Феномен возрождения иврита: насколько он уникален?

ФЕНОМЕН ВОЗРОЖДЕНИЯ ИВРИТА: НАСКОЛЬКО ОН УНИКАЛЕН?

Когда говорят о восстановлении иврита, то, как правило, отмечают, что на протяжении всей истории не было случая возрождения «мертвого» языка. Так, Абрам Соломоник [1] указывает, что возрождение валлийского и ирландского языков остановилось, когда встал вопрос о преподавании на них в высших учебных заведениях Уэльса и Ирландии, так как высказывались опасения, что это может ухудшить качество учебы. Поэтому преподавание в этих странах до сих пор ведется на английском языке. Но история знает и другие примеры, в чем убеждает судьба исландского языка, которая во многом напоминает судьбу иврита.
Как пишет российский ученый М.И. Стеблин-Каменский (1903-1981) [2], судьба исландского языка в самом деле исключительна. Находясь под датским владычеством в течение пяти с половиной веков, «маленький и нищий народ», тем не менее, сохранил язык, который оставался не только разговорным языком всей страны, но и ее литературным языком. Современный исландец может свободно читать и понимать памятники своей древней культуры, хотя их отделяет от современности семь-восемь веков.
Своеобразие истории исландского языка в том, что в своем грамматическом строе он изменился гораздо меньше, чем родственные ему скандинавские языки, как пишет Стеблин-Каменский. Современная исландская грамматика – это, в сущности, та самая грамматика, которая была характерна для скандинавов в эпоху викингов. В грамматических конструкциях исландского языка можно обнаружить ряд черт, отражающих какую-то ступень архаического мышления людей, которые жили не тысячу лет назад, а гораздо более отдаленных предков современных исландцев. Но эти конструкции, странные, с точки зрения европейских языков, не только сохранились, но в некоторых случаях стали более употребительными, несмотря на то, что исландское общество поднялось от варварства до современной цивилизации.
Это дает автору основание сделать вывод, что «по-видимому, в силу своей консервативности грамматический строй может сохранять в себе отражение давным-давно изжитых особенностей мышления».
Но в отличие от грамматического строя очень сильно изменился словарный состав исландского языка. Появилось огромное число слов, выражающих понятия, которых не существовало в древности. Примечательным является то, что в большинстве случаев известно, кто их создал и при каких обстоятельствах. По мнению Стеблина-Каменского, исследование относящегося сюда материала могло бы пролить свет на роль отдельного человека в языкотворческом процессе, сущность самого этого процесса, пути сознательного воздействия человека на язык.
Очевидная параллель с ивритом – не единственная, которая при этом возникает. Аналогию вызывает и сам способ словообразования. Правда, для исландского языка характерны сложные слова, составленные из двух, а то и трех слов. Но сходство в том, что образование новых слов, как в том, так и в другом языке совершается по общим семантическим параметрам.
К примеру, слово skrðdreki «танк» в исландском языке образовано от двух слов: skrið «ползание» и dreki «дракон». В иврите же близкое ему слово «бронетранспортер» (захлам) образовано от того же корня, что и слово ползание (зхила) и пресмыкающиеся, рептилии (зохалим).
Слово stjórnskipunarlög «конституция» на исландском языке берет свое происхождение от слов lög «закон», stjórn «управление» и skipun «устройство». В иврите слово «конституция» (хука) объединяет одноименный корень со словами «закон» (хок) и «законодательство (хакика). Слово sprengja «бомба» на исландском происходит от глагола sprengja «взрывать». Прямая параллель этому в иврите: «бомба» (пцаца) и «взрывает» (мэвоцэц) связывает общий корень.
Помимо этого, как указывает автор, новое понятие в исландском языке может обозначаться словом, уже в нём существовавшем, но употреблявшемся в другом значении. Такое же явление наблюдается в иврите, когда старые слова приобретают новое значение, резко отличное от старого.
Например, слово офаним – множ. число от офан (колесо) употребляется в Книге Иезекииля при описании экстатического видения пророком таинственных самодвижущихся колес, ободья которых «полны были глаз» [Иезек.1, 15-20, 10, 12-13]. Это истолковывается как символ божественного всеведения и всевидения. Впоследствии в иудейской и христианской ангелологии офаним означает разновидность ангелов. В современном иврите производным от офан является слово офанаим, означающее велосипед.
Слово маханэ (стан, лагерь), используемое в Торе, в наши дни вошло в язык как военный термин, означающий «войско, армия» и «армейский корпус». Подобное «невероятное переосмысление» (Яновер) произошло и со словом ханут, которое в древности обозначало «привал, стоянку», а также «тюремный подвал» и «камеру», а в современном иврите употребляется в значении «магазин, лавка». Или слово хашмал (электричество), которое в глубокой древности означало «свет пламени», «яркий-яркий свет».
Наряду с таким способом образования новых слов большое место в исландском языке занимает и традиционное словотворчество. Под этим подразумевается создание слов с «живой внутренней формой», являющих собой художественный образ. Иначе, речь идет о присущей древним языкам образности, метафоризации значений, как характерном способе словообразования. Это вызывает прямую аналогию с ивритом, в котором происхождение многих новых слов основано на метафорических сравнениях и метафорической связи со старыми словами.
Далее Стеблин-Каменский указывает на такую архаическую черту исландского языка, как отсутствие в ряде случаев слов, обозначающих общие понятия. Так, есть десять слов со значением «хвост», обозначающих его принадлежность конкретному виду животных, но ни одно из них не обозначает «хвост вообще», как понятие. Это могло бы говорить о неразвитости абстрактного мышления, но, по словам автора, способность к абстрактному мышлению у исландцев не меньше, чем у других европейских народов.
Все это свидетельствует о существовании сходных явлений, связывающих процесс модернизации в разных языках.
Но здесь несколько моментов являются интересными. Средоточием внимания Стеблин-Каменского являются особенности древнего словообразования в исландском языке, своеобразие его грамматических конструкций, «отражающих какую-то ступень архаического мышления людей, которые жили не тысячу лет назад, а гораздо более отдаленных предков современных исландцев». Иными словами, для автора закономерности древнего словотворчества неотделимы от мышления людей той эпохи.
Когда же говорят о возрождении иврита, то пишут, как правило, о том, что возможности словообразования в иврите оказались вполне достаточными для создания новых слов. Но это правда только наполовину. Действительно, процесс словообразования в иврите совершался с помощью собственных словообразовательных моделей, но (sic!) по закономерностям древнего архаического мышления и языкотворчества.
Продолжение следует.

