Поэты

Эта по­эм­ка из че­тыр­над­ца­ти че­тыр­над­ца­тист­роч­ных вир­шей при­ме­ча­тель­на тем, что пи­са­лась поч­ти пол­ве­ка. Не­ко­то­рые стро­фы бы­ли со­чи­не­ны ещё маль­чиш­кой сту­ден­том (их не­труд­но опо­знать по ошмёть­ям па­фо­са, ка­ко­во­го я взрос­лый, ра­зу­ме­ет­ся, не до­пус­тил бы), что-то — трид­цать, что-то — пят­над­цать лет на­зад, а что-то — па­ру не­дель то­му. На­ко­нец, по­след­ний сти­шок был слеп­лен вче­ра. И вся­кий раз, со­чи­няя оче­ред­ные строч­ки, я вдох­нов­лял­ся на­блю­да­е­мы­ми мною по­эта­ми. То есть, ни од­но­го из по­этов, ко­то­рые та­ки по­эты, я в гла­за не ви­дал. За­то всег­да — и в ин­сти­ту­те, и на ра­бо­те, и тем па­че в Се­ти — во­круг ме­ня ки­ше­ли по­эты, ко­то­рые страш­но оскорб­ля­лись, ког­да окру­жа­ю­щие по­этов в них не ви­де­ли. Или пусть да­же ви­де­ли, но без долж­но­го вос­хи­ще­ния. И ни­че­го за по­след­ние пол­ве­ка не из­ме­ни­лось, раз­ве что со­вре­мен­ные ком­му­ни­ка­ции по­зво­ля­ют «еди­но­го пре­крас­но­го жре­цам» жрать по­едом друг дру­га и с боль­шим остер­ве­не­ни­ем ру­гать­ся с бóльшим чис­лом сво­их не­до­це­ни­те­лей. Что всег­да ме­ня край­не удив­ля­ло. За­чем так-то, ведь это прос­то хоб­би, не счи­та­ют же они, что они и впрямь…

Поэты
(почти венок почти сонетов)

I.

Поэт, он больше, чем поэт,
Повсюду — был и есть, и будет.
Его значенье не убудет,
Зане ему замены нет.

Но что за польза в разговорах?
Искать её — напрасный труд.
Поэт — как кенарь, что шахтёры
В забой с собою вниз берут.[1]

Работа — не его забота.
Ему нужды нет даже петь.
Его короткая работа —
Предчуя гибель, умереть.

Судьба пичуги в шахте — это
Предназначение поэта…

II.

И пусть блаженный стихоплёт
Покуда жив, поёт и пьёт.
Его, блажного, кто ж осудит?..

Поэта прежде всех, вперёд
Перед собой пускают люди.
И прозревая то, что будет,
Поэт с дороги не свернёт.

По краю времени идёт.
Ступает он на гиблый лёд.
Поэта бьёт эпоха влёт…

Поэтому поэтов даты
Бывают очень коротки.
Они — бессрочные солдаты.
Они — до смерти штрафники…

III.

Мне пó сердцу призыв «Налей-ка!»
Добавлю — пива не жалей-ка,
Пусть пенится оно у губ.
Пусть заливается жалейка
Ноктюрном водосточных труб…

Глупей не знаю я совета
«Поэтом можешь ты не быть».
Как будто можно стать поэтом,
В поэтах временно побыть,
А после перестать, забыть.

Поэтов (хорошо ли, плохо) —
С десяток в каждую эпоху.
Для оглашения судьбы
Поболе вряд ли надо бы…

IV.

А как же прочим выпивохам?
Тем красномордым кенарям,
Насмешникам и скоморохам,
Что рифмой балуются зря
И радуются дара крохам,
Пусть в голове и без царя.

В рифмачестве не ищут славы,
Тщеславьем тешатся едва.
Души невинная забава
Им в столбик складывать слова.

Набрались строчки для сонета.
По строфам их растасовал,
Размер и метр согласовал…
Пасьянса интересней это.

V.

Как спорт, как тренинг для мозгов,
Как развлеченье, для забавы…

Но искушенье — жажда славы
Подстерегает дураков.
И вот, хлебнув хмельной отравы,
Поэтом бездарь быть готов.

Без-дар-ность значит — дара нету.
Не дарен. И не раздобыть.
Уж как ни бейся, но билета
Тебе «в поэты» не купить.
Коль не родился ты поэтом,
Тебе не быть… не быть… не быть…

И что с того? Потеря ль это?
Не счастье ль непоэтом жить?

VI.

Не стóит пыжиться ребята.
Не лучше ль гонор поунять
И для друзей по круглым датам
Стишки к застольям сочинять.

Пародии и эпиграммы
Приятелей чтоб поддразнить,
Сонеты, стансы, оды — дамам,
Дабы любимым ими быть.

Пусть даже по шкале таланта[2]
Измерен круглым ты нулём —
Спрос невеликий с дилетанта
“Творящего” в мирке своём…

Но стала в эру интернета
Опасною забава эта.

VII.

— А ну, придёт, не ровен час,
Бездельник этот бородатый,
Обжора, увалень пузатый.
Шурует ложкой как лопатой.
А пить горазд! Только не квас.
И керосин не любит, верно?

— Ещё стишки слагает скверно
И ими мучает он нас…

— Ох и зараза! Ох, отрава!
Один пришёл, за ним — орава.
Нигде от них спасенья нет —
Заполонили интернет…

— Вот бы найти на них управу —
Ввести бы на стишки запрет!..

