“Я не знаюсь только с негодяями…»

(Комментарий к эссе Д.Быкова об И.Бродском)
“Я не знаюсь только с негодяями. С заведомыми негодяями. Но даже в этом случае я стараюсь собственными глазами убедиться, так это или нет. “ — И.Б.
«Он был самым свободным человеком среди нас, — небольшого круга людей, связанных дружески и общественно, — людей далеко не рабской психологии. Ему был труден даже скромный бытовой конформизм» — Яков Гордин.
“Быть свободным — действительно свободным — может позволить себе только очень сильный внутренне человек. И это не зависит от степени демократичности государства, в котором он живет: настоящий поэт находится в оппозиции к любому государству — не перед государством отвечает он, а перед Богом…” — Ольга Глазунова
* *
Д.Быков: Едва ли не главным литературным событием 2015 года оказалось не столько календарное 75-летие Бродского, сколько ставший очевидным после Крыма и Донбасса его переход в статус поэта «русского мира». И дело не только в стихотворении «На независимость Украины», одном из слабейших у него,— а в том, что в лирике его начиная с шестидесятых годов были черты ресентимента, который определяет сегодня российскую ментальность.
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Бродский отзывался о большинстве известных личностей скептически.
Исключение делалось для Окуджавы, Высоцкого, Барышникова, Уфлянда, Наймана, Рейна, Гарбовского, Довлатова…а также многих других, менее известных (таких, как Р. Каплан), которым И.Б. помогал всячески. «При том что авторскую песню как таковую Бродский не любил…Вероятно, сказывалась их несоветскость, подчёркнутая отдельность от истеблишмента.” — замечает Быков, чтобы сразу же
опровергнуть это: “Уже в шестидесятые Бродский проводил установку не на советское или антисоветское, а на русское — которое со времён ссылки было ему небезразлично…” — — Больший “сивокобыльный” бред трудно себе представить тем, кто хотя бы приблизительно знаком с биографией и творчеством поэта И.Б. Не “со времён ссылки”, поэту никогда не могли быть безразличны ни язык, ни страна, где он родился и прожил больше половины своей жизни. В ссылке он об этом написал. Очень точно (имхо) об этом — у Льва Лосева: “Вот уж правда — страна негодяев: и клозета приличного нет», — сумасшедший, почти как Чаадаев, так внезапно закончил поэт. Но гибчайшею русскою речью что-то главное он огибал и глядел словно прямо в заречье, где архангел с трубой погибал.”
В заречье глядел Поэт, где погибал архангел. Литератор Дмитрий Быков понимает, что это значит.
Лучше многих понимает и, конечно, помнит написанное И. Бродским.
Однако,черты ресентимента — у самого Д.Л. Быкова — мешают вспомнить.
Иосиф Бродский — Михаилу Барышникову
..Классический балет! Искусство лучших дней!
Когда шипел ваш грог, и целовали в обе,
и мчались лихачи, и пелось бобэоби,
и ежели был враг, то он был — маршал Ней.

В зрачках городовых желтели купола.
В каких рождались, в тех и умирали гнездах.
И если что-нибудь взлетало в воздух,
то был не мост, а Павлова была.

Как славно ввечеру, вдали Всея Руси,
Барышникова зреть. Талант его не стерся!
Усилие ноги и судорога торса
с вращением вкруг собственной оси

