Еще раз о фестивале «Опера — всем»

Еще раз о фестивале «Опера — всем»

Вчера я написал о фестивале «Опера — всем» в целом. Сегодня дам слово главным реализаторам сегодняшнего фестиваля.

Вадим Милков-Товстоногов: «В этом году мне предложили поставить «Бориса Годунова». А я, в свою очередь, предложил это сделать в предварительной авторской версии. Мне хотелось видеть редакцию самого Мусоргского, потому что, на мой взгляд, она самая мощная и интересная. Он написал мрачную русскую трагедию, без всяких прикрас. А Римский-Корсаков как безусловный мастер оркестровки, сделал что-то ярче, но немножко ушел от главной идеи. Опера будет звучать практически без купюр».

Илья Архипов: «Я с большой благодарностью принял предложение поставить оперу «Русалка». Мне очень повезло с исполнителями, потому что в этой опере важна вокальная составляющая. У нас потрясающие солисты, великолепный хор. Они помогают сделать ту историю, которую придумал Пушкин, а Даргомышский перевел в музыкальный материал, более понятной и интересной для современного зрителя. Мы постарались сделать все так, чтобы не превратить постановку в историческую, а показать ее вне времени».

Дмитрий Отяковский: «Опера «Капулети и Монтекки»  интересна тем, что Беллини работал не с пьесой Шекспира, а с мифом о двух враждующих семьях. И вся история рассказывается на фоне большого конфликта. Мы перенесли ее в наши дни, представив вражду Монтекки и Капулети как конфликты двух классов. Если Капулети — это состоятельные мужчины в пиджаках с пистолетами, то Монтекки — уличная шпана, разрисовывающая вагоны метро и бьющая стекла в ресторане. В результате в первом действии слово «война» звучит чаще, чем любовь. И сама любовная линия уходит на второй план. Еще важно, что в опере роль Ромео отдана меццо-сопрано, то есть женскому голосу. И в сцене любовного дуэта Ромео и Джульетты эти два голоса переплетаются, символизируя единство душ».

Виктор Высоцкий: «Оперу Моцарта «Волшебная флейта» иы покажем у Екатерининского дворца в Царском Селе. О ее постановке мы думали уже давно. Так что это желанное произведение, но очень сложное. В том числе и потому, что там много масонских символов. Хотя и в этом ничего страшного нет. Масоны, хоть и называли себя тайным орденом, но были прогрессивны. Это было просвещенческое течение, так как его участники, перешагивая через сословные и имущественные границы, выдвигали идеи объединения человечества на основе любви и братства. Определенная сложность заключалась еще и в том, что эта опера столько раз ставилась, что каждое новое обращение к произведению выдвигало перед режиссером новую задачу. Как мне кажется, нам удалось найти общую интонацию между оперой и тем местом, где она прозвучит. Прежде всего это атмосфера».

Источник: газета «Петербургский дневник» № 138 (2350), Марина Алексеева.

Share
Статья просматривалась 59 раз(а)

Добавить комментарий