Глубоководная Россия

Джон Мейнард Кейнс — выдающийся английский экономист и философ, сыгравший большую роль в экономическом возрождении Европы ХХ века. Еще в 1919 Кейнс интересовался процессами идущими в России. «Необычайные события, происшедшие за последние два года в России, быть может, больше обязаны быстро возрастающей численности населения, чем Ленину или Николаю». Она важнее, чем сила идей или ошибки самодержавия.

В 1925 г. Кейнс женился на русской балерине Лидии Лопуховой из группы Дягилева. В 1925 г. съездил в СССР. Результатом поездки явилась его книга «Беглый взгляд на Россию». Кроме анализа экономики он описал и свои личные впечатления.

Россия страдает от так называемой «пропаганды», которая, подорвав доверие к слову, в конечном счете почти разрушила средства коммуникации. Ленинизм — это и религия, и определенная экспериментальная техника. Капитализм тоже представляет собою религию, но во многом более терпимую. Как всякая новая религия, ленинизм произрастает не из энергии большинства, а из небольшого меньшинства обращенных.

Это — не просто партия, а религия, и Ленин — это Магомет, а не Бисмарк. Последователи — это люди с четко выраженным, политическим цинизмом; беспринципные экспериментаторы, освобожденные своей верой от всяких обязательств перед истиной и состраданием, но считающиеся с фактами и выгодой. Как и иные новые религии, она несправедливо и безжалостно преследует тех, кто активно выступает против. Подобно другим новым религиям она неразборчива в средствах. Ленинизм преисполнен миссионерским рвением и вселенскими притязаниями.

Это — миссионерская религия, и одновременно — экспериментальная экономическая техника. Даже при низком уровне эффективности система все же функционирует устойчиво. Нас в такой степени впечатляет ее экономическая неэффективность, что мы недооцениваем ее как религию. Любая религия и любые узы, объединяющие единоверцев, имеют превосходство над эгоистической раздробленностью неверующих.

Как принять теорию, которую необходимо принимать как Библию, вне и выше всякой критики, которая похожа на устаревший учебник по экономике? Не просто научно неправильный, но читаемый без всякого интереса и к современному миру неприменимый. Можно ли согласиться с политикой, которая тратит миллионы на подкуп шпионов, засылаемых в каждую семью и каждую группу внутри страны?

Революция должна была стать самым ярким примером средства, оправдываемого целью. Солдат Революции должен убить в себе человеческую природу, стать беспринципным и жестоким, обрекая себя на жизнь вне радости и спокойствия, являя всем образец средства, а не цели.

Много в России такого, что заставляет всякого молиться: избави, Боже, мою страну от того, чтобы своих целей она добивалась подобной ценой. Общее настроение лучше всего описал Мартин Конвей при своем отъезде: на первой же станции в Финляндии — такое чувство, будто освободился от тяжкого бремени. Я не могу точно объяснить, в чем именно оно выражалось. Я не ощущал его сразу по прибытии в Россию, но с каждым днем оно медленно накоплялось.

Чувство свободы постепенно испарялось. День за днем то, что первоначально смутно ощущалось, приобретало все более отчетливые формы, конденсируясь в гипертрофированное чувство подавленности. Американцы гордятся тем, что они называют „воздухом свободы». Моральная атмосфера России составлена из совсем других компонентов.

Share
Статья просматривалась 78 раз(а)

Добавить комментарий