«В иврите с прилагательными напряженка…»

Так пишет Юрий Моор-Мурадов — писатель, публицист, переводчик, автор бестселлеров серии «Занимательный иврит», сборника «Приглашение к ограблению», ряда детективных романов , множества пьес.
«Непродуктивно тут такое словообразование. Невозможно создать прилагательное от слова «стеклянный» — «зхухити» — звучит смешно. Хотите сказать «мужской дезодорант» — и запнетесь. « Дезодорант гаври» – не бывает такого. На флаконах написано: «Деодорант(sik!) – без «з»: израильтяне заимствовали английское слово, а не французское) ле-гевер». А «гаври» — это мужественный, «гаврит» — мужеподобная».
Все правильно, только вот автор не задается вопросом: почему? с чем связана эта «напряженка»?
А что говорят по этому поводу авторитетные источники? Так, согласно ВИКИ, имя прилага́тельное — самостоятельная часть речи, обозначающая непроцессуальный признак предмета и отвечающая на вопросы «какой?», «какая?», «какое?», «какие?», «чей?» и так далее. В русском языке прилагательные изменяются по родам, падежам и числам, могут иметь краткую форму. В предложении прилагательное чаще всего бывает определением, но может быть и сказуемым.
Прилагательные чаще всего образуются суффиксальным способом: болото — болотный. Прилагательные также могут образовываться приставочным: небольшой, и приставочно-суффиксальным способами: подводный. Прилагательные также образуются сложносуффиксальным способом: льносемяочистительный. Прилагательные также могут образовываться путём словосложения двух основ: бледно-розовый, трёхлетний.
Далее идут «Особенности прилагательных в других языках». Думаешь, ну вот он, момент истины – сейчас все узнаешь, все точки над i будут расставлены. Быстро пробегаешь глазами, как изменяется прилагательное по родам и числам, как склоняется по падежам в разных языках: немецком, английском, японском, испанском и португальском. И наконец, доходишь до иврита и читаешь, что в иврите прилагательные изменяются по числам и родам, но не по падежам.
Как вы понимаете, нельзя сказать, что эта информация достаточная. Поэтому берем учебное пособие под названием «Морфология иврита, ч.2 Имя прилагательное» Израиль,2015
Его автор Д-р Рина (Инна) Раковская – единственный российский филолог с третьей степенью, окончивший в Израиле отделения иврита и истории (Академический педагогический колледж Левински) и имеющим право Министерства просвещения на их преподавание как Дипломированный старший преподаватель с подтвержденной докторской степенью. • Создатель новой оригинальной методики преподавания иврита как иностранного языка. • Создатель (1993) и руководитель лучшего курса Израиля «Корни иврита». • Преподаватель иврита школы языков «Диалог» Открытого университета (мы здесь прервемся из экономии места – всех титулов не перечислить).
Похоже, что Юрий Моор — Мурадов незнаком с этим учебным руководством, раз пишет, что в иврите с прилагательными «напряженка». Потому что автор руководства Рина Раковская не видит в иврите никаких проблем с образованием прилагательных.
Она подробнейшим образом рассматривает образование имен прилагательных в иврите, изменение их по родам и числам, показывает, к примеру, как образуются прилагательные мужского рода от существительных мужского и женского рода, какими тремя способами образуются прилагательные женского рода единственного числа от прилагательных мужского рода единственного числа. Она проводит сравнение с русским языком, говоря, что в иврите, как и в русском языке, род и число прилагательного зависят от имени существительного, к которому данное прилагательное относится, которое оно определяет. Как и в русском языке, прилагательное согласуется с существительным в роде и числе. Однако в русском языке во множественном числе нет различия между прилагательными всех трех родов (мужским, женским и средним) и т.д.
Все это нужно и важно знать – никто не спорит. Но я все-таки на стороне Юрия Моор-Мурадова, хотя его точка зрения и не сходится с точкой зрения Рины Раковской, поскольку он пишет, что «непродуктивно тут такое словообразование». Интересно, отчего такие разночтения?
Кажется, что причина кроется в том, что авторы по-разному подходят к этому вопросу. Подход д-ра Раковской к изучению иврита не отличается ничем от подхода к изучению современных языков. Юрий Моор-Муратов все-таки исходит из того, что иврит не похож на современные языки и от них отличается.
Вот он говорит, что с «прилагательными в иврите напряженка». И для этого есть основания. Действительно, в самую раннюю эпоху языковое мышление не способно было создать не только глагол, но и определение или эпитет (я говорю эпитет, потому что прилагательное, определение, эпитет – это одной категории языковые элементы).
В те далекие от нас времена было только имя существительное, поскольку древний человек представлял себе предметы и явления без проникновения в их качества. Как и метафора, эпитет имел свою предысторию, свой путь становления.
Только в понятийном мышлении эпитет начинает указывать на отличительные черты предмета. Но в метафорическом мышлении «признак мыслился вместе с субстанцией». У Гомера, указывает Фрейденберг, «море соленое» потому, что у греков «море» и «соль» были синонимами. Иными словами, эпитет сначала тавтологичен семантике предмета, который определяет – как «масло масляное».
В связи с этим представляет интерес тот факт, что в иврите название предмета и его признак (т.е. прилагательное) имеют общую языковую основу, к примеру: тамар (финиковая пальма) и тамир (стройный), мэйцар (пролив) и цар (узкий); сакин (нож) и мэсукан (опасный); кэтэм (пятно) и катом (оранжевый); хома (стена) и хум (коричневый); еракот (овощи) и ярок (зеленый), мара (желчь) и мар (горький), цамик (изюм) и цамук (сморщенный), балут (желудь) и болэт (выпуклый), адама(земля) и адом (красный), цаним ( сухарь) и цанум (тощий), църиах (минарет) и цархани (визгливый) и т.д.
Эти тавтологические словосочетания можно рассматривать как отзвук того периода раннего языкового развития, когда еще была «крепка связь эпитета с той семантикой, которая заключена в определяемом им предмете»(Фрейденберг).
По Фрейденберг, необходимым условием образования эпитетов в древних языках также было генетическое тождество двух семантик: предмета определяемого и определяющего его, что возможно только на базе мифологических образов.
В книге «Числа» говорится о наказании народа Израиля ядовитыми змеями. По указанию Всевышнего Моисей сделал медного змея, чтобы человек, получивший смертельный укус, взглянув на медного змея, остался жив. На иврите змей — нахаш, медь — нэхошэт, змей медный — нахаш нэхошэт. Мы видим здесь два предмета, причем один предмет находится в функции определяемого, а другой — определяющего его, т.е. эпитета.
Это словосочетание представляет собой наглядный пример образования архаического эпитета, в основе которого лежит «тождесловие» (Фрейденберг). Семантическое тождество влечет за собой и общую звуковую основу, в результате чего образуется характерная тавтология — «нахаш нэхошэт».
Ранее мы подробно на этом останавливались в статье «И сделал Моисей медного змея…». Повторим только, что в основе семантического тождества слов « нахаш» и «нэхошэт» лежат древние верования в равно исцеляющую силу, как меди, так и змеи, о чем свидетельствует история. Это служит подтверждением тезиса Фрейденберг о генетическом тождестве двух семантик, необходимом при образовании архаических эпитетов.

