Замечательный текст Михаила Бару

После огромных писаных маслом портретов в тяжелых золоченых резных рамах вдруг попадаешь в небольшой, без окон, зал, в котором стоят маленькие витрины, а в витринах миниатюрные портреты, писаные, как напечатано на этикетках, акварелью и гуашью на слоновой кости. Вот автопортрет зодчего Росси, вот портрет архитектора Штакеншнейдера кисти Николая Теребенева, вот портрет неизвестной с голубой лентой в волосах и голубым бантом работы Вильгельмины Гепгард, вот портрет неизвестной без ленты и банта, в простом черном платье с белым воротником, написанный Эрнстом Конрадом. Портрет крошечный – не больше почтовой марки. Рамка с колечком, чтобы носить его, как медальон, на шее. Неизвестная на портрете… нехороша собой. Тщательно завитые черные локоны лишь подчеркивают это. На вид ей лет сорок или немногим больше. Скорее всего, волосы она подкрашивала смесью хны и басмы, чтобы не были видны седые корни. Родимое пятно на левой щеке. Конрад, наверное, измучился весь, решая рисовать пятно или нет. У барыни-то не спросить. Хоть он и немец, а… Вон у нее какой лакей – просто медведь. Дикая страна. Снегу намело до подоконника гостиной. Ну, хорошо. Пусть пятно будет, но меньше, чем есть на самом деле. Раза в два. Платье простое, черное. Чуть виднеется краешек красной шали. Глаза большие карие. Нет, не большие – огромные. Взгляд до того пронзительный, что хочется сразу во всем признаться — и про то, как графин с анисовой из запертого буфета умыкнул, и про десять рублей проигранных в фараон соседу, и даже про то, что ущипнул незаметно кухарку за…, когда она подавала на стол. Черт знает, как это получилось! Ведь протянул руку, чтобы взять соусник, а она сама как вильнет…

Читать дальше здесь:
 
Share
Статья просматривалась 124 раз(а)

2 comments for “Замечательный текст Михаила Бару

  1. Борис Тененбаум
    2 июля 2020 at 18:19

    Текст поистине замечательный. Высокая литература, сказал бы я.

  2. Виктор (Бруклайн)
    2 июля 2020 at 16:15

    Замечательный текст Михаила Бару

    После огромных писаных маслом портретов в тяжелых золоченых резных рамах вдруг попадаешь в небольшой, без окон, зал, в котором стоят маленькие витрины, а в витринах миниатюрные портреты, писаные, как напечатано на этикетках, акварелью и гуашью на слоновой кости. Вот автопортрет зодчего Росси, вот портрет архитектора Штакеншнейдера кисти Николая Теребенева, вот портрет неизвестной с голубой лентой в волосах и голубым бантом работы Вильгельмины Гепгард, вот портрет неизвестной без ленты и банта, в простом черном платье с белым воротником, написанный Эрнстом Конрадом. Портрет крошечный – не больше почтовой марки. Рамка с колечком, чтобы носить его, как медальон, на шее. Неизвестная на портрете… нехороша собой. Тщательно завитые черные локоны лишь подчеркивают это. На вид ей лет сорок или немногим больше. Скорее всего, волосы она подкрашивала смесью хны и басмы, чтобы не были видны седые корни. Родимое пятно на левой щеке. Конрад, наверное, измучился весь, решая рисовать пятно или нет. У барыни-то не спросить. Хоть он и немец, а… Вон у нее какой лакей – просто медведь. Дикая страна. Снегу намело до подоконника гостиной. Ну, хорошо. Пусть пятно будет, но меньше, чем есть на самом деле. Раза в два. Платье простое, черное. Чуть виднеется краешек красной шали. Глаза большие карие. Нет, не большие – огромные. Взгляд до того пронзительный, что хочется сразу во всем признаться — и про то, как графин с анисовой из запертого буфета умыкнул, и про десять рублей проигранных в фараон соседу, и даже про то, что ущипнул незаметно кухарку за…, когда она подавала на стол. Черт знает, как это получилось! Ведь протянул руку, чтобы взять соусник, а она сама как вильнет…

    Читать дальше по ссылке в блоге.

Добавить комментарий