делам вооруженных сил. Когда его коллега отказался от заграничной поездки по базам НАТО, Нанн занял его место, впервые покинул Соединенные Штаты и оказался на авиабазе Рамштайн в Германии в разгар кубинского кризиса. Нанн помнит, как видел истребители НАТО, припаркованные возле взлетно-посадочных полос, каждый из которых был заряжен одной водородной бомбой, готовые лететь в сторону Советского Союза. Пилоты днем ​​и ночью сидели в креслах рядом со своими самолетами, пытаясь немного поспать, ожидая приказа о взлете. Топлива у них хватало только на полет в один конец, они планировали как-нибудь спастись, сбросив бомбы. Командующий ВВС США в Европе сказал Нанну, что если начнется война, его пилоты должны были поднять свои самолеты в воздух в течение нескольких минут, т.к. авиабаза Рамштайн станет одной из первых целей, уничтоженных советской ядерной атакой. Командир всегда носил с собой рацию, чтобы отдавать приказы о взлете.

Карибский кризис произвел на Нанна сильное впечатление. В течение 24 лет в качестве сенатора Соединенных Штатов он неустанно работал над снижением риска ядерной войны и ядерного терроризма. Как глава сенатского комитета по вооруженным силам, он выступал за тесное сотрудничество с Москвой по ядерным вопросам. Чтобы продолжить эти усилия, он позже стал соучредителем некоммерческой организации Nuclear Threat Initiative, с которой я сотрудничал в ряде проектов. Вся эта работа сейчас рискует быть сведена на нет из-за вторжения России в Украину и сопровождающей его ядерной риторики.

Перед нападением на Украину пять стран, которым по Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) разрешено иметь ядерное оружие, — Соединенные Штаты, Великобритания, Россия, Китай и Франция — достигли соглашения о том, что использование такого оружия может быть оправдано только как чисто оборонительная мера в ответ на ядерное или крупномасштабное нападение с применением обычных вооружений. В январе 2022 года эти пять стран опубликовали совместное заявление, подтверждая слова Рейгана о том, что «ядерная война никогда не должна вестись и никогда не может быть выиграна». Спустя месяц Россия нарушила нормы, существовавшие в рамках ДНЯО более полувека. Он вторгся в страну, отказавшуюся от ядерного оружия, угрожая ядерным ударом любому, кто попытается помочь этой стране; он совершил акты ядерного терроризма, обстреляв реакторные комплексы в Чернобыле и Запорожье.

Нанн поддерживает стратегию администрации Байдена по «преднамеренной двусмысленности» в отношении того, как она отреагирует на применение Россией ядерного оружия. Но он надеется, что тайно проводится какая-то форма закулисной дипломатии, когда такая уважаемая фигура, как бывший директор ЦРУ Роберт Гейтс, прямо говорит русским, насколько жестко Соединенные Штаты могут отомстить, если они переступят ядерный порог. Во время кубинского кризиса президент Кеннеди и первый секретарь Никита Хрущев хотели избежать ядерной войны — и все же чуть не попали в нее из-за недопонимания и ошибок. Закулисная дипломатия сыграла решающую роль в безопасном завершении этого кризиса. Нанн описывает нарушения Россией давних норм как «ядерную глупость Путина» и подчеркивает, что для предотвращения ядерной катастрофы необходимы три фундаментальные вещи: рациональные лидеры, точная информация и отсутствие серьезных ошибок.

Если Россия применит ядерное оружие на Украине, то Нанн полагает, что ядерный ответ США должен быть последним средством. Вместо этого он выступает за какую-то горизонтальную эскалацию, делая все возможное, чтобы избежать обмена ядерными ударами между Россией и Соединенными Штатами. Например, если Россия ударит по Украине ядерной крылатой ракетой, запущенной с корабля, Нанн будет выступать за то, чтобы этот корабль был немедленно потоплен. Количество украинских жертв должно определять жесткость американского ответа, и любая эскалация должна вестись исключительно с применением обычных вооружений. В отместку российский Черноморский флот может быть потоплен, а над Украиной может быть введена бесполетная зона, даже если это будет означать уничтожение подразделений ПВО на территории России.

С самого начала вторжения ядерные угрозы России были направлены на то, чтобы помешать Соединенным Штатам и их союзникам по НАТО поставлять Украине военные поставки. А угрозы были подкреплены возможностями России. В прошлом году в ходе учений с участием около 200 000 военнослужащих российская армия отрабатывала нанесение ядерного удара по силам НАТО в Польше. «Давление на Россию с целью атаковать линии снабжения из стран НАТО в Украину будет возрастать, чем дольше будет продолжаться эта война», — говорит Нанн. Это также увеличивает риск серьезных промахов и ошибок. Преднамеренное или непреднамеренное нападение России на страну НАТО может стать началом Третьей мировой войны.

