Татьяна Хохрина о коммунальных страстях

Я проснулась сегодня в 4 часа ночи от стука в дверь. И спросонья не поняла, кто это, где я, что происходит и когда. Мне вдруг показалось, что на дворе 81й год, мы два года, как женаты, и в нашу с боями добытую комнату стучится ночью полоумная соседка по коммуналке с требованием немедленно рассчитать показания счетчика. Марья Кузьминична (так ее звали) когда-то работала машинистом электропоезда метро, поэтому по ее представлениям 4 часа ночи было вполне подходящее время для хозяйственных дел. К тому же она была вечная девушка и совместное нахождение мужчины и женщины за закрытой дверью вообще считала мало приличным. Однако вскоре стук прекратился, вернее, переместился в сторону двери других соседей — семьи из шести человек, живших в одной комнате.

Семья эта была довольно колоритная: хитрый, жуликоватый парень женился на неюной кабардинской женщине, родил с ней двух дочек, прихватил ее маму и сумасшедшего брата и всем аулом поселился в нашей коммуналке. Глава семьи Коля работал водителем у замминистра торговли, поэтому эшелоны добытого им дефицита бесперебойно шли в Нальчик, Коля всегда был весел и оживлен, привычно шаря по сторонам глазами, чего бы еще можно было урвать. Теща его, статная , с гордо посаженной головой горянка величественно плыла по коммуналке в байковой ночной рубахе, звеня бесчисленными серебряными монистами. Она вялила на грязной кухонной батарее мясо и нравоучительно рассуждала о преимуществах честной, хоть и скромной жизни. При этом она периодически забегала к нам с просьбой сохранить у нас некоторые вещи, пока ее зять в ссоре с ее дочерью.

Эти загадочные вещи таились в двух здоровых коробках , каждая размером со средний телевизор. Как-то мой муж решил все же поинтересоваться, что там конкретно, не разобьем и не испортим ли это случайно. Зоя Магомедовна нас успокоила — коробкам ничего не будет, в них просто деньги… Шестым жителем их комнаты был роскошный горец, чистый Зельдин из Свинарка и Пастух, сын Зои Магомедовны. Он был несостоявшимся оперным певцом, страдал боязнью сцены и общим душевным заболеванием, часами запирался в ванной и жирным оперным баритоном на весь квартал распевал песни военно-патриотического репертуара, разнообразию которых позавидовал бы и молодой Кобзон. Эти же вдохновляющие марши доносились из психиатрической перевозки при транспортировке его в больницу Ганнушкина. Больше всех ему симпатизировала Марья Кузьминична, представляя себя юной свинаркой Мариной Ладыниной, а его — влюбленным чабаном, тайно подпаивала его дешевым портвейном, после чего и наступали заветные обострения.

Мы прожили в этой компании семь лет. Марья Кузьминична стоила одна всех кабардинцев вместе взятых. Ее воспаленный девственный мозг рождал такие химеры, что она то писала на нас доносы о намерениях застрелить из охотничьего ружья космонавтов, проезжавших мимо нас в Звездный городок, то подсыпала колькиной семье в суп порошок Лотос, после чего все они чуть не отъехали на небо быстрее космонавтов….Мы с мужем вообще для нее были инородным (во всех смыслах) телом, у нас было подозрительно тихо,мы мало пили, наши гости не орали песни и не били друг другу и даже ей морду. Колина семья была ей понятнее, но тоже раздражала, тем более что реагировала на нее более адекватно, периодически гоняя по квартире и вяло обзывая. Через много лет, когда мы с мужем давно уже жили отдельно, вспоминая коммуналку как ночной кошмар, сосед Коля так же вяло и лениво удавил старуху ее же подушкой…

Я поняла, что не засну. Встала, вышла из комнаты. В дверь, оказывается, стучала лапой моя собака Нора. Мы вышли на крыльцо. Было темно и холодно, зато дышалось легко и свободно, как никогда не дышалось в коммуналке.

No photo description available.
Image may contain: camera
No photo description available.
Share
Статья просматривалась 330 раз(а)

1 comment for “Татьяна Хохрина о коммунальных страстях

  1. Виктор (Бруклайн)
    27 августа 2019 at 20:10

    Татьяна Хохрина о коммунальных страстях

    Я проснулась сегодня в 4 часа ночи от стука в дверь. И спросонья не поняла, кто это, где я, что происходит и когда. Мне вдруг показалось, что на дворе 81й год, мы два года, как женаты, и в нашу с боями добытую комнату стучится ночью полоумная соседка по коммуналке с требованием немедленно рассчитать показания счетчика. Марья Кузьминична (так ее звали) когда-то работала машинистом электропоезда метро, поэтому по ее представлениям 4 часа ночи было вполне подходящее время для хозяйственных дел. К тому же она была вечная девушка и совместное нахождение мужчины и женщины за закрытой дверью вообще считала мало приличным. Однако вскоре стук прекратился, вернее, переместился в сторону двери других соседей — семьи из шести человек, живших в одной комнате.

    Читать дальше в блоге.

Добавить комментарий