Наука и религия. Кто кого, или заодно?

Сказанное мимоходом, – оно как придаточное предложение: не заряжено сутью. Оно второстепенно и очевидно. Однако, как часто за очевидностью мы не замечаем подспудный смысл! Как часто подспудный смысл оказывается важнее очевидного!

Все иудейские мудрецы сходятся на одном: Тора неисчерпаема. Перечитывая Книгу книг, они каждый раз находили что-то новое, всё более и более глубокое. Многочисленные комментаторы цеплялись не только за сказанное по существу, или мимоходом, но и за смысл слов и букв. Буквоеды вольны ловить блох, ощущать их укусы, а то и постигать  божественное воплощение откровений. Главное, обходиться без предвзятостей и не забывать, что на самом человеческом дне «ни одна блоха не плоха: все – чёрненькие и все прыгают». М. Горький об этом помнил с детства: прыгал, кусался, был кусаем. Оттуда, со дна, устами своих героев он провозглашал: «Есть люди, а есть – иные – и человеки», а то и сбивался на пафос: «Человек! Это звучит… гордо!». А гордиться-то нечем. И уважать не за что. Достаточно бы – жалеть. Единственное, что звучит искренне, то это у Сократа: «Я знаю, что ничего не знаю, но многие не знают и этого». Но дерзать знать – необходимо. Иначе – хрюкать в тёплой луже.

Тора зацепила меня с первых страниц. Наберусь наглости поделиться впечатлениями.

Оказывается, Тора – не Книга книг, а Пятикнижие: «Бырэйшит», «Шемот», «Ваикра», «Бымидбар» и «Дыварим». Первая о Начале материального мира, вторая – о родословной евреев, третья – о Воззвании Всевышнего, четвёртая – о созревании народа Израиля в пустыне и пятая – о Назиданиях Всевышнего. Всё завершается смертью Моисея и готовностью иудеев осваивать обетованную землю. Здесь, мимоходом, замечу, что название четвёртой книги («Бэмидбар») не только двусмысленно, но и многозначно. «Мидбар» – пустыня, семантически связанная с речью (духовностью) и вещью (материальностью), а также с чумой (смертельной опасностью).

«Тора – не история и не инструкция; она – космический механизм формирования реальности, генетическая система мира» (Раввин Акива Татц, «Маска Вселенной», 1995). К этому выбору слов можно придираться, но, сказанное достойно осмысления.

Всё Пятикнижие, на мой взгляд, состоит из трёх частей. Первая – упорядочение космоса за два дня (0,23 процента от общего текста). В этой части намёками сообщается о Большом Взрыве (разобщение света и тьмы), о разобщении Пространства на космос (ракИя) и небо (шамАим), и о разобщении воды на космическую и Земную.

Вторая – сотворение за четыре дня Солнечной системы, Земли, Первого Человека  («по образу и подобию Нашему»), а также женского генотипа от ребра Адама (8,8 процента от текста). В этой части намёки обретают реальность эволюции: плодородная земля, растительность, первичная жизнь в воде, земноводные, летающие, млекопитающие и, наконец, Адам – то ли человек воплоти, то ли духовное воплощение Бога. Та первая пара, вкусив запретный плод познания добра и зла, стала людьми – плоть от плоти друг друга.

Третья – история еврейства, от язычества до единобожия и до образования народа Израиля (91 процент текста). Создаётся впечатление, что Всевышний, отработав неделю, отдыхал в субботу, а потом  назвал иудеев избранным народом, вручил им Заветы, завещал кусочек заповедной земли, дал свободу выбора и воли и умыл руки. Впечатление обманчиво. С начала следующей недели и до смерти Моисея Он воспитывал народы и, в особенности, иудеев. Кнута было много, пряников мало. А что потом, со времени похорон Моисея до современного Интернета? Похоже, Он был не только наблюдателем, но и как универсальная иноземная сущность, поддерживал порядок нашего нравственного развития. Его порядок – не наш порядок. У Него своя Программа, своя, независимая, Система. Так вот, за обозримый период исчезли многие народы и цивилизации, а жестоковыйный избранник остаётся катализатором культуры и прогресса во всех земных временах.

