Теодор Рётке. Элегия к Джейн, моей студентке, сброшенной лошадью (перевод Леопольда Эпштейна и английский оригинал)

Я помню: и завитки у её шеи, мягкие и влажные, как усики свежей лозы,
И её мгновенный взгляд, и чуть-чуть косую улыбку щурёнка,
И как, когда она робко вступала в разговор, лёгкие звуки, казалось, прыгали сами,
И как она удерживала равновесие, в восторге от своей мысли –
Словно пушистая весёлая пташка крапивник под ветром.
И то, как она пела – будто подрагивали прутики и веточки,
И тени их подпевали ей,
Пели листья, превращаясь в шелестящие поцелуи,
Пела бледная почва под кустами цветущей розы.
.
А когда ей делалось грустно, она бросалась в те немыслимые глубины,
Где никакой отец не смог бы ее найти;
Обдирала щеку о сено,
Мутила чистейшую воду.
Мой воробушек, здесь тебя больше нет,
Ожидание, как папоротник, отбрасывает ребристую тень-позвоночник.
Влажные боковинки камней и мох, обагрённый лучом заката,
Зазря силятся меня утешить.

Если бы я мог толкнуть тебя локтем: давай, проснись,
Искалеченная моя возлюбленная,
Пугливая моя голубка!

Над этой сырой могилой я признаюсь в своей любви,
Я, не имеющий на неё никаких прав –
Не отец ей и не любовник.
__________________________________________

Elegy for Jane
My Student, Thrown by a Horse

by Theodore Roethke

I remember the neckcurls, limp and damp as tendrils;
And her quick look, a sidelong pickerel smile;
And how, once startled into talk, the light syllables leaped for her,
And she balanced in the delight of her thought,
A wren, happy, tail into the wind,
Her song trembling the twigs and small branches.
The shade sang with her;
The leaves, their whispers turned to kissing;
And the mold sang in the bleached valleys under the rose.

Oh, when she was sad, she cast herself down into such a pure depth,
Even a father could not find her:
Scraping her cheek against straw;
Stirring the clearest water.
My sparrow, you are not here,
Waiting like a fern, making a spiny shadow.
The sides of wet stones cannot console me,
Nor the moss, wound with the last light.

If only I could nudge you from this sleep,
My maimed darling, my skittery pigeon.
Over this damp grave I speak the words of my love:
I, with no rights in this matter,
Neither father nor lover.
(1953)й

Share
Статья просматривалась 685 раз(а)

5 comments for “Теодор Рётке. Элегия к Джейн, моей студентке, сброшенной лошадью (перевод Леопольда Эпштейна и английский оригинал)

  1. Виктор (Бруклайн)
    21 февраля 2018 at 17:42

    Теодор Рётке. Элегия к Джейн, моей студентке, сброшенной лошадью (перевод Леопольда Эпштейна и английский оригинал)

    Я помню: и завитки у её шеи, мягкие и влажные, как усики свежей лозы,
    И её мгновенный взгляд, и чуть-чуть косую улыбку щурёнка,
    И как, когда она робко вступала в разговор, лёгкие звуки, казалось, прыгали сами,
    И как она удерживала равновесие, в восторге от своей мысли –
    Словно пушистая весёлая пташка крапивник под ветром.
    И то, как она пела – будто подрагивали прутики и веточки,
    И тени их подпевали ей,
    Пели листья, превращаясь в шелестящие поцелуи,
    Пела бледная почва под кустами цветущей розы…

    • Александр Биргер
      21 февраля 2018 at 19:44

      Р. Бернс
      перевод А. Дольский

      В красавицу Мэри всем сердцем влюблен
      К отцу с этой вестью направился Джон.
      «Отец, раздели мою радость со мной,
      Назвать собираюсь я Мэри женой»,
      У юноши взор нежной страстью горит,
      Но сыну со вздохом отец говорит:
      «За матерью Мэри лет двадцать назад
      Ухаживал я, признаюсь, виноват.
      Ты свадебных планов, сыночек, не строй
      Тебе ведь приходится Мэри сестрой».

      Ужасным известьем таким поражен,
      Два месяца был в огорчении Джон.
      Но Клару увидел, и так полюбил,
      Что все огорченья свои позабыл.
      С веселым лицом он приходит к отцу:
      «С любимою Кларой иду я к венцу»
      «Опять неудача, — ответствует тот, —
      Пошел уж с тех пор девятнадцатый год,
      Короче, открыть мою тайну пора:
      И Клара увы, тебе тоже сестра»,

      Ужасным известьем таким поражен,
      Полгода от девушек прятался Джон,
      Но Кэт он увидел, и так полюбил,
      Что все огорченья свои позабыл,
      Одна лишь забота тревожит его:
      Вдруг снова отыщет папаша родство,
      И матери все рассказав про отца,
      «Так что же мне делать?» — вскричал он в сердцах.
      Ужели бежать из родного села?
      Сыночек расстроен, а мать весела:
      «Женись на ком хочешь, сынок, ничего,
      Не слушай отца, ты ведь сын не его!»

      • Виктор (Бруклайн)
        21 февраля 2018 at 19:53

        Уважаемый господин Биргер. Я, как и Вы, высоко ценю это стихотворение Роберта Бернса, но какое отношение оно имеет к элегии Теодора Рётке? С какой целью Вы его поместили в качестве комментария к элегии?

        • Александр Биргер
          22 февраля 2018 at 0:37

          Уважаемый Виктор! Связь между лирическими произведениями найти можно, Мог бы сослаться на строчки:
          » А когда ей делалось грустно, она бросалась в те немыслимые глубины,
          Где никакой отец не смог бы ее найти…»,
          но, если серьёзно, то — просто хотел поделиться с Вами переводом А. Дольского. Если, по каким-то причинам, Вы считаете это перебором, обещаю впредь…

          • Виктор (Бруклайн)
            22 февраля 2018 at 0:44

            Дело в том, Александр, что читатель запросто мог не увидеть связь между процитированной мною элегией и шутливым стихотворением Роберта Бернса, помещённого Вами в виде комментария. Я думаю, было бы естественнее, если бы Вы поместили это стихотворение у себя в блоге, указав на существующую по Вашему мнению связь между этими двумя произведениями.

Добавить комментарий