Кто сказал, что будет легко?

Предисловие к тексту. Данный пост — черновик, первооснова для пишущегося эссе на тему, связанную с вопросом о признании Иисуса «мессией народов» — по следам обсуждения идеи Д. Радышевского.
Замечания, критика, дополнения приветствуются. Знаю, что большие тексты игнорируются  аудиторией, буду искренне рада почитавшим:))

 Свет или лучина?

Церковь заявляет и сегодня, что Августин – это свет. В то время, как он был ни чем иным, как лучиной для разжигания дров.
(Рене Жирар)

Все события бытийного плана можно отнести к:
Б-жьему промыслу.
К деянию человека.

А нужно просто совместить одно с другим и понять, что человеческий ум создаёт иллюзию понимания пути, двигаясь во тьме искусно созданной реальности, не подозревая даже, что эта реальность – не более чем один аспект грандиозного процесса миротворения.

Я буду предельно откровенна – я не была бы так смущена и возмущена публикациями на тему новогодья и христианства, если бы не один нюанс.. а именно — чудовищная нелепость самого по себе посыла, объединения в заданных рамках. Объединение с рукотворным золотым тельцом, к которому фигура самого центрального персонажа христианской религии не имеет ни малейшего отношения. Что это, новые пляски-хороводы вокруг чудовища, заманчиво сверкающего в лучах закатного солнца? — пусть и под лозунгом «мы не пляшем, мы подтанцовываем». Для начала нужно понять, кто исполнитель сольной партии, а потом уж решить что бы то ни было про собственное отношение. Казалось бы, суть-то не в том, чтобы признать Христа «мессией», но признать его же «мессией для народов» («Машиах бен Йосефом» по мысли Д. Радышевского). Но признание фальшивого товара истинным и «несущим свет народам» – лично для меня глупость, невозможная в еврейском мире. Недостойная по отношению к гипотетическим «народам». «Нести свет народам» не означает «играть в поддавки с народами» или «брататься, потому что это выгодно нам». Но – умение посмотреть на собственные истины и прошлое, оценить результат определённого этапа программы развития этой цивилизации. Если угодно – подвести итог, понять собственную роль в истории. А вот доказывать свою светоносность – абсурд, это из ряда материй не доказуемых, но признаваемых так или иначе.

И – знаете что? Я вовсе не против разговора о том, что Иисус выполнял определённую роль в истории, при этом – судьбоносную для становления неязыческого мира. Но я хочу понять только одно – как можно говорить о человеке, которого придумали? Давайте, всё же, для начала, поймём, что мы можем говорить только лишь о литературном персонаже. Говорить – можно. Но считать его реально соответствующим написанному в евангелиях… неужели детское сознание так и не стало взрослым?

Я не собираюсь рассуждать о христианстве в целом, только лишь о том, что сейчас нужно признать – религия, которая стала поставщиком смыслов в р-не 4 века н.э., родилась как плод яростной схватки гнозиса и практически одного человека – истинного «героя». Имя его Савл.

Да-да, именно Павл, одержимый и яростный Павл, ненавидящий и сокрушающий ересь гностиков, стал истинным автором новозаветного труда. Условно говоря, если обозначить евангелия «документами» (как это сделано в рамках «иерусалимской библейской школы»), то вмешательство  Павла отмечены в евангелиях от Марка, Матфея, Луки. Сейчас уже известно, что именно он стал лидером нарождающегося движения и каноны отмечены именно его редактурой. После того, что библиотека Наг-Хаммади стала доступна публике, также доступен стал простой вывод – существовала совсем иная интерпретация жизни и проповедей Иисуса, нежели та, которая была потом составлена, оформлена и запущена в употребление первособорными депутатами. Что стало переломным моментом принятия официальной версии? Не что, а кто. Пламенный, яростный, беспощадный человек по имени Павел. Савл, ставший Павлом для того, чтобы запустить в мир вполне осознанный проект, собственный подход. Он смог ослабить сразу две ненавидимые ипостаси язычества, а именно: культуру римской империи и то, что вышло из гносеологического мировосприятия.