VIII.

А критики когтят поэта:
Такой, сякой он… никакой!
Ни рифм, ни ритма, ни сюжета,
Ни чувства на конец худой…

Слова сквозь рифм корявых строй
Насильно всунуты… И это
Стихи? Заметкa из газеты!..

Ну чтоб, товарищ дорогой,
Тебе сказать без выпендрёжа,
Голимой прозой, без затей;
И графоманов толп не множа,
И не тревожа зря людей?..

Я в зеркале знакомой роже
Твержу: ты этим болен тоже.

IX.

Шли графоманы в смертный бой…[3]
Над паутиной интернета
Клубясь как мух настырных рой,
Ломясь бранчливою гурьбой
В журнал любой или газету.

Отпетый, конченый народ —
Им бутерброд не лезет в рот,
Не в кайф ни водка, ни молодка,
Им стихоложества чесотка
Ни дня без строчки не даёт…

Да, графоманом быть негоже.
Но ежели вас зуд не гложет,
Экспромтом, почему б и нет
Забавы для слепить сонет?

X.

За званье среднего поэта[4]
Бороться предложили нам…
Наверное, упившись в хлам,
Я согласился бы на это,
Но чтобы с трезвой головой?..
Вопрос первейший мой: на кой?!

Да, славно быть лит-генералом,
Но надо предъявить талант.
А ежели таланту мало?
Кем будешь в лит-строю? — Сержант!

Нет, не имею я привычки
Носить не звёздочки, но лычки.
Нет, с перспективою такой
Не стану становиться в строй.

XI.

Не продаётся вдохновенье
И рукопись нельзя продать.
Если получится издать,
То на свои лишь сбереженья.
Найдётся ль кто, твои творенья
Чтобы купил и стал читать?

Да что, «купил»! Бесплатно! Блога
Читателей, найдётся ль много?!

Прекрасно знаешь ты ответ.
Оставь напрасные мученья —
Читателей сегодня нет.

Так что выпиливай сонет
Для развлеченья… Увлеченье,
Забава предзакатных лет…

XII.

Скажу: незнание предмета,
Точнее, знанье лишь основ
Полезно очень для поэта —
Не видит он кошмарных снов:

— Где мимесис? — А нарративность?
— Идемпотентность… — Суггестивность…
— В терцете вольту б не сломать…

Да Боже мой! Да бога мать!
Что б без латинских трахомудий
Сказать по-русски: «да» иль «нет»?
Мол, не понравился сонет.
Или поэт… Поэты — люди.
Да, знаю: «к жертве… Аполлон…» —
Где Аполлон, а где, блин, он?

XIII.

В словесности удел наш — пешки.
Не перебьёшь орла из решки.
И не как в шахматах: в ферзя
Не оборотишься — нельзя.

И спрячьте горькие усмешки.
Это не лечится, друзья…

Я в том большое вижу благо.
Мы для банкета хороши.
И без того, чтоб на бумагу
Истрачивать куски души.

Злобиться, право же, не стóит
Коль не стои́т вопрос о том,
Кого отчизна удостоит
Терновым гения венцом.

XIV.

Есть место всякому поэту…
Для вечности творят одни.
Другие пишут в стенгазету,
Тем коротая свои дни.
Таланта разные масштабы
Природа нам являет, дабы
Ценить могли мы то, что есть,
В калашный ряд не смея лезть.
Пусть бренной славы треволненья
Не потревожат сладко нас.
Пусть стенгазета — наш Парнас…
Вознаграждается смиренье.
И муза, радостно урча,
Торкнётся твоего плеча…

___

[1] См. «Канарейка в шахте»

[2] См. «О шкале поэтической одарённости»

[3] См. «За званье среднего поэта»

[4] Там же.

Share
Статья просматривалась 423 раз(а)

4 comments for “Поэты

  1. Самуил
    14 июня 2018 at 3:10

    Спасибо Игорь и Борис за добрые слова о моих виршах.

    «Конец дискуссии!» — Ох, если бы.

  2. Борис Тененбаум
    13 июня 2018 at 10:06

    Спасибо автору — понравилось. Да. Вертеть слова совсем нетрудно. Да и сочинить «… как бы сонет …» — тоже всего лишь упражнение в версификации. Но есть пропасть, через которую не перешагнуть — ДАР. Дается одному на миллион — хоть какой-то … А истинный — может быть, двум-трем на поколение. Если поколению повезет …

  3. Игорь Юдович
    13 июня 2018 at 8:45

    Конец дискуссии!
    Но всё равно, были, есть и всегда будут люди, которые не могут прoйти мимо зеркала, не полюбовавшись на себя.

  4. Самуил
    13 июня 2018 at 7:53

    … И всякий раз, сочиняя очередные строчки, я вдохновлялся наблюдаемыми мною поэтами. То есть, ни с одним из поэтов, которые таки поэты, я знаком не был. Зато всегда — и в институте, и на работе, и тем паче в интернете — вокруг меня кишели поэты, которые страшно оскорблялись, когда видели, что окружающие поэтов в них не видят. Или пусть даже видят, но без должного восхищения. И ничего за последние полвека не изменилось, разве что современные коммуникации позволяют творцам с бóльшим остервенением ругаться с бóльшим числом своих недоценителей. Что всегда меня крайне удивляло — зачем?!

Добавить комментарий