БРОДЯ ПО СЕТИ.1. Ушибленные Шекспиром или об одной статье А.Амфитеатрова

Бродя по сети постоянно натыкаешься на любопытный материал, который некуда применить (М.Гаспаров из таких многолетних выписок книгу «Записки и выписки» собрал, а Л.Чуковская — «Чужие мысли»), так что предшественники у меня славные.


Ушибленные Шекспиром или об одной статье А.Амфитеатрова

Пару лет назад в сети был выложен отсканированный (кажется, В.Ивановым (?)) комплект журналов «Театр и искусство» начала XX века.

И хотя он не оцифрован, но иногда по ссылкам (или случайно) можно обнаружить  весьма любопытные статьи.
Так было и на этот раз – в №46 за 1907 имеется рецензия А.Амфитеатрова на пьесу Ф.Сологуба о кровосмесительной связи отца с дочерью.

Сама эта пьеса давно забыта, однако в рецензии имеется большой текст об «ушибленных Шекспиром» (Амфитеатров называет их «Панурговым стадом», намекая на эпизод из Рабле, когда Панург «спровоцировал» бросится в море целое стадо баранов).

Вот как описывает Амфитеатров одного из таких несчастных, ушибленных Шекспиром и желавшим сыграть Гамлета (приводимая ниже история — сокращенный отрывок из оцифрованной мною и слегка отредактированной рецензии – одновременно и трагична, и смешна).

Эльснер […] принадлежал к этому, гибели обреченному, Панургову стаду. Был он, как водится, из хорошего общества, офицер, бедняк существом своим—«Шекспир несчастный». Скольких и испытаний стоил Эльснеру его Шекспир  достаточно обличает уже тот факт , что, в конце концов, очутился он с «Гамлетом» своим в такой дыре, как умирающий “Артистический Кружок” [собрание любителей конца века -БР].
Пришлось ему играть, приняв, конечно, спектакль на свой счет, пред шестьюдесятью зрителями, окруженному случайными любителями или статистами за актеров, нанятыми в трактире «Ливорно», в костюмах из табачной лавочки пополам с бюро похоронных принадлежностей.
Надо фанатически верить в могущество и в необходимость своего дара, надо в самом чувствовать внутри себя какое-то новое слово, которое жжет и мучительно рвется наружу, без вопля которым жить нельзя, чтобы пойти на риск—выступить, при подобных обстоятельствах на сценических подмостках, да еще в «Гамлете».
Эльснер  походил на Гамлета не больше, чем сам Гамлет на Геркулеса, однако, читал, хотя дилетантски, но очень неглупо, чувствовал мысль и фразу, любил роль всею душою. Словом, в другой обстановке, он был бы не хуже, если не лучше, многих присяжных актеров, хвастающих о Гамлете:
— “Моя коронная роль.”
Но кто бы ни появлялся на сцене публика умирала со смеха: такой это быль сброд!
А в чужом пиру похмелье принимал на себя злополучный Гамлет.
И, как бывает среди недобросовестных и равнодушных комедиантов-наемников, они, заметив, что безстыжее несоответствие их ролям смешит добродушно настроенную публику, принялись безобразничать уже нарочно, откалывая водевильныя коленца. Гамлет краснел, кусал губы, сжимал кулаки, но—играл.
Однако пришел час лопнуть и его долготерпенью. Вышла на сцену Тень. Я не могу описать вам этой Тени, потому сказать: я, хотя видел, но не видел ее. Я не знаю даже, что именно было так позорно в ее костюме и гриме, но— едва она мелькнула пред глазами моими, я уже лежал лицом на спинке стула в переднем ряду и колотился лбом, потрясаемый самым диким и властным смехом, какой когда-либо посылала мне судьба,—в что ничего глупые, пошлые, наглые, подлые, гнусные, я никогда еще не видал и вряд ли когда-либо что увижу. по задыхающемуся реву хохота в зале, я слышал, что немногочисленные соседи мои переживают же впечатления.
А затем со сцены зазвучал нижеследующий разговор, не предвиденный Шекспиром:

Гамлет. Уйдите!
Тень. Чего?
Гамлет. Я приказываю вам: уйдите.
Тень. Зачем?
Гамлет. Я не могу с вами играть. (К публике). Господа. Извините, но вы сами видите, что
я не могу играть с такою тенью. (К Тени). Вы…вы не Тень, а чучело.
Тень. Сами—то вы чучело!!!…

Занавес не упал, а рухнул, и… спектакль кончился.

