Феномен возрождения иврита: насколько он уникален?(окончание)

Как писал Стеблин-Каменский, в процессе «образования новых слов большое место в исландском языке занимает традиционное словотворчество. Под этим подразумевается создание слов с «живой внутренней формой», являющих собой художественный образ».
Напрашивается вопрос: а что такое вообще «традиционное словотворчество» — применительно древним языкам, например, к ивриту?
В самом общем смысле можно сказать, что древняя языковая мысль устанавливала связи между предметами и явлениями на основе их сходства по какому либо признаку, т.е. внешней аналогии или образному подобию. В лингвистическом же плане это выражалось в том, что разнородные по значению слова восходили к одному и тому же корню. А в некоторых случаях даже обозначались одним и тем же словом. К примеру словом «габ» в иврите обозначаются спина, бровь, обод колеса, курган, насыпь, загорбок, хребет. В древнем сознании эти предметы объединялись по признаку их «дугообразности».
Так и в современном иврите многие новые слова образованы по принципу их внешнего сходства или ассоциации с уже названным предметом: захал (гусеница) и захлам (бронетранспортер), агур (журавль) и агуран (подъемный кран), накар (дятел) и нэкэр (шило), сакит (мешочек) и сакнай (пеликан) и пр.
Древний человек мыслил образами, формой выражения которого была метафора. Древнее мышление было способно к анализу и обобщениям – но лишь в метафорически-эмоциональной форме, а не в форме словесного абстрагирования.
Вот почему древние языки так насыщены метафорами, т.е. сопоставлением предметов, принадлежащих разным классам. Метафоризация, перенос предметного значения может основываться на сходстве любого признака сравниваемых предметов.
Например, в иврите בגידה (бгида) измена и בגד(бэгэд) одежда происходят от одного корня и входят в одно корневое гнездо. Спрашивается, почему?
Согласно словарю Штейнберга, בגד – одежда, одеяло, покров, но также личина, притворство, обман, которые являются ее метафорой. В переносном смысле «одежда» означает «таиться», «скрыться изменнически, принимать свойство».
В Библии говорится: «Одежду изменническую надевают они» (Исх.24:16), что на иврите בגד בוגדימ בגדו бэгэд богдим богаду. Характерно, что в этом предложении все самостоятельные части речи являются производными от одного и того же корня.

В соответствии с древним способом — образованием слов путем удвоения слогов — в иврите образованы новые слова, которые представляют собой удвоение слогов и происходят от соответствующих четырехбуквенных корней: лавлав (поджелудочная железа), зифзиф (гравий), нацнац (мигалка), амъамъ (глушитель), кумкум (чайник), калкала (экономика), ифъуф (моргание), бикбук (бульканье), милмул (бормотанье), парпар (бабочка), пирпур (трепыхание), цамцам (диафрагма, фотограф.), цимцум (сокращение), тимтум (отупение), тумтум (бесполый), ливлув (распускание), пицпуц (взрыв), килкул (порча), талтал (локон), тилтул (завивка), кодкод (темя,макушка),кавкав (башмак), нифнуф(размахивание), пишпеш (клоп), сихсух (конфликт), мисмус (растворение), дикдук (грамматика), дигдуг(щекотка), дилдул (истощение), гилгул (вращение), бизбуз (расточительность), лихлух (грязь) и т. д.
По закономерностям древнего языкотворчества происходило и создание новых глаголов в современном иврите. Для доисторических языков характерным было «затушевывание границ между именем и глаголом» (Гумбольдт); все глаголы брали свое происхождение от имен существительных. Тот же принцип конструирования глаголов мы видим и в новом иврите, в котором глагол и имя существительное имеют одну языковую основу: домкрат (магбэаѓ) и поднимает (магбиаѓ), соловей (замир) и напевает (мэзамэр), фосфор (зархан) и светит (зорэах), клад (матмон) и прячет (матмин), ластик (махак) и стирает (мохэк), губка (сфог) и впитывает (софэг), ухо (озэн) и уравновешивает (мэазэн), ширма (мавдэлет) и отделяет (мавдил), цистерна (мэхал) и вмещает (махил), мясник (кацав) и отсекает (коцэв), хака (удочка) и мэхака (ждет), хэх (нёбо) и мэхаэх (улыбается), хульца (рубашка ) и холэц (вытаскивает), далэкэт (воспаление) и долэк (горит), палит (беженец) и полэт (выкидывается), мизвада (чемодан) и мэзавэд (снаряжает), хацевет (корь) и хоцэв (высекает), сэлэк (свекла) и мэсалэк (устраняет).
Также в иврите название предмета и его признак имеют общую языковую основу. В этом видится проявление такой закономерности древнего мышления, как связь определения с той семантикой, которая заключена в определяемом им предмете. Другими словами, для раннего языкового развития характерной чертой было то, что «признак мыслился вместе с субстанцией» (Фрейденберг).
Например: тамар (пальма) и тамир (стройный); рейхан (базилик) и рейхани (ароматный); цамик (изюм) и цамук (сморщенный); цаним (сухарь) и цанум (тощий; худой); мара (желчь) и мар (горький); саир (козел) и саир (косматый); кэтэм (пятно) и катом (оранжевый); мэйцар (пролив) и цар (узкий); сакин (нож) и мэсукан (опасный); хома (стена) и хум (коричневый); балут (желудь) и болэт (выпуклый) и т.п.
Эти ряды слов легко запоминаются, так как определение тавтологично семантике предмета, с которым оно связано.
Исходя из этого очень краткого изложения, можно сказать, что иврит как язык древности несет на себе все черты древнего языкотворчества и архаической семантики, или «традиционного словотворчества». Но (в отличие от исландского языка) об этом почему-то не принято говорить…

