Мумуары (чья бы корова мычала). Продолжение (часть 2). Влад Голь-де-Шмидт (Владимир Гольдшмидт).

Решил так назвать свои записи, вспомнив «Британскую энциклопУдию» (из «Записных книжек» И. Ильфа) и критически оценивая свою роль в «мировой истории» в описываемый период (см. «Авторское предисловие» в части 1).

Жизнь в профессии в СССР (в Казахстане)

Мои непростые профессиональные университеты в СССР (в Казахстане)

В 1950 г., после успешной сдачи вступительных экзаменов, я поступил, а в 1955 г. окончил, геофизическое отделение КазГМИ (Казахского Горно-металлургического института, в последующем «Политехнического», г. Алма-Ата), получив специальность горного инженера-геофизика. Если бы я поступал на металлургический факультет, то мне не нужно было сдавать экзамены, поскольку по этой специальности я окончил техникум с отличием. Но меня заинтересовала новая на тот момент специальность «геофизика».
К сожалению, в институте я не получил диплом с отличием, несмотря на то, что за пять лет учёбы у меня была всего одна четвёрка, остальные — пятёрки. Почти все экзамены, особенно по математике, физике, химии и др. предметам я сдавал досрочно. А при защите дипломной работы комиссия под давлением влиятельной дамы (члена комиссии), поставила мне четвёрку. Там шла какая-то борьба между руководителем моей дипломной работы, завкафедрой геофизики КазГМИ и, группой геофизиков из других организаций, не по профессиональным, а по каким-то другим, для них принципиальным вопросам, вот и отыгрывались на студентах, кстати, не только на мне. Как известно: «паны дерутся, а у мужиков чубы трещат». Правда, впоследствии, эта же «геофизичка» будучи председателем Совета при Казгеофизтресте по защитам отчетов хоздоговорных организаций, всегда ставила мне пятерки, когда я уже работал в КазВИРГе. По-видимому, она всё-таки чувствовала вину за несправедливую оценку моей дипломной работы, да и по данным проводившихся анкетных опросов, мои исследования и отчёты заслуживали высокой оценки.
Основная область моих научных и производственных интересов — гравиразведка, магниторазведка, региональная и рудная геофизика, математизация и компьютеризация процессов обработки и интерпретации геолого-геофизических и геохимических данных.
В 1955-1965 г.г. я работал инженером, главным инженером в геолого-геофизических экспедициях Казахстана, в 1966-1991 г.г. — заведующим отделом автоматизации обработки и интерпретации геофизических данных в Казахском филиале ВИРГ (Алма-Ата) и был лектором на курсах повышения квалификации сотрудников Министерства геологии СССР при КазВИРГе, в 1968-1991 г.г. — по совместительству — преподавателем, профессором кафедры Института повышения квалификации Министерства геологии СССР (Алма-Ата).
В 1964 г. я защитил кандидатскую диссертацию, в 1969 г. получил учёное звание «старший научный сотрудник (доцент)», в 1975 г. — защитил докторскую диссертацию (доктор геолого-минералогических наук), в 1989 г. получил учёное звание «профессор».
Работая в Алма-Ате, в филиале Ленинградского Всесоюзного института разведочной геофизики (КазВИРГ) заведующим самым крупным отделом (штат около ста человек), я практически руководил Ученым Советом института, различными комиссиями по квалификационному росту сотрудников, общественными организациями и многим др., и несколько раз был представлен на должность заместителя директора. Однако, так и не был утвержден головным ВИРГом Ленинграда (с его известными в те годы, антисемитскими традициями), хотя и был членом их Ученого Совета (УС). В Алма-Ате, я также был членом УС практически всех научных организаций, имеющих отношение к геологии, в том числе Института геологии АНКазССР, членом Совета по присуждению Государственных премий при отделении наук о Земле АНКазССР и пр. и пр. В Казахстане я был удостоен почетного звания «Заслуженный деятель науки». Все это, более или менее, пожалуйста, а вот административный рост, извините. Хотя кое-кому удавалось пробить потолок и выбраться «наверх», так же, как и сейчас в Израиле, кое-кому
Некоторые подробности о подготовке диссертаций и их защите.
Кандидатскую диссертацию, я готовил без отрыва от производства, работая начальником крупной комплексной геофизической партии в Илийской геофизической экспедиции, не используя для этого положенный мне по закону творческий отпуск. Дело в том, что в диссертации использовались секретные в то время карты гравитационного поля исследуемого района, хотя в других странах аналогичные карты были давно рассекречены и продавались, чуть ли не в газетных киосках. Поэтому я задерживался после работы в своём рабочем кабинете, в котором иногда разрешалось хранить в сейфе такого рода материалы. Для того, чтобы передавать диссертацию оппонентам и на её защиту, меня в спецмашине сопровождал работник спецотдела экспедиции. В общем, были сложности, больше технические, нежели содержательные. Я успешно (единогласно) защитил кандидатскую диссертацию в Институте геологии АНКазССР в 1964 г, т.е., через 9 лет после окончания института и, вскоре, был утвержден ВАКом (Высшая аттестационная комиссия, Москва) СССР, без всяких осложнений.
Докторскую диссертацию, я готовил, работая заведующим отделом автоматизации и вычислительной техники Казахского филиала Всесоюзного научно-исследовательского института разведочной геофизики (КазВИРГ), также без отрыва от производства, не используя для этого положенный мне по закону творческий отпуск. Я успешно (более 40 – за, при 2-3-х против) защитил докторскую диссертацию в МГУ (Московский Государственный Университет)в конце 1975 г., т.е., через 11 лет после защиты кандидатской диссертации и был утвержден ВАКом в начале 1977 г., без всяких осложнений.
«Вестник МГУ N 6, 1976. Москва. Докторские диссертации», с. 111.
Гольдшмидт Владимир Иосифович — начальник отдела автоматизации и вычислительной техники Казахского филиала Всесоюзного научно-исследовательского института разведочной геофизики (КазВИРГ). Защита состоялась 17 октября 1975 г.
Тема диссертации «Многомерный анализ глубинной структуры и металлогении Казахстана статистическими и эвристическими методами (по геолого-геофизическим данным)».
Специальность 04.00.12 — геофизические методы поисков и разведки месторождений полезных ископаемых.
Официальные оппоненты: проф. А.П.Соловов, проф. Д.А.Родионов, проф. В.И.Шрайбман; оппонирующая организация — Всесоюзный научно-исследовательский институт геофизических методов разведки (ВНИИГеофизика) Мингео СССР, Москва…..
В диссертации показана возможность районирования территории Казахстана по комплексу региональных геофизических (ГСЗ, МОВЗ, гравиметрия, магнитометрия, электроразведка) и геологических (возраст главной складчатости, тип развития структур, ареалы и объемы плутонического магматизма) материалов, с помощью статистических и эвристических методов. Анализируя глубинное строение земной коры и ее связь с региональной металлогенией, в результате составлены глубинно-геофизические и прогнозно-металлогенические схемы.
Показана возможность применения методов распознавания образов для упорядочения объектов по перспективности и выделения первоочередных объектов под проверку в Рудном Алтае, Каратау и Атасу.
Для решения указанных выше вопросов разработаны алгоритмы и программы на ЭВМ».
Мои профессиональные публикации до 1991 (до репатриации): автор 4-х монографий и учебных пособий (лично), одна из которых: «Региональные геофизические исследования и методика их количественного анализа». 1979. Москва, «Недра», 220 с. переведена китайскими геофизиками на китайский язык и издана в Пекине в 1984 г. Соавтор 10-ти книг, методических рекомендаций, авторских свидетельств; 7 книг, справочников (отдельные разделы). Автор и соавтор более 100 статей и докладов (45 лично), 20 научных отчётов; 10 статей переведенных на английский язык, главный и ответственный редактор 15 работ. Имеются публикации в профессиональных газетах («Геолог Казахстана»).
Мои публикации с 1992 (после репатриации): совместно с группой авторов опубликованы в научных журналах Израиля, США, Европы и России свыше 40 статей, докладов и тезисов, написано более 30 научных отчётов.
Моя творческая биография и основные научные достижения помещены в книге «Российская прикладная геофизика ХХ века в биографиях» (Изд. РАН, 1998, Москва, с. 58-62). Эта книга, изданная не на коммерческой основе, была посвящена биографиям учёных-гравиметристов и магнитологов СССР (позже, России и стран СНГ), которые внесли заметный вклад в развитие гравиметрии и магнитометрии (прежде всего в развитие теории и практики интерпретации аномальных полей) и которые здравствовали на момент издания книги. Основные научные достижения также отражены в многочисленных ссылках на мои книги и статьи.
Научная биография также опубликована в издании Американского биографического института «Contemporary Who’s Who of Professionals» (2004-2005 г.г. с. 161, США) и в издании «Thirty Second Edition of Dictionary of International Biography», Cambridge (Англия), 2005.
Имею награды СССР, профессиональные почётные знаки «Отличник разведки недр СССР», «Изобретатель СССР», почётное звание «Заслуженный деятель науки Казахской ССР».

