«Слова способны возбуждать друг друга… и должны строиться в ряды»

Цитата, вынесенная в заголовок, взята из сочинения Н.В. Крушевского (1851-1887), российского лингвиста польского происхождения. Его имя мало у кого на слуху в отличие от другого ученого лингвиста Бодуэна де Кортунэ (1845-1929), его учителя и тоже поляка по рождению. А между тем, по мнению Романа Якобсона, они должны стоять в одном ряду, это — «два гениальных теоретика, которых языкознание дало мировой науке на склоне прошлого века»[1]
Крушевский прожил короткую жизнь, скончавшись от психического недуга, однако внес значительный вклад в лингвистику, во многом предвосхитив идеи современной отечественной лингвистики, став «провозвестником лингвистики 20 века», по словам российского ученого Ф.М.Березина.

Никола́й Вячесла́вович Круше́вский (польск. Mikołaj Habdank Kruszewski) родился 6 (18) декабря 1851 в Луцке на Украине.
Он происходил из древнего польского рода, глава которого Вячеслав Крушевский был участником Польского восстания 1831г, за что был осужден и несколько лет провел в заключении.
Его мать была немка. В семье говорили на трех языках: польском, немецком и русском.
Окончив с серебряной медалью Холмскую греко-католическую гимназию, Крушевский
поступил на историко-филологический факультет Варшавского университета. Он был одним из лучших студентов на факультете. Но история его мало привлекала, средоточием его интересов была философия, логика и психология. Помимо этого он интересовался языкознанием.
Как следует из источников, на становление ученого оказал большое влияние преподаватель кафедры римской словесности И.В. Цветаев, будущий основатель Музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина в Москве, отец Марины Цветаевой.
И.В. Цветаев высоко ценил Н.В. Крушевского, говоря, что за время его студенческой и преподавательской жизни «не видел человека столь энергичного и твердого в раз принятых намерениях. Он всегда возбуждал тем большее удивление, что работать ему приходилось при неблагоприятных условиях. Студентом он нередко и подолгу прихварывал, после, с женитьбой, он редкий месяц не призывал по нескольку раз доктора как для жены, так и для детей. Кроме ученых достоинств, меня всегда привлекали и нравственные свойства этого Поляка… Чуждый неизбежной слащавости и какой-то приниженности, он всегда держался просто и резко отличался от других рациональным взглядом на вещи”[2]
После окончания университета в 1875 г. Н. Крушевский был рекомендован в аспирантуру, но женитьба вынудила его начать работать. Молодая супружеская пара уехала в далекий Троицк Оренбургской губернии (ныне Челябинская область), где по рекомендации ректора Варшавского университета Н.В. Крушевский получил место учителя древних языков и классного наставника в классической гимназии.
Но он решил посвятить себя науке, хотя в то время карьера ученого не была популярной. Он самостоятельно занимается изучением сравнительно-исторического языкознания, древнеперсидского, древнебактрийского и литовского языков. По совету варшавского профессора М.А.Колосова, который ранее отмечал «в молодом ученом пристрастие к языкознанию и недюжинные способности», в 1878 г. Крушевский вместе с семьей переезжает в Казань.
В Казанском университете он начал преподавать общее языкознание, сравнительную фонетику и грамматику индоевропейских языков, санскрит, а также курсы по разным разделам языкознания: физиологию звуков речи, русскую грамматику, романские языки, историю французского языка, лингвистическую палеонтологию. Он также принимает участие в практических занятиях по славянской диалектологии у И.А. Бодуэна де Куртенэ. Становится профессорским внештатным стипендиатом Казанского университета.
Начало его научной деятельности характеризуется необычайным взлетом. Он быстро защитил две диссертации и стал профессором в 34 года.
Главный труд Крушевского – докторская диссертация «Очерк науки о языке» (1883). В ней автор определил лингвистику как науку, выявляющую общие законы, которые управляют явлениями языка. «Пристрастие к законам» Бодуэн называл определяющей чертой его научной характеристики.
Крушевский усматривал главную слабость научного языкознания в крайней скудости обобщений, а свою очередную задачу видел в структурном анализе слова. Бодуэн писал двадцать лет спустя после выхода его «Очерка», что эта книга «остается до сих пор одним из лучших общелингвистических сочинений не только на русском языке».
«Именно в основополагающем тезисе о «возможности и необходимости науки, для которой конечной целью должно быть открытие законов, управляющих языковыми явлениями», коренится тесная связь Крушевского с нынешней лингвистической мыслью», по словам Романа Якобсона[3]
Научная деятельность Н.В. Крушевского продолжалась в основном на протяжении восьми лет. Вскоре после получения профессорского звания, он почувствовал близость помешательства и несколько раз хотел покончить с собой, а после очередного приступа болезни подписал прошение об отставке. По воспоминаниям Бодуэна, перед тем, как впасть окончательно в невменяемое состояние, Крушевский печально промолвил: «Ах, как быстро прошел я через сцену» .
Продолжение следует.
ЛИТЕРАТУРА
1. Якобсон Роман Избранные работы. Москва «ПРОГРЕСС»,1985, с.331
2. Березин Ф.М. История лингвистических учений, 1984г. http://linguistics-online.narod.ru/berezin.pdf
3. Якобсон Роман Избранные работы. Москва «ПРОГРЕСС»,1985, с.333