История, похожа на бусы, в которых бусинки – народы, а нить – иудаизм. Нить не рвётся, но катастрофически путается. Человеческий фактор, как теперь говорят…

В обозримом прошлом незаметно повышение нравственного уровня. Ужас Достоевского: «если Бога нет, значит всё дозволено!..», можно считать художественной издержкой, ибо моральные нормы и свобода выбора были даны задолго до Достоевского всему человечеству и, в частности, «инженерам душ». Зато, нарастание знаний и геометрическое ускорение прогресса ужасают массы. Чувства безнадежно отстают от мышления. Ширится пропасть между научной элитой и отстающими кухонными массами. Ужас меняется на агрессивность и паразитизм. Христианские призывы к любви, братству и равенству по-стариковски шамкают: зубы на полке.

По-видимому, у Бога безграничное терпение, а евреи со всем человечеством, не только не усвоили Заповеди, но и свои конституции, уголовные кодексы и, даже, инструкции частных общежитий.

А Бог? Бог перед нами не отчитывается, пути Его неисповедимы. Но мы-то, ушлые сапиенсы, обладаем не только свободой выбора, но и свободой самостоятельно думать! Даже поступать! «На Бога надейся, а сам не плошай». Судьбоносно плошаем…

То, что цивилизация сошла с ума, известно давно (читайте древних греческих мудрецов). Болезнь хроническая, при которой каждое обострение, переходя в ремиссию, оставляет нравственный дефект. Лечение пока не изобрели. Уповаем на Бога. В лучшем случае уничтожаем источник зла, то есть, говоря современным языком, «точечно ликвидируем».  А если злом заражены массы? Как лечить бешенство? Ставка на точечное уничтожение абсурдна. Это не Тришкин кафтан, а самоубийство. Уничтожение зла должно быть тотальным. Если не уничтожать, то, хотя бы, осуществить герметичный карантин: мы имеем дело не с опасной инфекцией, а с воинствующим отставанием в развитии. Представьте себе парадокс: Тора, основываясь на морали, защищает научно-технический прогресс. Наше дело – спасаться.

Что же это за Пятикнижие Моисеево? Можно прочитать, можно понимать, можно сомневаться, можно поверять математикой. Но окончательный ответ можно получить, только освободившись от бренного тела. Вся Тора – Учебник поведения. В этом Учебнике меньше всего примеров хороших поступков. Вероятно, примеры плохих поступков более поучительны. Беда в том, что мы плохие ученики душевного училища. Уровень  успеваемости отражается в аттестате, который выдаётся смертью. Какой аттестат я принесу в университет духовности?

Древние греки говорили: «помни о смерти!». Салтыков-Щедрин писал: «Когда мы забываемся и начинаем мнить себя бессмертными, сколь освежительно действует на нас сие простое выражение». Это «простое выражение» призывало успеть оторваться от житейской суеты. Успеть, пока не умер. Теперь, если и пользуются этим выражением, то в переносном смысле, как напоминание о чём-то неприятном. Однако, иудейская этика не ветшает. Профессор Американской теологической семинарии, А. И. Гешель писал: «…что благороднее непрактического духа? Наша душа находит опору в том, что превыше любой непосредственной пользы. В этих возвышенных побуждениях – сердце культуры, суть всего человечества. Цивилизация, основанная исключительно на утилитарных представлениях, ничем не отличается от варварства. Мир держится на том, что не от мира сего» («Земля Господня», 1974).. Простим автору подмену духа душой: это общечеловеческая путаница. Но, какова общая идея! Посмею её продолжить тремя соображениями. Во-первых, универсальная система (Мировой Разум), существует как естественное, универсальное информационное поле Вселенной (Бог – Природа). Во-вторых, информационная подсистема (люди, биологические образования, материальная среда) существует как искусственное производное большой системы, и сообща составляют абсолютное единство. В-третьих, воссоединение человеческой подсистемы с глобальной Системой осуществляется на «пороге таможни». Этим порогом является всё, накопленное чувствами. Чем выше накопленное, тем труднее его перешагнуть. Снижение порога происходит по мере перевода чувственного опыта на квантовый язык. Таким образом, закодированная информация каждой особи, поступает в архив Мирового Разума, то есть, в общее информационное поле. Помня о смерти, можно успеть подготовиться к смерти – воссоединению со временем и пространством, – подвести итоги жизни, оторваться от житейской суеты, освободиться от страха и тревоги за неизвестное будущее.