http://foto.lib.ru/editors/g/golxdshmidt_w_i/

(см. на сайте «Фотохостинг, страница «Фотолюбитель, раздел «Моя профессиональная деятельность в публикациях»)

Мои научные и практические интересы были сосредоточены на решении следующих проблем (ниже несколько облегчённый, но всё же, специфически-профессиональный текст).
1. Глубинное строение земной коры. При моём активном участии изучалось глубинное строение земной коры (ЗК) всей территории Казахстана. По гравитационному, магнитному и тепловому полям, по данным сейсморазведки были разработаны критерии и построены карты мантии, фундамента, внутрикоровых поверхностей, разломов и вулкано-плутонических поясов, выявлены различные типы ЗК, основные закономерности их взаимоотношений и связь с поверхностными структурами, с латеральным распределением магматизма и полезных ископаемых. Проанализированы основные причины, влияющие на характер гравитационного и магнитного полей разных типов и возрастов структур, показано распределение плотностных неоднородностей в верхней мантии (ВМ), а также роль изостазии в тектонике региона.
Для интерпретации аномалий гравитационного поля в 60-е годы были разработаны номографические методы экспресс-интерпретации, основанные на аппроксимации реальных геологических объектов простыми геометрическими телами, симметричными и асимметричными, ограниченными и неограниченными по простиранию, с учетом постоянной и переменной плотности.
Их основными достоинствами были: простота и оперативность использования, достаточная для практики точность расчетов, учет трёхмерности, решение прямой и обратной задач для выходящих и невыходящих на поверхность тел, возможность использования дополнительных данных, оптимизирующих решение задачи.
Эти разработки опубликованы в нескольких книгах и альбомах «Номографические методы экспресс-интерпретации аномалий гравитационного поля» (1964-65, 1972), которые широко использовались в геофизических организациях СССР, в том числе при обучении студентов в МГУ.
В рамках исследования глубинного строения использованы также методы распознавания образов при решении региональных и поисково-разведочных задач. Разработано несколько эвристических алгоритмов распознавания образов «с учителем» (в обучении один или более классов), а также «без учителя» (автоматическая классификация).
Исследованы также проблемы формирования многомерного признакового пространства. Эти работы частично отражены в коллективной монографии «Геотектоническое районирование территории Казахстана по геофизическим данным» (1969), в моих докторской диссертации и в монографии «Региональные геофизические исследования и методика их количественного анализа» (1979), которая переведена в КНР на китайский язык (1984 г.).
2. Поиски и разведка рудных месторождений с помощью гравиразведки и магниторазведки. На нескольких колчеданно-медно-цинковых месторождений Центрального Казахстана, в том числе известных, Акбастау и Космуруне, проведены одни из первых в СССР крупномасштабные гравиметрические съемки. В результате применения специальной методики, были оконтурены все известные и прогнозируемые рудные залежи.
При переинтерпретации гравитационного поля по этим месторождениям была использована, разработанная к этому времени, автоматизированная система интерпретации гравитационного и магнитного полей АСОМ-РГ. Методические рекомендации по этой системе опубликованы в 1984 г.
Геометрические и физические параметры рудных тел месторождений уточнялись методом итерационного моделирования.
3. Разработка системного подхода к обработке и интерпретации гравитационных и магнитных данных, автоматизированных систем, развитие прикладной геофизической кибернетики и автоматики.
Разработаны основы системной интерпретации, под которой понимается управление решением геологической задачи от ввода исходной информации до получения геолого-геофизической модели, согласованной с гравитационным и магнитным полями, а также с другими априорными данными. Автоматизированные системы, реализующие принципы системной интерпретации, включали в себя ряд подсистем: количественный анализ полей статистическими и детерминиистическими методами, количественный анализ физических параметров среды, решение прямых и обратных задач, содержательно-формализованное истолкование физических полей и моделей методами распознавания образов.
Этот подход реализован группой авторов с моим участием и под моим руководством в виде двух автоматизированных систем (АСОМ-РГ и АСОД-Прогноз). Система АСОМ-РГ включала в себя геолого-геофизический банк данных коллективного пользования и пакеты прикладных геолого-геофизических программ, в том числе, программ решения прямых и обратных задач грави-и-магниторазведки с модулями вычисления полей от фигур различных классов в 2-х и 3-х мерном вариантах.
4. Моделирование геофизических полей. Для решения конкретных геологических задач разработаны новые эффективные алгоритмы прямых и обратных задач грави-магниторазведки для объемных моделей, достаточно точные и экономичные, а также методология их системного использования, в основном, при итерационном моделировании. Для реализации этой проблемы были предложены оригинальные методы формализации компактной среды-модели. Введено понятие физико-геометрического пространства (ФГП), т.е. формально описанного объекта аппроксимации, в каждой точке которого задан вектор физических параметров. Разработаны алгоритмы и исследовательские варианты программ формальной аппроксимации и решения обратной нелинейной задачи потенциальных полей, при большой размерности пространства переменных параметров. Эти исследования и некоторые аспекты их практического применения изложены в моей монографии («Оптимизация процесса количественной интерпретации данных гравиразведки», 1984) и в ряде статей.
5. Педагогическая деятельность. С 1968 по 1991 г.г. я вначале преподавал на курсах при Каз ВИРГе, а затем работал (по совместительству) профессором в Институте повышения квалификации Мингео СССР. Мои лекции по региональной геофизике, автоматизированным системам, прямым и обратным задачам грави-и-магниторазведки пользовались большой популярностью (по результатам анкетирования слушателей). Эти лекции были опубликованы в Киеве под названием «Элементы прикладной геофизической кибернетики и информатики» (1989).
Я был постоянный активный участник (лектор, докладчик) международных и всесоюзных съездов, конференций, школ, семинаров по грави-магниторазведке и другим геофизическим методам.