рождают тот полет, которого душа
как в девках заждалась, готовая озлиться!
А что насчет того, где выйдет приземлиться, —
земля везде тверда; рекомендую США.
А.Г.Найману Элегия (1968)
На древнем камне я стою один,
печаль моя не оскверняет древность —
усугубляет. Видимо, земля
воистину кругла, раз ты приходишь
туда, где нету ничего, помимо
воспоминаний.
Михаилу Барышникову 1992г.
Раньше мы поливали газон из лейки,
в комара попадали из трехлинейки,
жука сажали, как турка, на кол.
И жук не жужжал, комар не плакал.
Теперь поливают нас, и все реже — ливень.
Кто хочет сует нам в ребро свой бивень…
Теперь, когда И. Бродского нет, можно “сунуть свой бивень” куда угодно и, вспоминая его случайное неудачное стихотворение, причислять его к сторонникам Медынского или Аксёнова-крымского.
Колыбельная Трескового Мыса (1975)
А.Б.
посвящение А.Б.- это Андрюше (Андрей Басманов — сын И.Б. и
Марианны Басмановой — П.Вайль).
Восточный конец Империи погружается в ночь. Цикады
умолкают в траве газонов. Классические цитаты
на фронтонах неразличимы. Шпиль с крестом безучастно
чернеет, словно бутылка, забытая на столе.
Из патрульной машины, лоснящейся на пустыре,
звякают клавиши Рэя Чарльза…

Как бессчетным женам гарема всесильный Шах
изменить может только с другим гаремом,
я сменил империю. Этот шаг
продиктован был тем, что несло горелым
с четырех сторон — хоть живот крести;
с точки зренья ворон, с пяти.

Дуя в полую дудку, что твой факир,
я прошел сквозь строй янычар в зеленом,
чуя яйцами холод их злых секир,
как при входе в воду. И вот, с соленым
вкусом этой воды во рту,
я пересек черту…
Одиночество учит сути вещей, ибо суть их тоже
одиночество…
Спи. Земля не кругла. Она
просто длинна: бугорки, лощины.
А длинней земли — океан: волна
набегает порой, как на лоб морщины,
на песок. А земли и волны длинней
лишь вереница дней.

И ночей. А дальше — туман густой:
рай, где есть ангелы, ад, где черти.
Но длинней стократ вереницы той
мысли о жизни и мысль о смерти.
Этой последней длинней в сто раз
мысль о Ничто; но глаз

вряд ли проникнет туда, и сам
закрывается, чтобы увидеть вещи.
Только так — во сне — и дано глазам
к вещи привыкнуть. И сны те вещи
или зловещи — смотря кто спит.
И дверью треска скрипит.
“Недоверчивость, с которой Бродский говорит в стихотворении о косяке идущих к его дому тресковых, соответствовали его отношению к выходцам из России в Америке. В качестве примера приведем отрывок из интервью Бродского Белле Езерской (1981). Когда журналист обратилась к поэту с просьбой принять участие в готовящейся публикации, Бродский поинтересовался:
И.Б.: Итак, что это будет? Б.Е.: Книга. Сборник интервью с русскими мастерами в эмиграции.
И.Б.: С кем?
Б.Е.: Вас интересует, кто, кроме Вас, будет включен в сборник?
И.Б. (подумав): Да нет, не особенно. У меня никаких предубеждений нет.
Б.Е.: Если бы не Игорь Ефимов, я никогда не обратилась бы к Вам.
И.Б.: Почему? Б.Е.: О Вас говорят, как о человеке высокомерном и недоступном, особенно для нашего брата-эмигранта. (…) И.Б.: Я не знаюсь только с негодяями. С заведомыми негодяями. Но даже в этом случае я стараюсь собственными глазами убедиться, так это или нет. Правда, в последнее время я стал иногда отключать телефон, потому что просто стало невозможно работать. А вообщето… терпимости у меня навалом..» — — «Иосиф Бродский:Американский дневник». Глазунова Ольга

Share
Статья просматривалась 160 раз(а)

3 comments for ““Я не знаюсь только с негодяями…»

