С̲т̲о̲и̲т̲ ̲л̲и̲ ̲о̲б̲р̲а̲щ̲а̲т̲ь̲ ̲в̲н̲и̲м̲а̲н̲и̲е̲ ̲н̲а̲ ̲м̲е̲л̲о̲ч̲и̲?̲

Когда правит бал «необразованщина», о прежней «образованщине», так гневно обличаемой интеллектуалами всего полвека назад, вспоминаешь с улыбкой. Вот и Сергей Чупринин с ностальгией пишет об оставшихся в прошлом «нахватанных» и «подкованных», на смену которым пришло поколение, «не отличающее Малера от Дюрера».
Тем важнее и значительнее представляются сейчас информационные ресурсы, расширяющие культурные горизонты читателей, популяризирующие достижения науки, как раньше говорили, «несущие культуру в массы». Похвальное и благородное дело! И так ли важно то, что эти материалы грешат мелкими неточностями и ошибками?

Вот на научно-популярном сайте «N+1» опубликована статья об Эйнштейне «Вчера наступило завтра» (автор Евгений Гельфер (Evgeny Gelfer)):
https://nplus1.ru/…/2018/03/28/albert-einstain-and-aryan-ph…

Наверняка, для многих статья откроет что-то новое в жизни и научных достижениях великого физика. Беда ли это, что среди верных фактов встречаются мелкие ляпы? Вот, навскидку, несколько примеров.

Пример 1. В статье говорится:
«Альберт Эйнштейн опубликовал в 1915 году ответный манифест «К европейцам»»

На самом деле, автором манифеста был врач-кардиолог, профессор Берлинского университета Георг Фридрих Николаи. Альберт Эйнштейн горячо поддержал идею Николаи, даже внес в окончательный текст документа несколько редакционных изменений. И, конечно, первым подписал «Призыв к европейцам». Но опубликовал его Николаи. За это он был отправлен на Восточный фронт рядовым сотрудником лазарета. В конце войны ему удалось бежать из Германии в нейтральную Данию.

Ну, и еще одна мелочь к этому примеру. В статье говорится, что «это воззвание, кроме самого Эйнштейна, подписали всего два человека».

На самом деле, три: Николаи, основной автор, восьмидесятидвухлетний директор Берлинской обсерватории Вильгельм Фёрстер и юный философ Отто Бюк, недавно окончивший университет в Гейдельберге.

Пример 2. В статье говорится:

«Немецким ученым Эйнштейн стал совсем недавно, хотя и родился в Германии. Школу и университет он окончил в Швейцарии».

На самом деле, Эйнштейн окончил не университет в Цюрихе, а Политехнический институт. Университет в Цюрихе тоже существует, но это разные ВУЗы со своими традициями и профессорами. Минковский, Гурвиц и Вебер преподавали именно в Политехе.

Опять же мелочь к этому примеру. В статье говорится:
«…после этого почти десять лет различные университеты Европы отказывали ему в приеме на работу».

На самом деле, поиски работы в университетах и других научных заведениях продолжались с 1900 года по 1902 год. После этого Эйнштейн стал сотрудником патентного бюро в Берне (госслужащим) и работу в университетах не искал. Возможность преподавать в университетах он получил только в 1908 году, защитив вторую докторскую диссертацию и став приват-доцентом. И в следующем году его взяли доцентом, а потом экстраординарным профессором в Цюрихский университет. До этого становиться бедным ассистентом, имея стабильный и немалый оклад госслужащего не было смысла.

Пример 3. В статье говорится:

Эйнштейн стал «профессором Берлинского университета«.

На самом деле, Эйнштейн занял единственное место профессора Прусской академии наук. Это принципиально важно. Во-первых, в Берлинский университет некрещеного еврея ни за что не взяли бы, а Эйнштейн категорически был против крещения. Во-вторых, университетский профессор должен был читать лекции, а Эйнштейн этого не любил, считал, что лектор теряет время, нужное для исследовательской работы. В Прусской академии было только одно место профессора. Оно освободилось после смерти знаменитого голландского химика Якобуса ван’т Хоффа. «Это колоссальная честь – занять место ван’т Хоффа», – писал Эйнштейн своей кузине Эльзе Лёвенталь, ставшей потом его второй женой. Итак, академический профессор — это совсем не то, что университетский.

Возвращаясь к началу, спросим себя: стоит ли обращать внимание на такие мелочи? Ведь лет через двадцать какой-нибудь интеллектуал, занесенный к тому времени в Красную книгу, с ностальгической улыбкой вспомнит наше золотое времечко, когда еще обращали внимание на подобные пустяковые ляпы и неточности, и с грустью отметит, что подросшая за это время молодежь не отличает не только Малера от Дюрера, но и Эйнштейна от Бронштейна.

Share
Статья просматривалась 729 раз(а)

2 comments for “С̲т̲о̲и̲т̲ ̲л̲и̲ ̲о̲б̲р̲а̲щ̲а̲т̲ь̲ ̲в̲н̲и̲м̲а̲н̲и̲е̲ ̲н̲а̲ ̲м̲е̲л̲о̲ч̲и̲?̲

  1. Евгений Беркович
    30 марта 2018 at 0:50

    Возвращаясь к началу, спросим себя: стоит ли обращать внимание на такие мелочи? Ведь лет через двадцать какой-нибудь интеллектуал, занесенный к тому времени в Красную книгу, с ностальгической улыбкой вспомнит наше золотое времечко, когда еще обращали внимание на подобные пустяковые ляпы и неточности, и с грустью отметит, что подросшая за это время молодежь не отличает не только Малера от Дюрера, но и Эйнштейна от Бронштейна.

    • Александр Биргер
      30 марта 2018 at 5:29

      Литературные байки. Михаил Юдовский
      *********
      Лондон, 2011, отель «Маджестик».
      Естественно, пьем. Вдруг Виталик Шнайдер предлагает тост: — За русскую поэзию!
      На это отвечает Мишка Сипер: — Не чокаясь.
      ………………
      Киев, 2010, Дом актера.
      Опять таки, читаю стихи и прозу. В перерыве подходит ко мне молодая поэтесса панковского вида, но с милым именем Настя и говорит:
      — Слушай, как это у тебя получается в микрофон читать?
      — А что тут такого? – удивляюсь.
      — Мне, — объясняет Настя, — когда я беру в руки микрофон, хочется в него матюкнуться. Тебе никогда не хотелось матюкнуться в микрофон?
      — Я об этом как-то не думал, — отвечаю.
      — А ты подумай, — говорит Настя. – Впереди еще второе отделение.
      ——————
      http://gostinaya.net/?author=15 ГОСТИНАЯ
      литературно-художественный журнал
      ****************************
      http://gostinaya.net/?p=6053#more-6053
      Анаграммы. Aртур Шоппингауэр.
      ******
      Что в имени твоём,
      мой Габриэль?
      Перебираю я,
      как чётки
      анаграммы,
      они –
      и музыка моя
      и гаммы.
      Вот первая,
      (из лёгких)
      ариэль.
      Потом сложнее:
      лира и ла бэль.
      Нам вволю браги,
      вам аи да эль.
      Цветёт аир,
      благоухает эльба,
      танцуют либра,
      абигэль и эльга…
      Лети, мой бриг,
      на горизонте рига,
      бали да арль
      за кормою
      брига.
      Игра на слух,
      а грабил, гриб ли,
      граб ли,
      я всё на те же
      наступаю грабли!
      На восемь букв,
      на четверть алфавита
      поставил всё,
      и карта моя бита.
      До греческих календ
      ищи, хоть down under…

Добавить комментарий