Да, всё остаётся не людям, а переносится в архив мирового сознания, становясь Духом Природы.

Иудаизм биполярен. Фарс и трагедия сосуществуют. Слова  «…радость со слезами на глазах» (из русской песни) в иудаизме обретают глубокий, нравственный смысл. Иудейская истина парадоксальна. Выше упомянутый Акива Татц писал: «…только раб правды по-настоящему свободен». Простим ему подмену истины правдой: это общечеловеческое заблуждение. Но, какова суть!?

Не зря 91 процент текста Торы посвящён воспитанию человека вообще и иудея в частности. Объём внушительный, но малоубедительный: легче потакать чувствам, чем их понимать. К сожалению, Тора узурпирована не только исламом и христианством, но и еврейскими ортодоксами, начётчиками и приверженцами ритуалов. Усвоить наказ плодиться, размножаться и терпеть пощёчины, явно недостаточно. Любить ближнего не помогает. Убить смертельного врага совестно. Хвастаться тем, что мы – единственная демократическая страна на Ближнем Востоке, позорно. Бешеного зверя не поят водой, уговаривая успокоиться. Дутый гуманизм и дутая демократия заискивают перед амалекитянами (смертельные враги еврейского народа).

Пятикнижие…Божественное чудо, или космическая программа? Неизвестно. У каждого своё непререкаемое мнение и воинственное убеждение. Потому и спорим до кровопролитий. До самоуничтожения.

Что касается двух первых частей Торы (по моему произвольному делению), то их малый объём по отношению к тексту очевиден. Очевидно и предпочтение этических проблем всем прочим. Девять процентов текста можно рассматривать как рекомендательную записку для астрофизиков, генетиков, компьютерщиков, создателей роботов и нанотехнологии, для мечтателей-футурологов, то есть, для компетентных учёных; но, с условием: использовать эти девять процентов знаний на сотрудничество с Природой (включая надёжные зубные протезы для самозащиты от паразитов, мутантов и зомби).

Девяносто один процент отводится на воспитание ответственности перед собой, обществом, средой обитания и перед будущим. Думаю, что именно надёжные зубные протезы обеспечат нам оптимальную жизнь и развитие. Очень хочется надеяться на сближение и сотрудничество давних враждующих сторон: науки и религии. Природа и Бог разберутся между собой сами.

 

Лично мне религия помогла найти себя в иудейской среде и в человеческой родословной, включая родословную моего русского отца. Религия побудила к свободе мышления. Не от этой ли свободы меня заносит в сторону от привычной дороги? Кто согласится со мной, в том, что высосанные из пальца идеалы далеко несовершенны? Кто согласится со мной в том, что Вселенная бесконечно пульсирует Большими Взрывами и всё в ней совершенно? Самоуверенные верующие уколют меня каверзным вопросом: «А кто и когда запустил эту пульсацию, да ещё и совершенную?». Но я не лыком шит. Я – еврей, а поэтому отвечу вопросом: «А что делал Бог, прежде, чем сотворил наш мир Словом, и был ли Он в хаосе или вне него?».

До той знаковой недели была бесконечность (эйн соф), а после того прошло всего каких-то пять тысяч семьсот семьдесят восемь лет. По сравнению с бесконечностью это нулевой ноль (Эфес мэупас). У Природы свои, ещё неизвестные нам, представления о времени и пространстве. Единство Всего с Ничем – её Бог.

Программа природного функционирования пока неисповедима. Она намного сложнее и совершеннее, чем божественная программа исправления человечества. прирда неисповедима, но познаваема. Бог непознаваем, ему достаточно веры. В священных писаниях можно сомневаться, но основные Заветы должны стать нашей плотью, хотя бы потому, что они иноземного происхождения: Заветы, как и древнейшая информация из глубин астрофизики, генетики, праистории и мифологии запрограммированы Природой. Мы и сами часть этой Программы. Наше развитие обусловлено, необходимо и достойно защиты.

Продолжим познание себя и своего будущего.

 

 

Share
Статья просматривалась 119 раз(а)

Добавить комментарий