Ефим Бершин. Два стихотворения

* * *

Море – форточка неба, которую выбил Бог.
И свобода – уже не свобода, а пепел Завета.
Я влачусь по пустыне уже за пределом свобод,
за пределом любви, за пределом пространства и света.

Перепуганный ястреб растаял в пространстве пустом,
в беспорядочном свете, как в стае взбесившейся моли.
Что ни город вдали – обязательно город Содом.
Что ни море у ног – обязательно Мертвое море.

И куда ни пойду, и чего ни коснется рука –
все уходит в песок, обращается все в пепелище.
Я влачусь по пустыне.
Я – часть мирового песка
из песочных часов,
у которых оторвано днище.

Говорила, что я не умею уже любить,
что любовь перепутана с болью.
Но любить человека – значит почти убить
человека вместе с его любовью.

Море – форточка неба.
По небу гуляют ветры.
Только ветры шумят.
И законы почти пусты.
Потому что уже подступает конец геометрий.
И из точки «я» все труднее добраться до точки «ты».

Чтение этого стихотворения автором:

https://www.youtube.com/watch?reload=9&v=3I2F7oNmxv8&feature=share

* * *

Сырое одиночество огней.
Промокший бюст народного артиста.
Летит квадрига клодтовских коней
сквозь мелкий дождь, как колесница Тита,

с Большого – в направлении Кремля
над стройкой, подпираемой кружалом,
над сквером, где трезвонят тополя
набатом перед будущим пожаром.

По улицам горбатым и косым,
неудержимо следуя прогрессу,
летит сквозь дождь Веспасианов сын,
влюбленный в иудейскую принцессу.

Уже давно распяли на заре
юродивого юного раввина.
И напряженно дремлет на золе
сожженная российская равнина.

И с Храма, заслонившего пустырь,
смывает дождь остатки позолоты.
Молчит Христос. Безмолвствует Псалтирь.
Не спят в Кремле кремлевские зелоты.

И поутру, покинув Мавзолей,
всесильный Ирод на всеобщем рынке
недоуменно бродит средь людей
и милостыню просит на Ордынке.

А люди, вырываясь из оков,
копают в рост ненужные окопы.
И, заглушая сорок сороков,
заводит Бах тревожные синкопы.

А дождь идет, холодный, проливной,
глухим напоминанием о Боге.
Я молча дирижирую луной
и больше не мечтаю о свободе.

Покуда мы свободою горим,
горят костры, смещаются границы.
Тоскует Русь.
Изнемогает Рим.
И Ирода украли из гробницы.

Share
Статья просматривалась 189 раз(а)

1 comment for “Ефим Бершин. Два стихотворения

  1. Виктор (Бруклайн)
    28 июля 2020 at 23:35

    Ефим Бершин. Два стихотворения

    * * *

    Море – форточка неба, которую выбил Бог.
    И свобода – уже не свобода, а пепел Завета.
    Я влачусь по пустыне уже за пределом свобод,
    за пределом любви, за пределом пространства и света.

    Перепуганный ястреб растаял в пространстве пустом,
    в беспорядочном свете, как в стае взбесившейся моли.
    Что ни город вдали – обязательно город Содом.
    Что ни море у ног – обязательно Мертвое море.

    И куда ни пойду, и чего ни коснется рука –
    все уходит в песок, обращается все в пепелище.
    Я влачусь по пустыне.
    Я – часть мирового песка
    из песочных часов,
    у которых оторвано днище.

    Говорила, что я не умею уже любить,
    что любовь перепутана с болью.
    Но любить человека – значит почти убить
    человека вместе с его любовью.

    Море – форточка неба.
    По небу гуляют ветры.
    Только ветры шумят.
    И законы почти пусты.
    Потому что уже подступает конец геометрий.
    И из точки «я» все труднее добраться до точки «ты».

    Это стихотворение можно прослушать в авторском исполнении по ссылке в блоге.

    * * *

    Сырое одиночество огней.
    Промокший бюст народного артиста.
    Летит квадрига клодтовских коней
    сквозь мелкий дождь, как колесница Тита,  

    с Большого – в направлении Кремля
    над стройкой, подпираемой кружалом,
    над сквером, где трезвонят тополя
    набатом перед будущим пожаром.

    По улицам горбатым и косым,
    неудержимо следуя прогрессу,
    летит сквозь дождь Веспасианов сын,
    влюбленный в иудейскую принцессу.

    Уже давно распяли на заре
    юродивого юного раввина.
    И напряженно дремлет на золе
    сожженная российская равнина.

    И с Храма, заслонившего пустырь,
    смывает дождь остатки позолоты.
    Молчит Христос. Безмолвствует Псалтирь.
    Не спят в Кремле кремлевские зелоты.

    И поутру, покинув Мавзолей,
    всесильный Ирод на всеобщем рынке
    недоуменно бродит средь людей
    и милостыню просит на Ордынке.

    А люди, вырываясь из оков,
    копают в рост ненужные окопы.
    И, заглушая сорок сороков,
    заводит Бах тревожные синкопы.

    А дождь идет, холодный, проливной,
    глухим напоминанием о Боге.
    Я молча дирижирую луной
    и больше не мечтаю о свободе.

    Покуда мы свободою горим,
    горят костры, смещаются границы.
    Тоскует Русь.
    Изнемогает Рим.
    И Ирода украли из гробницы.

Добавить комментарий