Share
Статья просматривалась 281 раз(а)

5 comments for “«Слова способны возбуждать друг друга… и должны строиться в ряды»

  1. Александр Биргер
    7 сентября 2018 at 20:59

    Инна Б. — Спасибо за отклик …упоминание Марра меня жуть как умилило. Ну разве это не прелесть: “В этой связи нельзя не вспомнить имя того, кто стоял у самих истоков…»
    :::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
    .. и должно было умилить. Это ведь цитата из вашей работы, о чём указано в ком-ии: «Как нельзя быть грамотным, научится читать и писать, если вы не знаете букв…» — Инна Беленькая: О сверкающих «бзиках» в глазах..и не только о них”.
    жду продолжения, м.б. там будут «слова, способные возбуждать друг друга…», и тогда я построю в ряды свои и чужие слова…
    С приближающимся Новым Годом!

  2. Инна Беленькая
    7 сентября 2018 at 12:22

    Спасибо за отклик. У вас потрясающая способность входить в тему. Вы сделали настоящий обзор литературы и дали внушительный список имен — Локк, Спиноза, Гоббс, Аристотель, Миллер …А упоминание Марра меня жуть как умилило. Ну разве это не прелесть: » p.s. “В этой связи нельзя не вспомнить имя того, кто стоял у самих истоков…»
    Но не хотите ли вы этим дать понять, Алекс, что все уже сказано и мне остается только повторять зады?
    Подождите, будет еще продолжение.

    • Александр Биргер
      7 сентября 2018 at 19:34

      И.Б.: Но не хотите ли вы этим дать понять, что все уже сказано и мне остается только повторять зады?
      :::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
      Ни в коем разе. Каждый волен писать что кому интересно.
      Одному -про Фому, другому- про Ерёму. Что я хотел сказать, то и сказал — о своих «бзиках»..и только о них. Для меня же главное, это «заключение самого Дж. Миллера: «Вероятно, слова связаны друг с другом множеством неисповедимых путей».
      Не-испо-ведимых, что я и попытался сказать, приведя несколько «неисповедимых» строф нашего коллеги Артура и Б.Чичибабина. ЛитературоВЕДЫ, как и большинство учёных (особенно сейчас — в эпоху-с пост-правды), пытаются бесконечными, КАК БЫ научными трудами, изобразить невозможное — рассказать о поэзии. Иногда — объяснить и подправить.

  3. Инна Беленькая
    6 сентября 2018 at 8:08

    Его имя мало у кого на слуху. Он прожил короткую жизнь, скончавшись от психического недуга…

    • Александр Биргер
      6 сентября 2018 at 20:37

      «…При определенных условиях оживление одного представления или понятия сопровождается оживлением других, соотносящихся с ним. Это явление получило название ассоциации (термин предложен в XVIII в. Локком). https://wordassociations.net/ru/
      Определенные представления о явлениях ассоциативного плана, как известно, имелись уже у древних мыслителей.
      Так, например, Аристотель отмечал три типа «сцепления» представлений – по смежности, сходству и контрасту..
      Тем не менее, первая («механическая») модель ассоциаций была создана лишь в XVII веке (Р. Декарт, Т. Гоббс, Б. Спиноза)…
      Интересно, однако, заключение самого Дж. Миллера: «Вероятно, слова связаны друг с другом множеством неисповедимых путей» [Слобин, Грин 1976, 141].
      http://rudocs.exdat.com/docs/index-130837.html
      p.s. “В этой связи нельзя не вспомнить имя того, кто стоял у самих истоков нового учения о доисторических языках и подходов к их изучению. Это крупнейший отечественный ученый Н.Я. Марр…Он писал: «Как нельзя быть грамотным, научится читать и писать, если вы не знаете букв, нельзя научно понимать язык, изучать его или учить других , если вы не знаете палеонтологию речи» — Инна Беленькая: О сверкающих «бзиках» в глазах… и не только о них
      club.berkovich-zametki.com/?p=3419
      p.p.s. Как написал коллега, Артур Ш.
      . . .
      Молчи о чём не лень, а между тем чума
      На улицах, в домах и в сериаллах.
      Спасался дёгтем было от чумы чумак,
      Но нету больше дёгтя в арсеналлах

      Также небезинтересно, размышляя об ассоциациях, привести пару строф из Б.А. Чичибабина:
      . . .
      Льнет к полячке русый рыцарь.
      Захмелела голова.
      На словах ты мастерица,
      вот на деле какова?..

      Не кричит ночами петел,
      не румянится заря.
      Человечий пышный пепел
      гости возят за моря…
      «Вероятно, слова связаны друг с другом множеством неисповедимых путей» — Д. Миллер.

Добавить комментарий