  1. Александр Биргер
    4 октября 2019 at 19:42

    «Быть свободным — действительно свободным — может позволить себе только очень сильный внутренне человек. И это не зависит от степени демократичности государства, в котором он живет: настоящий поэт находится в оппозиции к любому государству — не перед государством отвечает он, а перед Богом…” — Ольга Глазунова
    ===========
    CT – “Хотя сама я буду из Сан-Франциско, но это все равно, за исключением разве что того, что до моей щеки «правдорубу» не дотянуться.
    Я там ему ответила в его ФБ прямо.
    Но он, бля, пугает нас всех баном.
    «Не комментируй, вишь, в пост ему, если ты за Тарна. Кому ты…нужен…
    Тарн — обаян, красавец, высокий и крепкий как тот дуб толстовский, который расцвел на пути князя Андрея из Отрадного. Израильтянин, первоклассный поэт, блистательный дву- и трех-язычный переводчик, публицист, писатель — гордость нации, короче…
    Ты писал по заказу грубо рифмованные полит.частушки. в жанре «иронической поэзии». Причем, сначала, когда это было хоть сколько-нибудь опасно, с подъ.. эзоповскими, с намеками осторожными. А теперь, когда все можно — в хоре других «юмористов», путаешь… ощущая себя при этом смесью Андрея Желябова с Солженицыным
    начала 70-х…”
    ::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
    «..теперь, когда все можно», неЛЬЗЯ в н а ш век путать Желябова с Солженицыным,
    в таком КАК БЫ литературном контексте.
    Особенно, если недавно автор изображалА поклонницу “Солжа”…
    И ваще, если СТ против Игоря И. то я – ЗА.
    p.s. Оставаясь поклонником А. Тарна, давно не
    имеющего ничего общего с Ал. Исаевичем,
    как и с СТ.

  2. Александр Биргер
    27 августа 2019 at 20:09

    АБ – Б. Дынину
    Уважаемый Борис, прошу извинить моё вмешательство в вашу переписку.
    Почерк ваших оппонентов (Мари-он, Е.Г-р…) знаком, и рука тянется – известно откуда. Вам это понятно, как и всем остальным. Понятно также, что не легко воздержаться от любых обвинений, даже самых нелепых.
    У меня есть небольшое “преимущество”: “чёрный юмор идиотов” (мой и Т. Боровского) был объявлен М.С.Т. Отсутствующий (ныхе) Маркс Сам-ич, при всех своих «марксистских качествах» (и незнании польской литер-уры), разбирался в ситуации получше новичков типа “таинственных” Марион и Е. Г. Даже культурный человек Emil — имхо- уступает Марксу Т.
    🙂 Новые :кадры» подпитывают свои энтузиазм и энергию от наших с вами
    постов. Оно нам нужно? Будьте здоровы и вЕселы.

  3. Александр Биргер
    27 августа 2019 at 1:31

    Д.Быков: Едва ли не главным литературным событием 2015 года оказалось не столько календарное 75-летие Бродского, сколько ставший очевидным после Крыма и Донбасса его переход в статус поэта «русского мира»…
    ::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
    И. Бродский изменил “русскому миру” — с другим гаремом. Он всегда был певцом других миров. И он был свободен, что “может позволить себе только очень сильный внутренне человек. И это не зависит от степени демократичности государства, в котором он живет: настоящий поэт находится в оппозиции к любому государству — не перед государством отвечает он, а перед Богом…” (О.Гл.)
    “Бродский отзывался о наиболее известных шестидесятниках скептически, если не брезгливо..” — Д.Б.
    — Бродский отзывался о большинстве известных личностей скептически.
    Исключение делалось для Окуджавы, Высоцкого, Барышникова, Уфлянда, Наймана, Рейна, Гарбовского, Довлатова…а также многих других, менее известных (таких, как Р. Каплан), которым И.Б. помогал всячески.
    «При том что авторскую песню как таковую Бродский не любил…Вероятно, сказывалась их несоветскость, подчёркнутая отдельность от истеблишмента.” — замечает Быков, чтобы сразу же опровергнуть это: “Уже в шестидесятые Бродский проводил установку не на советское или антисоветское, а на русское — которое со времён ссылки было ему небезразлично…” — Больший “сивокобыльный” бред трудно себе представить тем, кто хотя бы немного знаком с биографией и творчеством И.Б. Не “со времён ссылки”, поэту никогда не были безразличны язык и страна, где он родился и прожил больше половины своей жизни. В ссылке он об этом написал. Очень точно (имхо) об этом — у Льва Лосева: “Вот уж правда — страна негодяев: и клозета приличного нет», — сумасшедший, почти как Чаадаев, так внезапно закончил поэт. Но гибчайшею русскою речью что-то главное он огибал и глядел словно прямо в заречье, где архангел с трубой погибал.”
    В заречье глядел Поэт, где погибал архангел.
    Литератор Дмитрий Быков понимает, что это значит.
    Лучше многих понимает и, конечно, помнит написанное И.Бродским.
    Однако,черты ресентимента — у самого Д.Л. Быкова — мешают вспомнить.

