Марина Гарбер. Забудешься…

Забудешься, и не исключено,
что сбудется, завертится кино,
прожектор — трус, его приставишь к стенке,
и он, бубня, сбиваясь, лопоча,
покажет дворик, осень в три ручья
и прочие затёртые нетленки.
Нет, лучше вытри этот пошлый флёр,
плесни из кухни тихий разговор,
«немного дыма и немного пепла», —
попытку в передержанную речь
всю кухню, словно куколку облечь,
хоть свет погас и куколка ослепла.

Прожектор — прост и он бежит кривизн,
всех коммуналок неореализм
на острый луч нанизывая ловко,
сюрАрт ракит, похожих на старух,
что многоруко отгоняют мух,
жужжащих над невидимой похлёбкой.
Да будет мир, мы говорили, — мы
на перепутье смерти и зимы
твердили, горячась, и не такое:
мол, если май перековать на труд,
сад зацветёт, но ласточки умрут, —
а нам не жаль, нам недоступно море.

Прожектор жжёт, выхватывая — то
на вешалке обмякшее пальто,
убитое гвоздем, забитым в шею,
то комнаты стандартный интерьер:
диван-кровать, кивающий торшер —
и Трифонову, и Хемингуэю.
Соседских баек бархатистый вздор
вливался в окна спальни, а со штор
лимонницы глазели многооко, —
вот их запомни, втиснутых тогда
ударницей текстильного труда
в застойной жизни скромное барокко.

Так моря ждёшь, полей, лесов и рек —
чем там ещё свободный человек
в часы досуга развлекает тело? —
так ждёшь, что больно ширится зрачок:
прожектор — светлой памяти сачок,
лови, лови, пока не улетела!
И мне не страшно, сколько ни крути,
жизнь досмотреть — не поле перейти, —
как можно поле увидать из кресла?
Но странно вдруг за световым пучком
себя узнать не в девочке с сачком,
а в бабочке — летит, летит, исчезла.

Share
Статья просматривалась 64 раз(а)

1 comment for “Марина Гарбер. Забудешься…

  1. Виктор (Бруклайн)
    9 февраля 2019 at 17:52

    Марина Гарбер

    Забудешься, и не исключено,
    что сбудется, завертится кино,
    прожектор — трус, его приставишь к стенке,
    и он, бубня, сбиваясь, лопоча,
    покажет дворик, осень в три ручья
    и прочие затёртые нетленки.
    Нет, лучше вытри этот пошлый флёр,
    плесни из кухни тихий разговор,
    «немного дыма и немного пепла», —
    попытку в передержанную речь
    всю кухню, словно куколку облечь,
    хоть свет погас и куколка ослепла.

    Прожектор — прост и он бежит кривизн,
    всех коммуналок неореализм
    на острый луч нанизывая ловко,
    сюрАрт ракит, похожих на старух,
    что многоруко отгоняют мух,
    жужжащих над невидимой похлёбкой.
    Да будет мир, мы говорили, — мы
    на перепутье смерти и зимы
    твердили, горячась, и не такое:
    мол, если май перековать на труд,
    сад зацветёт, но ласточки умрут, —
    а нам не жаль, нам недоступно море.

    Прожектор жжёт, выхватывая — то
    на вешалке обмякшее пальто,
    убитое гвоздем, забитым в шею,
    то комнаты стандартный интерьер:
    диван-кровать, кивающий торшер —
    и Трифонову, и Хемингуэю.
    Соседских баек бархатистый вздор
    вливался в окна спальни, а со штор
    лимонницы глазели многооко, —
    вот их запомни, втиснутых тогда
    ударницей текстильного труда
    в застойной жизни скромное барокко.

    Так моря ждёшь, полей, лесов и рек —
    чем там ещё свободный человек
    в часы досуга развлекает тело? —
    так ждёшь, что больно ширится зрачок:
    прожектор — светлой памяти сачок,
    лови, лови, пока не улетела!
    И мне не страшно, сколько ни крути,
    жизнь досмотреть — не поле перейти, —
    как можно поле увидать из кресла?
    Но странно вдруг за световым пучком
    себя узнать не в девочке с сачком,
    а в бабочке — летит, летит, исчезла.

Добавить комментарий