Особенности геологической жизни в полевой период (Казахстан).

«Очень трудно найти чёрную кошку в тёмной комнате…, особенно, если её там нет», приписывается Конфуцию.
Очень трудно найти месторождения полезных ископаемых под землей, особенно, если их там нет. Очень трудно найти месторождение, скрытое под поверхностью земли, даже, если оно там есть. Не зная ни первого, ни второго — тем не менее, ищут.
Вообще, поиски полезных ископаемых это процесс длительный, многоэтапный и далеко не всегда успешный.
При поисках твердых полезных ископаемых, выделяют следующие стадии геолого-геофизических работ (весьма обобщённо): региональные работы, поиски, предварительная разведка, детальная разведка. Промежуточной целью работ, ведущих к обнаружению полезных ископаемых, является составление прогнозных карт, которые содержат прогнозные выводы о возможном наличии перспективных рудоносных площадей и месторождений и рекомендации для планирования и направления дальнейших поисковых и разведочных работ. В основе прогнозных карт лежат карты рудоносности (металлогенические), карты геологические, тектонические, геофизические, геохимические и многие другие. Всё это выясняется в результате проведения полевых геолого-геофизических работ.
Каковы же были бытовые условия в поле.
В бывшем Союзе, в частности в Казахстане, работы проводились на больших степных территориях, как правило, в летнее время и в очень непростых условиях. Полевые партии выезжали на несколько месяцев, на большие расстояния от базы экспедиции и все это время, и в жару, и в дождь, люди жили в палатках. Ландшафт – «удавиться», насколько «хватает глаз» голимая степь, где-то поблизости водный источник, как правило, с мало пригодной для питья водой. Для полноты картины, масса комаров и мошки. Вечерами, чтобы спастись от них возле палаток разводили дымные костры и «задраивали» вход в палатку, т.к. отпугивающие кремы, «репудины» и др. средства помогали мало. Бывало, от костров палатки горели. Иногда, ночью, заблудившаяся, ушедшая далеко от своего стойбища и проходящая мимо лагеря рогатая скотина, наткнувшись на крепящую палатку стропу, вырывала вместе с ней весь задник палатки и спящий просыпался в холодном поту, увидев над собой огромную рогатую морду. Положение осложнялось тем, что быстро выскочить из спального мешка было сложно, и человек лежал в ужасе, пытаясь спросонья понять суть происшедшего. После этого, комарье (гнус) тучами врывалось в открытую палатку, и уснуть уже не было никакой возможности. Такова одна из деталей специфики полевой жизни в палатках.
Выбор чистого водного источника в засушливой степи был большой проблемой. Как-то, наша партия прибыла на место базирования поздно вечером. Рано утром, когда еще было темно, повариха набрала воду из находящегося поблизости небольшого озерка и когда она разожгла огонь, вода в котле подозрительно быстро начала кипеть. Как выяснилось уже в процессе еды, это было не кипение воды, а барахтанье лягушек в подогреваемой воде, что потом в процессе завтрака, вызвало совершенно определенную негативную (в смысле, рвотную) реакцию многих из персонала партии.
Также остро, как с водой, обстояло дело и с питанием людей. Как правило, часть продуктов мы получали в организованном порядке, в соответствующих снабженческих организациях: мясные консервы (говяжьи языки), мучные изделия и др., но все это в крайне ограниченных количествах и поэтому быстро съедалось. Основная тяжесть по снабжению партии питанием (хлебом, овощами и др.) в полевых условиях ложилась на плечи заместителя начальника партии по хозяйству (попросту, завхоз). На эту малопривлекательную должность и в смысле сложности работы, и в смысле зарплаты, устраивались, как правило, бывшие офицеры, нередко отправляемые из армии в отставку за чрезмерную любовь к алкоголю. Поэтому, каждая поездка такого снабженца за продуктами заканчивалась не столько доставкой продуктов, сколько доставкой пьяного «в стельку» зама, с большим трудом выгружаемого из кузова автомашины. В разбросанных по степи стойбищах, где скотоводы жили в войлочных юртах, в принципе, можно было приобрести кумыс (кисломолочный напиток из кобыльего молока), айран (самодельная разновидность кефира) и др. молочные продукты. К сожалению, зачастую местные жители, страдали от каких-то похожих на проказу кожных болезней, изувечивающих их лица и, поэтому мы воздерживались от общения с ними, а тем более, приобретения у них продуктов питания.
В снабжении мясом помогала охота на степных антилоп — сайгаков, хотя это и был запрещенный промысел.
Впрочем, когда охотинспекторы убеждались, что это делалось для геофизической партии, претензии не предъявлялись, поскольку это не было браконьерством для наживы, а необходимостью для «прокорма» поисковиков. В летнее время, степные просторы Казахстана изобиловали мигрирующими стадами сайгаков. Иногда по утрам, выходя из палаток, мы обнаруживали себя окруженными огромными, буквально, тысячными, стадами сайги. Охота проводилась в ночное время, в свете фар. Когда сайгак, а в основном охотились на самцов («рогачей»), перебегал дорогу перед едущей автомашиной и попадал в свет специальной мощной фары, то из этого луча он уже выскочить не мог. В этот момент и производился выстрел. К сожалению, большие стада были далеко не всегда, и приходилось потуже затягивать пояса.
Время от времени, по производственной необходимости, для так называемой «разбивки местной опорной гравиметрической сети» партии придавались легкий самолет или вертолет. Используя авиацию, мы в свободное время, охотились на диких кабанов, иногда на волков (но это уже для развлечения). Котлеты из мяса диких кабанов по результатам их воздействия на наши желудки, в шутку, сравнивались с атомными бомбами. И все же, несмотря на все наши усилия, питание в полевых партиях было неважным. Если поблизости были поселки, то иногда приходилось пользоваться рынком.
Однажды, в поселок, находящийся в нескольких десятках километров, на рынок за продуктами была отправлена группа сотрудников. К вечеру они не вернулись, и я, как начальник партии, поехал выяснять причину. Обнаружил я их в отделении милиции. Они были задержаны за хулиганство на базаре. Купив живую свинью, они тут же хорошо «отметили» это событие и по очереди ездили на ней верхом по рынку, а для ускорения езды вместо шпор покалывали ее ножом. Естественно свинья визжала, «всадники» кричали и, в результате такого «хипиша», они вместе со свиньей были задержаны милицией.
Был у нас в партии геолог, который в особо «голодные» дни при виде зеленой поляны с сочной травой возле какого-нибудь водного источника, восклицал: — Почему я не корова? — Кстати, от всех болезней у него был свой метод лечения: от простуды — перец, но с водкой; от расстройства желудка — соль, но с водкой; от скуки в долгие зимние непогожие вечера — преферанс, но с водкой и т.п.