А теперь становится понятным, почему «непродуктивно тут такое словообразование», по словам Юрия Моор-Мурадова. Дело в том, что образование новых слов в процессе возрождения иврита происходило по закономерностям древнего языкотворчества(см. «Что и как скопипастил Элиэзер Бен Иегуда?») Благодаря этому новые слова вошли органичной частью в древний иврит. А как иначе? Тогда бы они не прижились и никакого возрождения иврита не было бы –это была бы искусственная конструкция.
И все это благодаря гениальной творческой интуиции основателя современного иврита Бен Иегуды. Но, что касается прилагательных, то, видимо, после смерти Бен Иегуды, этот процесс «забуксовал».
У Рины Раковской образование прилагательных идет разными путями, но только не теми, как в древнем иврите. Никакого упоминания о семантике в ее руководстве нет. Обычный подход, как если бы перед ней был современный язык, а не иврит – этот реликтовый организм, дошедший до нас в том виде, в каком он существовал несколько тысяч лет назад.
«О, прилагательные в иврите – это тема для серьезной докторской диссертации и когда-нибудь я за нее сяду»,- пишет Юрий Моор. Ну, что ж, это обнадеживает. Пожелаем ему удачи.
ЛИТЕРАТУРА
1. Раковская Рина(Инна) «Морфология иврита, ч.2 Имя прилагательное Израиль,2015»http://www.jewishagency.org/ru/sites/default/files/2_%D0%98%D0%BC%D1%8F_%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%BB%D0%B0%D0%B3%D0%B0%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%BE%D0%B5_0.pdf

Share
Статья просматривалась 159 раз(а)

Добавить комментарий