Татьяна Хохрина. Сегодня 80 лет Венедикту Ерофееву

Сегодня 80 лет Венедикту Ерофееву. Разве нужно к этому что-то добавлять, когда сам он всё давно сказал и про себя, и про всех нас?! Несвойственные нам трезвость и культура в лице почившего одноименного журнала навсегда останутся в памяти народной великим неиссякаемым литературным источником за то, что впервые предъявили миру неповторимого Автора и его Москву-Петушки! А Вальпургиева Ночь давно стала хроникой современной жизни, зеркально отражая все двадцать четыре часа нашей ирреальной реальности! К каждой звучащей в этих шедеврах фразе можно и стоит припадать, чтоб протрезветь и посмотреть на безумный мир ерофеевским чистым, ясным, ухмыляющимся и все понимающим взором. Так что он там, наверху, в ожидании очередной небесной электрички Москва-Петушки, может быть уверен, что ему так и не удалось отсюда далеко отъехать, он среди нас и смеется и плачет вместе с нами.

«Мое завтра светло. Да. Наше завтра светлее, чем наше вчера и наше сегодня. Но кто поручится, что наше послезавтра не будет хуже нашего позавчера?»

«У моего народа — какие глаза! Они постоянно навыкате, но никакого напряжения в них. Полное отсутствие всякого смысла — но зато какая мощь! (Какая духовная мощь!) Эти глаза не продадут. Ничего не продадут и ничего не купят. Чтобы не случилось с моей страной, во дни сомнений, во дни тягостных раздумий, в годину любых испытаний и бедствий — эти глаза не сморгнут. Им все божья роса…»

«О, если бы весь мир, если бы каждый в мире был бы, как я сейчас, тих и боязлив, и был бы так же ни в чем не уверен: ни в себе, ни в серьезности своего места под небом – как хорошо бы! Никаких энтузиастов, никаких подвигов, никакой одержимости! –всеобщее малодушие. … — да ведь это спасение от всех бед, это панацея, это предикат величайшего совершенства».

«Нет, эти двое украсть не могли. Один из них, правда, в телогрейке, а другой не спит, — значит, оба, в принципе, могли украсть. Но ведь один — то спит, а другой в коверкотовом пальто, — значит, ни тот, ни другой украсть не могли».

«А еще я люблю, когда поет Людмила Зыкина. Когда она поет — у меня все разрывается, даже вот только что купленные носки — и те разрываются. Даже рубаха под мышками — разрывается. И сопли текут, и слезы, и все о Родине, о расцветах наших неоглядных полей…»

Image may contain: 1 person, closeup
Share
Статья просматривалась 95 раз(а)

1 comment for “Татьяна Хохрина. Сегодня 80 лет Венедикту Ерофееву

  1. Виктор (Бруклайн)
    24 октября 2018 at 4:03

    Татьяна Хохрина

    Сегодня 80 лет Венедикту Ерофееву. Разве нужно к этому что-то добавлять, когда сам он всё давно сказал и про себя, и про всех нас?! Несвойственные нам трезвость и культура в лице почившего одноименного журнала навсегда останутся в памяти народной великим неиссякаемым литературным источником за то, что впервые предъявили миру неповторимого Автора и его Москву-Петушки! А Вальпургиева Ночь давно стала хроникой современной жизни, зеркально отражая все двадцать четыре часа нашей ирреальной реальности! К каждой звучащей в этих шедеврах фразе можно и стоит припадать, чтоб протрезветь и посмотреть на безумный мир ерофеевским чистым, ясным, ухмыляющимся и все понимающим взором. Так что он там, наверху, в ожидании очередной небесной электрички Москва-Петушки, может быть уверен, что ему так и не удалось отсюда далеко от’ехать, он среди нас и смеется и плачет вместе с нами.

    «Мое завтра светло. Да. Наше завтра светлее, чем наше вчера и наше сегодня. Но кто поручится, что наше послезавтра не будет хуже нашего позавчера?»

    «У моего народа — какие глаза! Они постоянно навыкате, но никакого напряжения в них. Полное отсутствие всякого смысла — но зато какая мощь! (Какая духовная мощь!) Эти глаза не продадут. Ничего не продадут и ничего не купят. Чтобы не случилось с моей страной, во дни сомнений, во дни тягостных раздумий, в годину любых испытаний и бедствий — эти глаза не сморгнут. Им все божья роса…»

    «О, если бы весь мир, если бы каждый в мире был бы, как я сейчас, тих и боязлив, и был бы так же ни в чем не уверен: ни в себе, ни в серьезности своего места под небом – как хорошо бы! Никаких энтузиастов, никаких подвигов, никакой одержимости! –всеобщее малодушие. … — да ведь это спасение от всех бед, это панацея, это предикат величайшего совершенства».

    «Нет, эти двое украсть не могли. Один из них, правда, в телогрейке, а другой не спит, — значит, оба, в принципе, могли украсть. Но ведь один — то спит, а другой в коверкотовом пальто, — значит, ни тот, ни другой украсть не могли».

    «А еще я люблю, когда поет Людмила Зыкина. Когда она поет — у меня все разрывается, даже вот только что купленные носки — и те разрываются. Даже рубаха под мышками — разрывается. И сопли текут, и слезы, и все о Родине, о расцветах наших неоглядных полей…».

    https://scontent.fbed1-1.fna.fbcdn.net/v/t1.0-9/44679904_1829641853814392_7271796656272572416_n.jpg?_nc_cat=105&_nc_ht=scontent.fbed1-1.fna&oh=e822113c5831cf9546d2949d128d05d7&oe=5C528AF7

Добавить комментарий