Когда мы работали недалеко от атомных полигонов Семипалатинской области, то привозимые, выращиваемые в этих районах овощи и фрукты проверяли счетчиком Гейгера на зараженность радиоактивными элементами. Прибор, особенно на арбузах «зашкаливал», что соответствовало высокому уровню радиации, но мы их все равно ели и потом прибор «зашкаливал» возле наших животов. Высокая радиация была неудивительна, ночами мы были свидетелями мощных сполохов-свечений на фоне ночного неба, напоминающих северное сияние, что, по-видимому, было результатом атомных испытаний. Не раз, в наш лагерь на вертолете прилетала группа военных, с предупреждением о возможном испытании атомной бомбы и запрещением выходить из палаток в течение двух-трех суток.
Нужно сказать, что организация в те годы нормального быта и питания полевиков, вообще была постоянной головной болью.
Очень серьезным вопросом при формировании полевой партии были кадры, хотя инженеров и техников обычно хватало. А вот, с шоферами и рабочими были проблемы. В них был большой дефицит, работа непрестижная, малоденежная и в непростых полевых условиях, поэтому брали всех, кто приходил наниматься на работу. Попадались недавно освободившиеся из мест заключения преступники, пьяницы, дебоширы. В поле, после работы, а иногда и вместо работы, они употребляли алкоголь, пили все жидкое, включая одеколон, технический спирт, «чефирили», а после этого устраивали дебоши. В отсутствие начальства в партии, они устраивали оргии, привозили из ближайших поселков девушек (так называемых «лимитчиц»), напивались, танцевали вокруг костра в голом виде, в общем, им было весело. После таких ночей по лагерю были разбросаны использованные предметы мужской интимной гигиены (хотя, в те годы они были дефицитом), и случайно забредшие к нам коровы на себе испытывали результаты загулов.
В этой связи вспоминается рассказ известной российской актрисы на одной театральной встрече. Однажды, как она рассказала, они приехали на гастроли в небольшой провинциальный городок и когда вошли в номер гостиницы, то на окне увидели объявление такого содержания: «Просьба, гондоны в форточку не выкидывать, коровы подавляются».
Мне не раз, особенно в ночное время, приходилось вмешиваться в происходящее, разнимать дерущихся, часто защищать женщин-сотрудниц, которых в лагере был явный дефицит, иногда приходилось даже стрелять из пистолета, правда, в воздух. Пистолет мне был положен, конечно, не для этого. Один раз в месяц, я привозил зарплату всему персоналу партии с базы экспедиции, причем иногда в поезде, иногда на машине. С целью защиты от возможного грабежа и выдавался пистолет. «Разбудите меня лет через сто, и спросите, что сейчас делается в России. И я отвечу — пьют и воруют» (М. Салтыков-Щедрин). Ночью в палатке я прятал пистолет под подушкой, чтобы не украли, в общем, я охранял пистолет больше, чем он меня, поскольку потеря пистолета грозила уголовным наказанием.
«Блатной» колорит в нашу совсем не безоблачную обстановку иногда добавлял пилот арендованного самолета. По утрам он вставал раньше всех, чтобы подготовить самолет, а мы уже просыпались под его, всегда одну и ту же, песенку, слова которой я почти помню до сих пор: «Шик блеск, где-то треск, где-то ураган, негде сесть, ноги свесть, ходит уркаган». Даже фамилия пилота была какая-то трескучая.
Как-то по нашей «геофизической» рекомендации, нужно было пробурить неглубокую скважину и нам прислали отряд буровиков, как выяснилось очень лихих ребят. В их отряде была девушка-повариха, жительница местного совхоза, на которой собрался жениться, или как они говорили «поджениться», один из буровиков.
Свадьба должна была состояться в совхозе, на нее пригласили и коллектив нашей партии. Мы, включая жениха и невесту, поехали туда после работы, уже ближе к вечеру, причем дорогу никто толком не знал, поэтому взяли с собой топографическую карту. Быстро стемнело, ориентиров в степи в кромешной тьме было сложно и мы заблудились. Свадьба должна была уже давно начаться, а мы все ехали и ехали и приехали туда часа в два ночи. Гости, несмотря на отсутствие жениха и невесты «нагулявшись» уже спали, но когда мы приехали все проснулись и начали все сначала. Я пытался следить за нашим шофером, чтобы он не напился, но проследил. Когда утром мы собрались возвращаться и все загрузились в машину, севший за руль шофер, показался мне подозрительным. Решив его проверить, я открыл дверцу кабины, и он из кабины выпал. Пришлось сесть за руль самому, хотя я собирался ехать в кузове, поскольку все были пьяные и там могли возникнуть инциденты. Так оно и произошло. Приходилось останавливать машину каждые пять минут, поскольку в кузове возникали драки. Жених приревновал свою невесту, уже фактически жену, к студенту-практиканту и как впоследствии выяснилось не без оснований, и время от времени, просыпаясь, он затевал драку.
А какие были кадры шоферов. Вот только один пример. Когда работы проводились на участках отдаленных от базы партии, то чтобы не перебазировать всю партию, организовывались так называемые «выкидные отряды», снабжаемые необходимыми атрибутами, материалами, в том числе, одной — двумя бочками бензина. Как-то машина ехала к месту назначения ночью, и в баке закончился бензин. Бочка с запасным бензином стояла в крытом брезентом кузове, в котором находились и люди. Шофер, переливая бензин из бочки в ведро, от «большого ума» решил подсветить себе спичкой. Естественно, машина мгновенно вспыхнула, хорошо, что люди успели выскочить. Машина, все оборудование и, главное секретные топографические карты, с уже отмеченными там координатами участков прежних работ, сгорели. Я, как руководитель партии, имел серьезнейшие неприятности, хотя там, в момент пожара и не находился.
А какой был автотранспорт. Машины постоянно выходили из строя, запчастей не было, ездили «с протянутой рукой» по ближайшим поселкам, где были хоть какие-то автобазы. На ночь, машины, как правило, ставились на пригорке, чтобы их можно было завести без постоянно разряженных аккумуляторов.
Свои особенности имела работа в зимнее время. Практической «геофизической» пользы для поисков и разведки, от них было мало, основная их задача была сохранить кадры до продуктивного весенне-летне-осеннего периода. Зато сложностей, мучений и неудобств было масса. В северном Казахстане, а это практически Сибирь, температура достигала — 40о, с ветром это было еще больше. Жилье арендовали в ближайших приисковых поселках, на работу выезжали в тулупах, ватных брюках, валенках, варежках. При измерениях, приходилось снимать варежки, пальцы примерзали к прибору — какая уж тут работа. В пургу, по поселку передвигались, держась за предварительно натянутые веревки. Зимой, кстати, резко увеличивались стаи и активность волков, ночами они заходили в поселки, загрызали домашних собак. И все же, несмотря на описанные выше и летние и зимние сложности, мы переживали их сравнительно легко, не задумываясь о том, что могло бы быть иначе, как-то получше, принимая все это как данность — были молоды. «Как молоды мы были, …. Как верили в себя! …».
Я уже к тому времени, по сравнению со студенческими годами несколько повзрослел и, все же.