ЛИТЕРАТУРА

1. Соломоник А. Очерки истории иврита. Сборник статей. – Тель-Авив, Иврус, 2000, с.37.
2. Стеблин-Каменский М.И. Культура Исландии. Труды по филологии. –. http://www.norse.ulver.com/articles/steblink/culture/

Share
Статья просматривалась 336 раз(а)

4 comments for “Феномен возрождения иврита: насколько он уникален?

  1. Инна Беленькая
    11 декабря 2018 at 13:31

    Спасибо за отклик, Ефим. Я не большой знаток исландского языка, как вы понимаете. И все мои знания ограничиваются книгой Стеблин – Каменского. «Письма из Исландии» Ольги Мурановой, кстати, очень интересные, я тоже читала. И то, что вы пишете об исландском языке, ссылаясь на эти «Письма», нисколько не противоречит тому, что я написала, взяв за основу книгу Стеблина –Каменского. Никакого противостояния между ними ( Ольгой Мурановой и Стеблин-Каменским) я не нахожу.
    «….по современному исландскому языку изучают теперь старо- и средненорвежский;»
    Все правильно, потому что исландский язык относится к группе скандинавских языков, а сами исландцы – выходцы из Скандинавии, а точнее, Норвегии.
    Сошлюсь на ВИКИ: «Скандинавский регион в своей южной части (полуостров Ютландия, южная оконечность Скандинавского полуострова и прилегающие острова) был заселён предками германцев, носителями культуры боевых топоров и индоевропейской речи, по крайней мере с XIV в. до н. э.[
    Дальнейшая колонизация региона связана с морскими походами викингов в конце 1-го тыс. н. э.; на этот период приходится заселение Исландии».

    Вот, исходя из этого, мне непонятно, почему «некорректно говорить об отдаленных предках», если вы сами пишете, что их местожительство известно — современная Скандинавия, точнее Норвегия».
    А про парламент- альтинг я не писала. Я писала про образование слова «конституция». Это ведь не одно и то же с парламентом?

  2. Ефим Левертов
    11 декабря 2018 at 12:02

    Дорогая Инна!
    Я коснусь здесь только исландского языка, т.к. я много беседовал об этом с моей доброй знакомой Ольгой Мурановой, см. здесь в блогах ПИСЬМА ИЗ ИСЛАНДИИ. Ольга отмечала тогда:
    — по современному исландскому языку изучают теперь старо- и средненорвежский;
    — Исландия была заселена не так давно, поэтому говорить об отдаленных предках современных исландцев не совсем корректно, их местожительство известно — современная Скандинавия, точнее Норвегия;
    — в Исландии был созван первый в мире парламент-альтинг (930 год), поэтому не было смысла изобретать это слово;
    — введение новых слов в Исландии делается только с санкции Института исландского языка, который очень строг к возможным заимствованиям: лучше ввести сложное составное слово, чем взять его упрощенную форму на стороне. Мне кажется, что иврит идет по тому же пути.

  3. Инна Беленькая
    11 декабря 2018 at 7:35

    Когда говорят о возрождении иврита, то пишут, как правило, о том, что возможности словообразования в иврите оказались вполне достаточными для создания новых слов. Но это правда только наполовину. Действительно, процесс словообразования в иврите совершался с помощью собственных словообразовательных моделей, но (sic!) по архаическим «лекалам», т.е. по закономерностям древнего архаического мышления и языкотворчества.

Добавить комментарий