Share
Статья просматривалась 338 раз(а)

4 comments for “Феномен возрождения иврита: насколько он уникален?(окончание)

  1. Инна Беленькая
    17 декабря 2018 at 11:56

    Ефим Левертов
    17 декабря 2018 at 11:22 (edit)
    Я отмечаю большую отстраненность в иврите, образность, абстрагирование от основного значения существительного.
    _______________________________
    Как раз наоборот, никакого «абстрагирования» нет. Исходным является назначение предмета или его функция, от которой глагол берет свое происхождение: пуговица — застегивать, губка-впитывать, ширма-отделять, цистерна-вмещать и пр.
    А самое интересное, что не только функция предмета, производным от которой является глагол, играет существенную роль в образовании глаголов, но также и ассоциация предмета с тем или иным действием, какую он вызывает. Отсюда такие неожиданные образования, как: хака (удочка) и мэхака (ждет), хэх (нёбо) и мэхаэх (улыбается), хульца (рубашка ) и холэц (спасает, вытаскивает), палит (беженец) и полэт (выкидывается) и пр.

    А что касается «общей языковой основы», то по Фрейденберг, древний архаический язык, с точки зрения лексики, характеризуется тем, что состоит из единой фонетико-семантической ткани. Этому соответствуют целые фразы, образованные одним и тем же звукосмысловым комплексом.
    Вот вам, пожалуйста, пример: «бэгэд богдим богаду», что означает: «Одежду изменническую надевают они» (Исх.24:16). Все слова — производные от одного корня.

  2. Инна Беленькая
    17 декабря 2018 at 10:11

    Ефим, вы имеете в виду что-то типа этого:
    drum (барабан) – to drum (играть на барабане)
    elbow (локоть) – to elbow (толкать локтем)
    flower (цветок) – to flower (цвести, расцветать)
    iron (утюг) – to iron (утюжить, гладить)
    queue (очередь) – to queue (стоять в очереди)
    ticket (билет) – to ticket (снабжать билетами, выдавать билеты)
    Или (по аналогии) в русском языке: барабан-барабанить, работа-работать, удочка-удить, локоть-расталкивать и т.д.
    А теперь сравните с конструкциями глаголов в иврите: удочка-ждать, нёбо-улыбаться, чемодан-снаряжать, минарет- вопить, кожура-очищать, ключ- открывать и пр. Как, по-вашему, есть разница между этими конструкциями?

    • Ефим Левертов
      17 декабря 2018 at 11:22

      Как, по-вашему, есть разница между этими конструкциями?
      ===============================
      Смысловое значение — да. Я отмечаю большую отстраненность в иврите, образность, абстрагирование от основного значения существительного. Значит, Вы пишете об общей языковой, корневой основе?

  3. Ефим Левертов
    17 декабря 2018 at 9:14

    «По закономерностям древнего языкотворчества происходило и создание новых глаголов в современном иврите. Для доисторических языков характерным было «затушевывание границ между именем и глаголом» (Гумбольдт); все глаголы брали свое происхождение от имен существительных. Тот же принцип конструирования глаголов мы видим и в новом иврите, в котором глагол и имя существительное имеют одну языковую основу»
    ———————————————————
    То же самое, дорогая Инна, мы имем в английском языке, когда существительное после прибавления to превращается в глагол. Такой способ называется конверсией. Примеров не счесть.

Добавить комментарий