Немного о науке и коллегах (жизнь в профессии)

Наука и реальная жизнь

Ушедший из жизни в 2012 г., академик РАН Владимир Николаевич Страхов, в 1993-2002 г.г. — генеральный директор Объединенного института физики Земли им. О. Ю. Шмидта РАН (ОИФЗ РАН), в своё время трижды объявлял голодовку в защиту российской науки, в знак протеста и категорического несогласия с ужасающим, с его точки зрения, состоянием фундаментальных академических научных исследований в современной России, и отношением к ним со стороны государства. А именно, недостаточное финансирование, устаревшее оборудование, низкие зарплаты научных сотрудников, засилье «стариков» в руководящих структурах АН и многое другое, что в итоге ведет к «утечке мозгов» и другим «научным» неприятностям. До какого же морального, психологического и физического состояния, да и внешнего «бомжеватого» вида, нужно было довести крупнейшего ученого нашей эпохи, имеющего более 1600 серьезнейших научных публикаций, большое число последователей и учеников, чтобы он решился на такие формы протеста, как неоднократные голодовки, участие в демонстрациях, скандальные телевизионные передачи и другие акции с целью хотя бы попытки повышения уровня научных исследований в России. 15 апреля 2007 года В. Н. Страхов начал голодовку протеста против, по его словам: «губительного отношения руководства Российской Федерации, начиная с президента Путина, к отечественной науке». Кстати, протесты В. Н. Страхова, не нашли широкой поддержки среди ученых России.
В марте.2010 г, я получил такое письмо от коллеги Бориса Черновского:
«Дорогой, Владимир Иосифович!
Прочитал Вашу статью касательно Страхова В.Н. Спасибо за статью. Вы меня наверное не помните. Я, Черновский Борис, по Вашему отзыву от КазВИРГА, успешно защитил канд. дисс. в МГРИ на тему «Глубинное строение Чаткало-Кураминского региона». Мною, в соавторстве с Борисовым С.О., в конце 80-х годов, были разработана методика поисков рудных месторождений по геофизическим данным в рудных районах. Наши результаты в Алмалыкском районе были подтверждены бурением 3х км. глубинной скважиной. Если я не ошибаюсь, то это было впервые на тот момент в СССР. На моей защите, В.Н.Страхов высоко оценил мою работу и рекомендовал к изданию монографии. Я очень рад, что Вы в здравии и много работаете. Желаю Вам крепкого здоровья и творческих успехов».
Академик В. Н. Страхов, бывший многие годы генеральным директором Объединённого института Физики Земли РАН в Москве, был выдающимся учёным по теории, методам и практике математической геофизики.
В 70-80-ые годы мы были с ним в достаточно тесном научном контакте. В 1982 г. во всесоюзном академическом журнале «Физика Земли» была опубликована наша совместная статья «Состояние и перспективы развития в СССР теории интерпретации гравитационных и магнитных аномалий» (В.Н.Страхов, В.И. Гольдшмидт, Т.В.Калинина, В.И. Старостенко), которая в последующем вышла на английском языке. В основу статьи положены материалы доклада авторов, прочитанного в 1980 г. в Красноярске на IХ Всесоюзной научно-технической геофизической конференции.
В монографиях: «Третья парадигма в теории и практике интерпретации потенциальных полей (гравитационных и магнитных аномалий) (часть I)». 1998, Объединенный институт физики Земли РАН, Москва»; «К истории всесоюзного семинара им. проф. Д. Г.Успенского», ОИФЗ РАН, 2000) и в статье «Третья парадигма в теории и практике интерпретации потенциальных полей» (М. : ОИФЗ РАН, 2000) В.Н.Страхов писал: «Необходимо указать, что именно на основе участия в работе семинара им. Д.Г.Успенского сложились основные научные школы….. в области интерпретации потенциальных полей»:….. 2) школа В.Н.Страхова в Москве;…. 4) школа М.А.Алексидзе в Тбилиси;… 6) школа В.И.Старостенко, Е.Г.Булаха, С.С.Красовского в Киеве; 79)школа В. И. Гольдшмидта в Алма-Ате….;»…. .. «Я не могу не рассказать о той группе ученых, в основном теоретиков в области интерпретации потенциальных полей, которая начала складываться в начале 60-х годов (В.И.Аронов, В.М. Новоселицкий, В.Н.Страхов, А.В. Цирульский), и в которую в конце 60-х — начале 70-х годов вошли М.А.Алексидзе, М.Е.Артемьев, Г.Я.Голиздра, В.Г.Козленко, С.С.Красовский, В.И.Старостенко; еще позже, в середине 70-х годов -Ф.М.Гольцман и Т.Б.Калинина; чуть позже — В.И.Гольдшмидт и С.М.Оганесян.
Членов указанной группы, которая олицетворяла «движение молодых», объединяли очень хорошие (часто просто дружеские) отношения и общность профессиональных интересов — они все сообща строили новую, вторую, парадигму в теории и практике интерпретации потенциальных полей»). «…..здесь необходимо подчеркнуть следующие принципиально важные обстоятельства: становление второй парадигмы в существенном было обеспечено быстрой разработкой и применением целого ряда компьютерных технологий, обеспечивших получение эффективных результатов по широкому кругу геолого-экономических задач; в рамках общего процесса становления второй парадигмы произошло становление ряда крупных научных школ. «….Ранжированность списка исследователей порождается введением четырех категорий: I категория — выдающиеся ученые; II категория — крупные ученые; III категория — высококвалифицированные ученые; IV категория — исследователи, внесшие тот или иной вклад. Я был включён во II категорию — крупные ученые.
До эмиграции в Израиль вся моя творческая жизнь прошла в Казахстане. Казгеофизтрестом в шестидесятые годы проводились обобщения региональных геофизических исследований по глубинному геологическому строению Казахстана. Я в это время был начальником крупной геолого-геофизической партии обобщения (в Илийской геофизической экспедиции), включающей 120 -130 сотрудников, которая непосредственно и проводила и координировала эту коллективную работу, поскольку в ней были задействованы все региональные геофизические организации республики. На защите завершающего отчета, где я выступил с основным докладом (было также несколько содокладов по отдельным разделам), ведущими рецензентами и участниками дискуссии наша работа оценивалась очень высоко, было даже предложено выдвинуть ее на Ленинскую премию СССР на этом же Совете , поскольку эта было одно из первых исследований в Союзе такого плана, масштаба и охвата. Впрочем, дальше предложения дело не пошло, но это уже другая история.
В 1979 году в издательстве «Недра» (Москва), на основе докторской диссертации, была опубликована моя монография «Региональные геофизические исследования и методика их количественного анализа». В связи с этим академик В.Н.Страхов мне писал: «Книга производит самое лучшее впечатление — видно, что автор отлично владеет и методами количественного анализа, и обширнейшим геологическим материалом. Я всегда смотрю на такие работы с чувством хорошей зависти…». Это письмо хранится у меня до сих пор, как дорогая память о прошлом.
В 1984 году, через несколько лет после опубликования, эта монография, бывшая в свободной продаже, была, без моего ведома, переведена китайским геофизиком Цзян Маем и издана в Пекине на китайском языке, естественно, с указанием моего авторства. Я получил ее уже в готовом виде через издательство «Недра», как подарок из Китая, с дарственной подписью от автора перевода. Этому событию была посвящена публикация в газете «Вечерняя Алма-Ата» от 26.01.1986.
Кстати, в те же 80-ые годы и то же издательство «Недра» издало мою новую монографию «Оптимизация процесса количественной интерпретации данных гравиразведки» (1984), неоднозначно встреченную некоторыми специалистами. Известный советский геофизик профессор А.К. Маловичко писал мне: «Для кого книга написана? Геофизики-разведчики с геологическим образованием ее читать не смогут. Многие математические знаки из топологии и теории множеств им непонятны и, добраться до их понимания не так просто. Ваша книга будет настольной для аспирантов, готовящих диссертации по физ.-математическим наукам, но таких немного. Вы должны написать книгу по интерпретации на инженерном уровне».