    * Иосиф Бродский — Михаилу Барышникову
    ..Классический балет! Искусство лучших дней!
    Когда шипел ваш грог, и целовали в обе,
    и мчались лихачи, и пелось бобэоби,
    и ежели был враг, то он был — маршал Ней.
    В зрачках городовых желтели купола.
    В каких рождались, в тех и умирали гнездах.
    И если что-нибудь взлетало в воздух,
    то был не мост, а Павлова была.
    Как славно ввечеру, вдали Всея Руси,
    Барышникова зреть. Талант его не стерся!
    Усилие ноги и судорога торса
    с вращением вкруг собственной оси
    рождают тот полет, которого душа
    как в девках заждалась, готовая озлиться!
    А что насчет того, где выйдет приземлиться, —
    земля везде тверда; рекомендую США.

    * А.Г.Найману Элегия (1968)
    На древнем камне я стою один,
    печаль моя не оскверняет древность —
    усугубляет. Видимо, земля
    воистину кругла, раз ты приходишь
    туда, где нету ничего, помимо
    воспоминаний.
    * Михаилу Барышникову 1992г.
    Раньше мы поливали газон из лейки,
    в комара попадали из трехлинейки,
    жука сажали, как турка, на кол.
    И жук не жужжал, комар не плакал.
    Теперь поливают нас, и все реже — ливень.
    Кто хочет сует нам в ребро свой бивень…
    Теперь, когда И. Бродского нет, можно “сунуть свой бивень” куда угодно и, вспоминая его случайное неудачное стихотворение, причислять его к сторонникам Медынского или Аксёнова-крымского.
    Колыбельная Трескового Мыса (1975)
    … я сменил империю. Этот шаг
    продиктован был тем, что несло горелым
    с четырех сторон — хоть живот крести;
    с точки зренья ворон, с пяти.
    Дуя в полую дудку, что твой факир,
    я прошел сквозь строй янычар в зеленом..
    я пересек черту…
    “Недоверчивость, с которой Бродский говорит в стихотворении о косяке идущих к его дому тресковых, соответствовали его отношению к выходцам из России в Америке. В качестве примера приведем отрывок из интервью Бродского Белле Езерской (1981). Когда журналист обратилась к поэту с просьбой принять участие в готовящейся публикации, Бродский поинтересовался:
    И.Б.: Итак, что это будет? Б.Е.: Книга. Сборник интервью с русскими мастерами в эмиграции.
    И.Б.: С кем?
    Б.Е.: Вас интересует, кто, кроме Вас, будет включен в сборник?
    И.Б. (подумав): Да нет, не особенно. У меня никаких предубеждений нет.
    Б.Е.: Если бы не Игорь Ефимов, я никогда не обратилась бы к Вам.
    И.Б.: Почему? Б.Е.: О Вас говорят, как о человеке высокомерном и недоступном, особенно для нашего брата-эмигранта. (…) И.Б.: Я не знаюсь только с негодяями. С заведомыми негодяями. Но даже в этом случае я стараюсь собственными глазами убедиться, так это или нет. Правда, в последнее время я стал иногда отключать телефон, потому что просто стало невозможно работать. А вообще-то… терпимости у меня навалом..»

Добавить комментарий