Лев Лосев. НЕВИДИМАЯ БАЛЛАДА

I
Хлебнуть на поминках водки
зашёл Иванов, сосед,
когда я от злой чахотки
скончался в двадцать лет.

Тканью с Христом распятым
накрыт сосновый гроб.
Покоем и распадом
мой опечатан лоб.

Сидели рядком лютеране,
и даже не пахло вином,
лишь слёзы они утирали
суровым полотном,

аптекарь Герберт Бертраныч,
сапожник Карл Иоганныч,
пекарь Готфрид Стефаныч,
Берта Францевна Шульц.

Гулящие две мамзели
из заведения «Эльзас»,
«Wie schöne, schöne Seele!» —
шептали, прослезясь.

«Он вместо квартплаты Берте,
хозяйке злой, как чёрт,
оставил на мольберте
неоконченный натюрморт:

прекрасен, а в рот не сунешь
булки ломóть с колбасой.
Ах, бедный, бедный юнош,
голодный и босой!

Ах, кружева развязались
в тетрадях его поэм.
Ужасна последняя запись:
окончу, когда поем».

II

Спасителем распятым
сосновый гроб накрыт.
Охваченный распадом,
покойник говорит:

«Не мучайте Иванова,
налейте шнапса ему.
А жителю мира иного
не нужно, ни к чему,

аптекарь, ваших зелий,
сапожник, ваших штиблет,
и прелести мамзелей
уж не прельщают, нет!

Пекарь, к чему ваши булки
душам, свободным от тел?
На острове в Петербурге
остов мой истлел.

Я был ученик портного,
мечтой в эмпиреях паря
(не мучайте Иванова,
налейте стопаря!),

а после того, как истлела
вся бывшая плоть уже,
т. е. после распада тела
что делать-то душе?

Без губ чего вы споёте?
Без рук какое шитьё?»
А всё ж душа на свободе
снова взялась за своё —

в небе того же цвета,
что грифель карандаша,
невидимое вот это
выводит душа.

А вот как читает эту балладу Дмитрий Быков:

https://vk.com/video-13672045_456239060

 

 

Share
Статья просматривалась 224 раз(а)

1 comment for “Лев Лосев. НЕВИДИМАЯ БАЛЛАДА

  1. Виктор (Бруклайн)
    4 апреля 2018 at 16:39

    Лев Лосев. НЕВИДИМАЯ БАЛЛАДА

    I
    Хлебнуть на поминках водки
    зашёл Иванов, сосед,
    когда я от злой чахотки
    скончался в двадцать лет.

    Тканью с Христом распятым
    накрыт сосновый гроб.
    Покоем и распадом
    мой опечатан лоб.

    Сидели рядком лютеране,
    и даже не пахло вином,
    лишь слёзы они утирали
    суровым полотном,

    аптекарь Герберт Бертраныч,
    сапожник Карл Иоганныч,
    пекарь Готфрид Стефаныч,
    Берта Францевна Шульц.

    Гулящие две мамзели
    из заведения «Эльзас»,
    «Wie schöne, schöne Seele!» —
    шептали, прослезясь.

    «Он вместо квартплаты Берте,
    хозяйке злой, как чёрт,
    оставил на мольберте
    неоконченный натюрморт:

    прекрасен, а в рот не сунешь
    булки ломóть с колбасой.
    Ах, бедный, бедный юнош,
    голодный и босой!

    Ах, кружева развязались
    в тетрадях его поэм.
    Ужасна последняя запись:
    окончу, когда поем».

    II

    Спасителем распятым
    сосновый гроб накрыт.
    Охваченный распадом,
    покойник говорит:

    «Не мучайте Иванова,
    налейте шнапса ему.
    А жителю мира иного
    не нужно, ни к чему,

    аптекарь, ваших зелий,
    сапожник, ваших штиблет,
    и прелести мамзелей
    уж не прельщают, нет!

    Пекарь, к чему ваши булки
    душам, свободным от тел?
    На острове в Петербурге
    остов мой истлел.

    Я был ученик портного,
    мечтой в эмпиреях паря
    (не мучайте Иванова,
    налейте стопаря!),

    а после того, как истлела
    вся бывшая плоть уже,
    т. е. после распада тела
    что делать-то душе?

    Без губ чего вы споёте?
    Без рук какое шитьё?»
    А всё ж душа на свободе
    снова взялась за своё —

    в небе того же цвета,
    что грифель карандаша,
    невидимое вот это
    выводит душа.

    А вот как читает эту балладу Дмитрий Быков:

    https://vk.com/video-13672045_456239060

Добавить комментарий