Об этой книге я упоминаю лишь потому, что ВААП (Всесоюзное агентство по авторским правам) передал мне просьбу одного издательства из Нидерландов о моем разрешении на ее перевод на английский язык. В итоге переговоров, перевод книги не состоялся из-за сложности (по их мнению) ее содержания и восприятия потенциальными читателями, о чем как раз и упоминал в своем письме-отзыве профессор А.К. Маловичко и в связи с моим несогласием на ее упрощение.
Впрочем, на эту мою книгу, как и на другие, в научной и учебной литературе, ссылаются до настоящего времени.
Журналисты, аналитики, комментаторы в своё время много писали о российско-грузинской войне, пытаясь разобраться в ее причинах и виновниках. Здесь, я не собираюсь выяснять причины и следствия последнего российско-грузинского конфликта. Тем не менее, уже сейчас ясно, что военно-политическая ситуация в мире, в том числе и в ближневосточном регионе, резко ухудшается. Впрочем, судя по поведению Запада в последние десятилетия, способного, в основном, на вербальную риторику, а не на реальные действия, он как обычно, попятится, уступит и отступит.
Мне хотелось бы вспомнить Грузию в несколько ином, мирном аспекте, вспомнить мои посещения этой страны и немного оживить те теплые ностальгические чувства, которые сохранились у меня до настоящего времени.
По аналогии с тем, как основным публичным событием творческой деятельности геологов (в широком понимании этой профессии) в Израиле, является ежегодный съезд (конференция, семинар) израильского геологического общества, так в бывшем Союзе таким общесоюзным событием для геофизиков гравиметристов-магнитологов были ежегодные заседания Всесоюзного семинара «Вопросы теории и практики геологической интерпретации гравитационных и магнитных аномалий» (основанного в 1971 г. и трансформировавшегося в 1993 г. в Международный семинар) и проводимые каждые два-четыре года заседания Всесоюзной школы (основанной в 1976 г.) под таким же названием.
Основным зачинщиком, организатором и научным руководителем этих очень важных для творческой теоретической и практической деятельности геофизиков, мероприятий, был академик АН СССР Владимир Николаевич Страхов.
В 70-90-ые годы под его научным влиянием находилась большая группа крупных ученых-геофизиков СССР, организованная в ежегодно созываемые выше упомянутые Всесоюзные семинары и школы. Заседания, проводившиеся, в общей сложности, примерно, один — два раза в год, в разных городах Союза, имели огромное значение для ознакомления широкого круга специалистов с новыми идеями и технологиями, на них обсуждались диссертационные работы, в основном, докторские, завязывались новые профессиональные и дружеские отношения, зарождались новые идеи. Попасть на эти семинары и школы в качестве лекторов, докладчиков (в этом качестве всегда выступал автор этих мемуаров) и даже просто участников, было очень престижно. За последние годы, многие участники этих научных мероприятий выехали за рубеж, несколько из них сейчас живет в Израиле.
Одна из таких школ была проведена в 1978 г. в г. Тбилиси под эгидой Института геофизики Академии наук Грузинской ССР (директором института в те годы был крупный ученый и организатор науки академик Б.К.Балавадзе), непосредственными организаторами школы были академик М.А.Алексидзе (после его смерти в 1993 г., улица на которой находится институт, названа именем М. Алексидзе) и доктор К.М. Картвелишвили. Научный, творческий и просто «человеческий климат» этих школ, вообще, в том числе и тбилисской, число участников которой достигало примерно 100 человек, был очень высокий и главное, доброжелательный.
Институт геофизики Академии наук Грузии был в те годы известной научной организацией, выходящей за рамки республиканского значения, репутация которого была выше всяких оценок. Впрочем, заседания упомянутых выше школы и семинаров проводились именно там, где имелись серьезные научные школы под руководством известных ученых-лидеров.
Гостеприимство грузин, как и кавказцев в целом, широко известно и здесь оно проявилось в полной мере, как в научном, так и во всех других аспектах. Вообще на Кавказе я бывал неоднократно и не только в Грузии, но и в Азербайджане и в Армении (в Ленинакане в 1986 г. проходила одна из наших школ), но именно Грузия и тбилисская школа мне запомнились больше всего.
После напряженной научной работы на заседаниях и в кулуарах, мы много ездили по Грузии. Побывали во многих местах: помимо Тбилиси (в его историческом центре, в старом городе, находятся синагога, армянская апостольская церковь и мусульманская мечеть, почти все здания здесь представляют собой исторические и культурные памятники); в древней столице Грузии — Мцхети (с памятниками древней культуры, находящимися под охраной ЮНЕСКО, остатки укреплённых резиденций, городских кварталов, могильники, комплекс главного храма XI века монастыря Самтавро, кафедральный собор и др.; вблизи Мцхети находится древнейший в стране монастырский храм VI века Джвари); в Гори (с сохранившимся памятником И.В.Сталину); в Рустави (построенного близ древнего города Рустави, по некоторым источникам фамилия поэта XII в. Шота Руставели, образована от названия города); в Сухуми (с его известным обезьяньим питомником); в уникальном пещерном комплексе-монастыре Вардзия; в Боржоми (известном своими лечебными минеральными источниками) и во многих других местах.
К сожалению, тяжелый военный конфликт между Россией и Грузией, еще не совсем разрешившийся, разрушил идиллию тех дней.
Трудно себе представить, и это очень жаль, что в будущем, особенно в ближайшем, между этими странами, на фоне еще не закончившихся конфликтно-стрессовых ситуаций и взаимных обвинений, восстановятся те теплые отношения, которые были между ними в описываемый мной период, когда обе они были в составе СССР. Становится всё очевидней, что так называемая «дружба народов» в СССР была мифом, а не реальностью.
Сложными оказались и отношения России с Западом и США. Даже если какие-то контакты и восстановятся, все равно, недоверие и подозрительность останутся, будет как в известном анекдоте: «ложки нашлись, но осадок остался».
И все-таки, хочется верить, что разум возобладает и будет мир.
Как я уже выше писал, в 1998 году в Москве, Российской Академией Наук, под редакцией академика Владимира Николаевича Страхова, была издана (не на коммерческой основе) на русском языке, книга под названием «Российская прикладная геофизика ХХ века в биографиях» (том 2).
Книга посвящена творческим биографиям, научным достижениям и основным публикациям ученых-гравиметристов и магнитологов СССР, которые внесли заметный вклад в развитие теории и практики гравиметрии и магнитометрии и здравствовали на момент ее издания.
В книге приведены биографии 57 ученых-геофизиков из бывшего СССР.
Некоторые из них остались в России, часть уехала и работает в настоящее время в разных странах мира (в основном, в США и Германии), автор этих записок стал израильтянином.
Творческие судьбы ученых, чьи биографии включены в книгу, в различных странах сложились по-разному. Это зависело от многих объективных (например, отношения в той или иной стране к эмигрантам, наличия рабочих мест вообще и их соответствия специализации претендента, в частности) и субъективных (творческого потенциала, знания языка страны, умения «себя преподнести», возраста, состояния здоровья и др.) причин.
Несмотря на кончину многих крупных ученых, посвятивших свою жизнь геологическому изучению Земли, в том числе, и Ближневосточного региона, и тех, чьи имена стали легендой и превратились в названия городов, пароходов и т.п., исследования продолжаются и конца им нет и быть не может (как писал Юрий Визбор: «не путай конец и кончину, рассветы, как прежде, трубят»).
Геология — это постоянный поиск, а геологи (в широком понимании этой профессии) это вечные «искатели счастья».
Да сопутствует им удача! Как, впрочем, и всем другим.

