Дмитрий Быков. Подражание Блоку

Опять, как в годы золотые… 

Опять, как при советской власти,
Ночами улицы пусты,
Бушуют кухонные страсти,
Пророчат новые Христы.

Опять несутся причитанья,
Опять мы пьем и чушь несем,
И роковое сочетанье
Весны и гибели во всем.

Опять захлопнуты границы,
И глубоко просела нефть,
И в церковь ходят единицы,
А ресторанов просто нет.

Опять предчувствие разрухи,
Веселой скуки торжество,
И снова всех питают слухи —
Никто не знает ничего.

На всех разношенные путы,
И все бесправны и равны.
Боятся голода и смуты,
Безвластья, власти и войны.

Держава ржавая воюет
На отдаленном рубеже
И нищим спутникам дарует
Товар, просроченный уже.

А над убогой и обильной,
Взамен двуглавого орла,
Старик безумный и бессильный
Простер совиные крыла.

Господь как будто потерял нас,
Лепечут злые языки,
И сквозь щелястую реальность
Уж повевают сквозняки.

Весь мир, что был доступен глазу,
Тот мир, что в памяти несем, —
Был мир надежд на все и сразу
И сожалений обо всем.

Тот век надтреснутый, чугунный
Я б ни на что не променял.
Кто, юный, жил в стране канунной,
Тот славно Блока понимал.

Тот помнит облик безобразный
Весны, в которой вырос я,
Необязательный и праздный
Дух пробужденья и гнилья,

И ту беспомощную дерзость,
И понимания клеймо,
Что ничего не можешь сделать —
Все будет делаться само.

Тот узнает и в этой ранней
Весне, фальшивой и пустой,
Дух бесполезных обещаний,
Любви безвыходной настой.

Была весна — и та, и эта,
Но соотносятся они,
Как дни девичьего расцвета —
И дряхлой скаредности дни;

Как сладкий бред выздоровленья —
И умиранья скучный бред,
Как печка, где трещат поленья, —
С камином, где и пепла нет;

Как объектив с отверстым оком,
Как Ариэль и Азраил,
Как Блок поэт — с бетонным блоком,
Который нас и придавил;

Как Бог — с юродивым Корейшей,
Багрец заката — с кирпичом…
Зато надежды — ни малейшей,
И сожаленья — ни о чем.

Share
Статья просматривалась 159 раз(а)

1 comment for “Дмитрий Быков. Подражание Блоку

  1. Виктор (Бруклайн)
    5 апреля 2020 at 1:53

    Дмитрий Быков. Подражание Блоку

    Опять, как в годы золотые… 

    Опять, как при советской власти,
    Ночами улицы пусты,
    Бушуют кухонные страсти,
    Пророчат новые Христы.

    Опять несутся причитанья,
    Опять мы пьем и чушь несем,
    И роковое сочетанье
    Весны и гибели во всем.

    Опять захлопнуты границы,
    И глубоко просела нефть,
    И в церковь ходят единицы,
    А ресторанов просто нет.

    Опять предчувствие разрухи,
    Веселой скуки торжество,
    И снова всех питают слухи —
    Никто не знает ничего.

    На всех разношенные путы,
    И все бесправны и равны.
    Боятся голода и смуты,
    Безвластья, власти и войны.

    Держава ржавая воюет
    На отдаленном рубеже
    И нищим спутникам дарует
    Товар, просроченный уже.

    А над убогой и обильной,
    Взамен двуглавого орла,
    Старик безумный и бессильный
    Простер совиные крыла.

    Господь как будто потерял нас,
    Лепечут злые языки,
    И сквозь щелястую реальность
    Уж повевают сквозняки.

    Весь мир, что был доступен глазу,
    Тот мир, что в памяти несем, —
    Был мир надежд на все и сразу
    И сожалений обо всем.

    Тот век надтреснутый, чугунный
    Я б ни на что не променял.
    Кто, юный, жил в стране канунной,
    Тот славно Блока понимал.

    Тот помнит облик безобразный
    Весны, в которой вырос я,
    Необязательный и праздный
    Дух пробужденья и гнилья,

    И ту беспомощную дерзость,
    И понимания клеймо,
    Что ничего не можешь сделать —
    Все будет делаться само.

    Тот узнает и в этой ранней
    Весне, фальшивой и пустой,
    Дух бесполезных обещаний,
    Любви безвыходной настой.

    Была весна — и та, и эта,
    Но соотносятся они,
    Как дни девичьего расцвета —
    И дряхлой скаредности дни;

    Как сладкий бред выздоровленья —
    И умиранья скучный бред,
    Как печка, где трещат поленья, —
    С камином, где и пепла нет;

    Как объектив с отверстым оком,
    Как Ариэль и Азраил,
    Как Блок поэт — с бетонным блоком,
    Который нас и придавил;

    Как Бог — с юродивым Корейшей,
    Багрец заката — с кирпичом…
    Зато надежды — ни малейшей,
    И сожаленья — ни о чем. 

Добавить комментарий