Заметьте, и кодексы Наг-Хаммади* и Кумранские свитки** были открыты в один и тот же период (1945 и 1947 гг). Сопоставление их с новозаветными евангелиями могло показать безусловное влияние на поэтику последних. При этом одни и те же явления преподносятся под разными интерпретациями, к примеру «дуализм» приобретает разные качества: в гносеологии он связан с космологией, а в кумранской и евангельской системах координат – с выбором человека. К гностицизму и рукописям Наг-Хаммади обращались многие. Немногие пытались заниматься толкованиями текстов (но Блаватская могла позволить самой себе интерпретировать подобную метафорику и переводить её в свою же систему образов, хотя кодексы она не застала). И гностицизм вовсе не канул во тьму веков, нет. Он не только сохранился в коптском варианте, но и мощно осеменил буддизм. По сути-то произошло переименование объектов при передаче множественности смыслов. Точнее – при интерпретации смыслов в той форме, которая подходит иному народу. Да и, право, мы сами пользуемся определённым набором метафор, имеющих один и тот же источник с гнозисом. Называем ли Шехиной то, что гностики – Софией, думаем ли о концепции «Ничто», говорим ли об ангелах-малахим… При этом – первооснова-то вышла от нас, изначальность была задана для еврейского народа, прошла поэтизацию кумранских сект и «ересь» разночтений, а уж дальше процесс пошёл. И для евреев обращение к гнозису ли, к буддизму ли, к ветвям ли современного христианства — это схождение на ступень ниже, когда для языческого мира эти же смыслы стали возможностью для поднятия на более высокую ступень.

Давно пора понять, что символика, данная человеку в самом начале его становления, это набор инструментов для работы с мозгом каждого живущего, для развития собственной (уникальной) системы отношения к Всевышнему и со Всевышним. Известные философы и лингвисты сравнивали набор символов мира с экспозицией, просили представить зал, в котором выставлены экспонаты разных эпох, разделённые небольшими перегородками временных этапов. Зал-то один, вот он и есть смыслы мира, говорили они. Но всё проще! Не зал один, но каждый из символов – один-единственный, заданный в начале времён. Просто-напросто – меняющий форму, усложняющийся по мере духовного и научного роста человечества. Условно говоря, в этом самом зале – у стеночки – аккуратно выставлен некий набор заданных образов, смыслов, ценностей. Их отражение присутствует в каждом последующем сегменте экспозиции. Фрактальный зал музея «Земля». Нужно учесть только одно – не все символы работают на то, чтобы быть усвоенными человеком, немало предназначены для иного. А именно – для отторжения, для отрицательного восприятия, для создания иммунитета, для борьбы с болезнями души.

Сейчас – через полувековой срок после открытия рукописей Кумрана и кодексов Наг-Хаммади, просто нелепым было бы не признать, что христианство в известной всему миру форме – идеологический и политический проект, принятый Константином, но разработанный Савлом. Соответственно и «истины» не могут называться  истиной, а могут считаться интерпретацией смыслов, к которым резонно бы вернуться тем, кто заинтересован.

А в чём заинтересованы иудеи? В сотрудничестве, в разборке завалов истории, в попытке расставить всё по местам. Но – на мой вкус – нельзя обращаться к тем, кто считает Иисуса «мессией для народов» и развивать концепцию «Машиах бен Йосеф» в приложении к этому образу. Но обращаться к тем, кто (как это не парадоксально) не считает Иисуса «мессией для народов» и готов отказаться от идеи второго пришествия во плоти. Критерий прост – именно в тот момент, что концепция «Мессия для народов» будет пересмотрена, можно будет говорить о возможности применения «Машиах бен Йосеф» по отношению к Христу. Человеку, подарившему то, что смог подарить, а именно – разнообразнейшие интерпретации сюжета и смысла своей жизни, помогшие народам измениться к лучшему. Доказавшим, что замысел Творца неисповедим.

Да, последние два тысячелетия принесли реализацию одного из вариантов развития человечества. Не самый плохой из возможных. Кто знает, может быть – не наилучший. Боюсь, что не оптимальный. Но это уже из области гипотетики и квантового мышления. А это совсем другая история. Эта область мироздания только приоткрывается пытливым и – думаю я – полностью изменит взгляд человечества на собственную историю и на то, что все мы называем по-разному: Б-жественный промысел, судьба, рок, законы развития общества.

О, это будет непростое понимание, хотя оно и должно будет привести к объединению, отличному от формулы ООН. Но кто сказал, что будет легко?

________________________

* Переводы на русский библиотеки Наг-Хаммади
** Переводы на русский рукописей Кумрана, список рукописей Кумрана.

ПС

замечания и дополнения можно посмотреть в каментовом поле ЖЖ, источник записи там же.

Share
Статья просматривалась 630 раз(а)

1 comment for “Кто сказал, что будет легко?

  1. Ефим Левертов
    11 сентября 2011 at 14:12

    Выводы экспертной комиссии Главного раввината Франции, сделанные на основе текстов еврейских ученых Средневековья (1968 год, публикация главного раввина Страсбурга Рене Гутмана):
    1 Отвержения христианства можно было избежать.
    2 Христиане времен Иисуса не были идолопоклонниками: они почитали Бога, который создал мир, и имели некоторые общие с иудеями верования.
    3 Христианам открыт путь к вечному спасению.
    4 Израиль может вдохновляться некоторыми примерами христиан и мусульман в области морали.
    5 Христианство и ислам в целом способствовали улучшению человечества.
    6 Христианство и ислам прокладывают путь Мессии.

Comments are closed.