Дмитрий Быков. Валерий и Нина

В своём донжуанском списке Валерий Брюсов с дотошностью всех классифицировал: те, с кем он играл; те, кто его не любил; те, кто его любил; те, кого любил он… В последней графе было одно имя — Нина Петровская.

1
Это самая громкая любовная история Серебряного века, по крайней мере для современников; самый трагический и притом плодотворный роман начала столетия, фабула, до которой не дотянуться ни любовной вражде Ахматовой и Гумилёва, ни платоническому роману Волошина с Черубиной, ни гомосексуальной страсти Кузмина к Юркуну. Да что там! Тройственная семья Маяковского и Бриков не знала ни таких страстей, ни таких литературных отражений. Как сказано у Ахматовой по другому поводу, «две дивных книги возникнут и расскажут всем о всём». Эти книги — «Огненный ангел» и том переписки Валерия Брюсова с Ниной Петровской.

А всё почему? Но свои догадки о тайном смысле этой истории я выскажу под конец, потому что этот вывод — совсем не в стилистике русского эроса времён великой постреволюционной депрессии. Он гораздо проще и горше. Вообще люди, пережившие Серебряный век и катаклизмы двадцатого, смотрели на свою молодость с простотой и грустью, говорили о ней с интонациями, какие нашёл Пастернак для «Доктора Живаго».  

Читать дальше здесь:
 
Share
Статья просматривалась 597 раз(а)

1 comment for “Дмитрий Быков. Валерий и Нина

  1. Виктор (Бруклайн)
    21 марта 2019 at 1:01

    Дмитрий Быков. Валерий и Нина

    В своём донжуанском списке Валерий Брюсов с дотошностью всех классифицировал: те, с кем он играл; те, кто его не любил; те, кто его любил; те, кого любил он… В последней графе было одно имя — Нина Петровская.

    1
    Это самая громкая любовная история Серебряного века, по крайней мере для современников; самый трагический и притом плодотворный роман начала столетия, фабула, до которой не дотянуться ни любовной вражде Ахматовой и Гумилёва, ни платоническому роману Волошина с Черубиной, ни гомосексуальной страсти Кузмина к Юркуну. Да что там! Тройственная семья Маяковского и Бриков не знала ни таких страстей, ни таких литературных отражений. Как сказано у Ахматовой по другому поводу, «две дивных книги возникнут и расскажут всем о всём». Эти книги — «Огненный ангел» и том переписки Валерия Брюсова с Ниной Петровской.
    А всё почему? Но свои догадки о тайном смысле этой истории я выскажу под конец, потому что этот вывод — совсем не в стилистике русского эроса времён великой постреволюционной депрессии. Он гораздо проще и горше. Вообще люди, пережившие Серебряный век и катаклизмы двадцатого, смотрели на свою молодость с простотой и грустью, говорили о ней с интонациями, какие нашёл Пастернак для «Доктора Живаго».

    Читать дальше по ссылке в блоге.

Добавить комментарий