Летом 2016 года члены команды национальной безопасности президента Обамы тайно устроили военную игру, в которой Россия вторгается в страну НАТО в Прибалтике, а затем использует тактическое ядерное оружие малой мощности против сил НАТО, чтобы положить конец конфликту на выгодных условиях. Как описано Фредом Капланом (2020), две группы официальных лиц Обамы пришли к совершенно разным выводам о том, что должны делать Соединенные Штаты. Комитет руководителей Совета национальной безопасности, в который вошли члены кабинета министров и члены Объединенного комитета начальников штабов, решил, что у Соединенных Штатов нет другого выбора, кроме как нанести ответный удар ядерным оружием. Комитет утверждал, что любой другой ответ продемонстрирует отсутствие решимости, подорвет доверие к Америке и ослабит альянс НАТО. Однако выбор подходящей ядерной цели оказался трудным. Нанесение удара по российским силам вторжения приведет к гибели ни в чем не повинных гражданских лиц в странах НАТО. Нанесение ударов по целям внутри России может привести к эскалации конфликта до тотальной ядерной войны. Заместители сотрудников СНБ играли в ту же военную игру и дали другой ответ. Колин Каль, который в то время был советником вице-президента Байдена, утверждал, что ответное ядерное оружие было бы огромной ошибкой. Каль считал, что было бы гораздо эффективнее ответить нападением с применением обычных вооружений и настроить мировое общественное мнение против России за нарушение ядерного табу. Остальные согласились с этим: Аврил Хейнс, заместитель советника по национальной безопасности, теперь является директором национальной разведки при президенте Байдене, а Каль — заместителем министра обороны по политическим вопросам.

В 2019 году Агентство по уменьшению угрозы обороны (DTRA) провело обширные военные учения о том, как Соединенные Штаты должны реагировать, если Россия вторгнется на Украину, а затем применит там ядерное оружие. DTRA — единственное агентство Пентагона, которому поручено противодействие применению оружия массового уничтожения. Хотя результаты этих военных игр DTRA засекречены, один из участников сказал мне: «Хороших исходов не было». Сценарии применения ядерного оружия были поразительно похожи на те, что рассматриваются сегодня. Когда дело доходит до ядерной войны, по словам участника, по-прежнему актуален центральный посыл фильма 1983 года «Военные игры»: «Единственный выигрышный ход — не играть».

Ни один из опрошенных мной экспертов по национальной безопасности не считал, что Соединенным Штатам следует применить ядерное оружие в ответ на российскую ядерную атаку на Украину. Геттемюллер, которая была главным американским переговорщиком по новому договору СНВ с Россией, а затем заместителем генерального секретаря НАТО, считает, что любая ядерная атака на Украину вызовет глобальное осуждение, особенно со стороны стран Африки и Южной Америки, которые являются зонами, свободными от ядерного оружия. Она считает, что Китай, несмотря на его молчаливую поддержку вторжения на Украину, будет решительно выступать против использования Путиным ядерного оружия и поддержит санкции против России в Совете Безопасности ООН. Китай давно поддерживает «негативные ядерные гарантии» и пообещал в 2016 году «не применять ядерное оружие и не угрожать его применением против государств, не обладающих им, или в зонах, свободных от ядерного оружия».

Окончание см.https://blogs.7iskusstv.com/?p=103214

Источник: https://www.theatlantic.com/ideas/archive/2022/06/russia-ukraine-nuclear-weapon-us-response/661315/

Один комментарий к “Эрик Шлоссер. Возможные взгляды США на ужасные сценарии. Часть 1

  1. Ни один из опрошенных мной экспертов по национальной безопасности не считал, что Соединенным Штатам следует применить ядерное оружие в ответ на российскую ядерную атаку на Украину. Геттемюллер, которая была главным американским переговорщиком по новому договору СНВ с Россией, а затем заместителем генерального секретаря НАТО, считает, что любая ядерная атака на Украину вызовет глобальное осуждение, особенно со стороны стран Африки и Южной Америки, которые являются зонами, свободными от ядерного оружия. Она считает, что Китай, несмотря на его молчаливую поддержку вторжения на Украину, будет решительно выступать против использования Путиным ядерного оружия и поддержит санкции против России в Совете Безопасности ООН.

Добавить комментарий