Эльснер несколько дней был притчею во языцех Москвы. Я уверен, что, если бы он повторил «Гамлета», то сделал бы ряд полных сборов.
Но «Шекспир несчастный» был закваски Геннадия Демьяновича Несчастливцева:

— Забавлять-то тебя? Шутов заведи!

Я больше никогда уже не слыхал об Эльснере, как об актере.
Но он писал пьесы. И престранныя. Одна из них, не помню, или была в моих руках, или читал мне ее кто—то из товарищей-журналистов: ведь слишком двадцать лет отделяет нас от времени, о котором рассказываю. Но пьесу я как будто только вчера читал, настолько, в несложности своей, она ярка и незабвенна.

Начать с того, что в ней было 24 действия.
Уже ЭТО обстоятельство не совсем обыкновенно.

Действие 1. Номер гостиницы в губернском городе.
Входит Проезжающий, за ним коридорный с вещами.
Проезжающий. Этот номер мне нравится. Я остаюсь здесь.
Коридорный. Слушаю—с. Долго изволите пробыть?
Проезжающий. Я приехал, чтобы присутствовать на торжественном акте в институте, где воспитывается моя дочь, которую я никогда не видать.
Коридорный. Это, стало быть, завтра-с. Доброе дело.Спушаю-с. (Уходит),
Проезжающий. Скучно… Чем бы заняться? Га! (звонит. Входящему коридорному). Человек… есть у вас девки?
Коридорный. Сколько угодно-с.
Проезжающий. Приведи мне девку.

Занавес

Действие II. Тот же номер. В выходной двери исчезает юбка поспешно скрывающейся женщины
Проезжающий. Однако, она была девушка. Она оставила мне на память свою сорочку, Спрячу. В сущности, гнусно с моей стороны. Какие подлецы все мы, мужчины.

Занавес.

Действие III. Торжественный акт в институте благородных девиц. Много публики. Проезжающий во фрак и при орденах.
Директриса института. Золотой медали удостоена воспитанница…
Проезжающий. Что я вижу?!. Она!
Директриса института. Девица Имярекова.
Проезжающий. Как?
Сосед. Девица Имярекова.
Проезжающий. Что? Имярекова? Не может быть! (дико хохочет). Моя дочь.
Девица Имярекова вглядываясь в Проезжающаго, узнала… вскрикнула… упала в обморок …
Все. Успокойтесь! Успокойтесь!
Проезжающий. Молчите! Вы все ничего не понимаете! Один я понимаю! Это моя дочь! Ха—ха—ха! Это—моя дочь!
(Вынимает из кармана женскую сорочку и машет ею, среди всеобщего ужаса и недоумевания).

Занавес.

От передачи дальнейших актов избавлю читателя, так как четвертый происходит уже в доме умалишенных»

И далее Амфитеатров издевательски возвращается к пьесе Сологуба:

— Так что — видите ли: ничто не ново под луною! Америку ДО Колумба открыли какие то норвежские викинги, любовною драмою между родителем и дщерью Ф.Соллогуба упредил Эльснер.

… Но этот разбор уже за пределами публикации или, цитируя Шекспира, «Дальнейшее молчанье».

Share
Статья просматривалась 147 раз(а)

1 comment for “БРОДЯ ПО СЕТИ.1. Ушибленные Шекспиром или об одной статье А.Амфитеатрова

  1. Александр Биргер
    14 августа 2019 at 23:25

    «Эльснер походил на Гамлета не больше, чем сам Гамлет на Геркулеса, однако, читал, хотя дилетантски, но очень неглупо…»
    За 110 + лет появилось много «бродящих по сети» дилетантов, читать не умеющих…Тhe rest is silence.

Добавить комментарий