Немного о результатах работ.

Конечно, мои воспоминания о полевых работах, об их результатах, как и всякие воспоминания, являются мозаичными, состоящими из отдельных, осевших в памяти эпизодов, тем не менее, они дают некоторое представление о жизни в полевых условиях тех лет, о методах обработки и интерпретации материалов и пр.
Самое главное это то, что, несмотря на трудности быта, на устаревшую геофизическую аппаратуру, постоянно ломающийся крайне изношенный автотранспорт, проблематичные кадры, мы благодаря молодости и энтузиазму, получали впечатляющие геологические результаты. Изучали региональные и локальные гравитационное и магнитное поля, строили соответствующие геофизические карты. На основе региональных полей, привлекая данные сейсмологии, сейсморазведки, глубинной электроразведки, тепловых полей получали сведения о глубинном строении земной коры (ЗК), о положении ее нижней границы, поверхности фундамента, зон разломов, магматизма, распределения полезных ископаемых и перспективных участков. Изучение детальных полей, приводило к выявлению дополнительных рудных тел на месторождениях, в частности, меди в Центральном Казахстане и многое другое.
Для получения оптимальных результатов был разработан системный подход к анализу полевых геофизических данных, автоматизированные системы обработки, интерпретации и моделирования полей, с использованием только входящих в эксплуатацию электронно-вычислительных машин, etc.
Все эти результаты были опубликованы в отчетах, коллективных и личных монографиях и статьях.
Как я уже писал выше, Казахским геофизическим трестом в шестидесятые годы проводились обобщения многолетних региональных геофизических исследований по глубинному геологическому строению Казахстана. Несколько подробнее, эти события описаны проф. Л. Ковалем в его очерках об Алма-Ате (сервер «Заграница» и др., в частности, «Алма-Ата, Алма-Ата! (Часть 2)» и др.). Ниже приведены выдержки из этого очерка.
«Владимир Иосифович Гольдшмидт, первым из выпускников нашей кафедры защитил докторскую…. Геолог, кандидат наук, Р.А. Эйдлин прочел на Совете филиала в честь геофизика Гольдшмидта В. И оду собственного сочинения, в которой были такие строчки (вторую помню абсолютно точно):

Ты среди нас один таков:
Как небоскреб среди домов.

Большинство научных сотрудников КазВИРГа были выпускниками нашей кафедры. Вычислительным центром руководил доктор наук Гольдшмидт В. И. (РФ-50). …
В конце 60-х были завершены значительные обобщающие работы по результатам геофизических исследований в Казахстане… В геофизическом тресте под руководством заместителя министра геологии Морозова М. Д. были выполнены исследования по глубинному геологическому строению Казахстана в свете геофизических данных. Мне довелось рецензировать ту часть работы, которая связана была с компьютерной обработкой данных. На защите работы было несколько докладчиков по своим разделам, в т.ч. Гольдшмидт В. И. (основной докладчик), Эйдлин Р. А., Перфильев Л. Г. и другие. Основными рецензентами были такие зубры как академик Шлыгин Е. Д. и профессор Непомнящих А. А. Работа всеми оценивалась очень высоко. Наконец уважаемый Е. Д. Шлыгин произнес слова, которые как бы витали в воздухе: «А ведь эта работа из разряда выдвигаемых на Ленинскую премию. Процедуру выдвижения можно начинать и на этом Совете!»….
Из регионального обобщения произросло в итоге немалое число научных степеней. И в том числе, докторская диссертация Гольдшмидта В. И., которую он защитил в Московском университете….»….
«…. Владимир Иосифович Гольдшмидт обладал целым набором достоинств, необходимых для самых приятных партийных объективок. Он был парторгом КазВИРГа, членом пленума или даже бюро райкома партии, председателем районного отделения общества «Знание» и членом его республиканского руководства и т.д. …
По случаю докторской В. И., как вы помните – первой среди выпускников нашей кафедры, был устроен пир в одном из банкетных залов ресторана «Алма-Ата»… Естественно, публика на торжестве в честь В. И. состояла, в основном, из родни, геофизиков и геологов. Была и заметная медицинская прослойка. Тройка профессоров различных специальностей, личных друзей Гольдшмидта, заметно выделялась своими здравицами. Один из них, уролог, исчерпывающе описал среднестатистическое состояние предстательной железы у мужиков в 50. И провозгласил тост за исправность указанного важного органа. Геолог Эйдлин, естественно, читал собственные стихи. И я тоже изобразил (не читал) нечто стихотворное…..».
Вскоре, по результатам работы, нашим коллективом была издана в Москве в издательстве «Недра» крупная монография….., не потерявшая актуальности до настоящего времени.
Интерес не только советской, но и международной геологической общественности к этим работам подтверждается тем, что целый ряд статей, в частности, автора настоящих мемуаров, был переведен на английский язык, а
одна моя монография была переведена китайским геофизиком Цзян Маем и издана в Пекине на китайском языке, что было отмечено в республиканской прессе.
Ну, а поскольку «страна должна знать своих героев», то замечу, что незадолго до отъезда в Израиль, мне было присвоено почетное звание «Заслуженный деятель науки Казахской ССР» с вручением медали, удостоверения и ежемесячного денежного поощрения.
Несмотря на серьезные изменения в последние годы политической карты Союза, геолого-геофизические исследования Казахстана, в недрах которого, практически, «хранится вся периодическая таблица Менделеева», продолжаются и, конца им нет и быть не может.
Геология — это не просто постоянные поиски, геология это образ жизни.
В 2012 г. в Алма-Ате была опубликована книга профессора И. Т.Пака «Из истории развития информатики в Казахстане», охватывающая период с 50-х годов прошлого века почти до наших дней. В декабре 2013 г. в социальной сети «Facebook» было опубликовано интервью с И. Т. Паком почти под тем же названием. Книга, обсуждается, она продолжает вызывать интерес научной общественности, связанной с этой проблематикой. В ней имеется глава под названием: «Информатика в основе исследовательской работы в геологии Казахстана….». Цитата из книги: «Министерство геологии Казахстана, его многочисленные основные и региональные подразделения, пожалуй, самые наукоемкие «клиенты» прикладной вычислительной математики и пользователи вычислительной техники….». В этой главе приводятся некоторые сведения и о КазВИРГе. В институте я был научным руководителем этого направления с самого начала становления и развития программно-математического обеспечения геолого-геофизической отрасли в Казахстане. Сведения о вкладе КазВИРГа в эту проблему, в объеме, достаточном для исторического экскурса можно почерпнуть из учебного пособия: «Элементы прикладной геофизической кибернетики и информатики». Учебное пособие. Киев, 1989, автор Гольдшмидт В.И.
Внедренные в производство разработки института, сопровождаемые опубликованными методическими рекомендациями по их применению, сыграли важную роль в обеспечении отрасли современной на тот момент программно-математической базой, официально включенной в отраслевой фонд алгоритмов и программ Министерства Геологии (ОФАП, Москва). Эти сведения, в значительно более подробном и специализированном виде, были приведены мной, в указанном выше учебном пособии и в книгах «Справочники геофизика»: «Магниторазведка» и «Гравиразведка» (Москва, изд. «Недра», 1990). Перечисленные исследования и разработки были направлены на создание качественно нового уровня процесса автоматизации геофизических исследований, соответственно, и эффективности геологоразведочных работ в целом.
Такова краткая история становления ПМО геофизики в КазВИРГе (Казахстан).
Несколько слов, о мешающих профессиональной работе моментах, в частности, об уже упомянутом выше явлении, а именно, об отправке коллективов различных организаций на сельскохозяйственные работы. Эта принудиловка осуществлялась в СССР в течение десятилетий. Практический результат такой помощи сельскому хозяйству был мизерный, а вот вред основной профессиональной деятельности промышленных, научных и др. организаций был значительный.
В нашем райкоме партии первым секретарём была бывшая стенографистка, любовница какого-то (не первого) секретаря местного ЦК, вытащенная им из глубокой провинции. Перед каждой сельхоз-кампанией она собирала в райкоме первых руководителей и секретарей парторганизаций заводов, фабрик, учебных заведений, академических и проектных институтов её района для очередного разноса. Её любимым выражением было: «Вы не желаете оторвать свою задницу от удобных кресел, чтобы оперативно выполнить важнейшую директиву партии». Ну, и т.д.
Приходят на ум строки из стихотворения В. Высоцкого:

«Товарищи учёные, доценты с кандидатами!
Замучились вы с иксами, запутались в нулях,
Сидите, разлагаете молекулы на атомы,
Забыв, что разлагается картофель на полях».

Продолжение следует

Share
Статья просматривалась 399 раз(а)

Добавить комментарий