Дмитрий Быков. Приснился Тютчева новооткрытый текст…

Приснился Тютчева новооткрытый текст —
Шестнадцать строчек нонпарели;
Он был из лучшего и, помнится, — из тех,
Что строятся на параллели.

Уже он путался — в предсмертии, в бреду,
Усилье было бесполезно,
И обрывалась мысль, и словно на виду
Сама распахивалась бездна.

Он с бури начинал; с того, что двух начал
В ней есть слиянье роковое.
Два равных голоса он ясно различал
В ее смятении и вое.

Один был горний гром, боренье высших сил,
Второй был плач из преисподней,
И чем грознее шторм удары наносил,
Тем обреченней и бесплодней.

Стихия буйствует — сама, в себе, с собой,
С извечной злобой инородца, —
И вдруг, покорная, как утренний прибой,
На милость берега сдается.

Не так ли и душа, он спрашивал, когда
Она пускается в мытарства
Для бунта жадного — и жалкого стыда
При виде тщетности бунтарства?

Не так ли и она, сама, в себе, с собой,
Без утешенья остается
И, утомленная безвыходной борьбой,
На милость Господа сдается?

Там был еще мотив — какой, не усмотреть,
И в нем особая отрада:
Там каждая строка пласталась, будто плеть
Дичающего винограда.

Все силится схватить опору на скалах,
И заплетается, и вьется,
И обрывается, и, воротясь во прах,
На милость хаоса сдается.

И вот я думаю — что он хотел сказать,
Коль верить в бред загробных сплетен?
Сознанье бренности с отвагой увязать —
Мол, только тот порыв, что тщетен,

Зовется доблестным? — Я это знал и так.
Покинуть Лимб трюизма ради?
Иль, видя мой распад, он подавал мне знак,
Что есть величье и в распаде?

Душа немотствует и лишь удивлена,
Как это вовремя примнилось.
На милость чью-нибудь сдалась бы и она,
Когда б надеялась на милость.

Share
Статья просматривалась 546 раз(а)

1 comment for “Дмитрий Быков. Приснился Тютчева новооткрытый текст…

  1. Виктор (Бруклайн)
    15 февраля 2018 at 22:43

    Дмитрий Быков

    Приснился Тютчева новооткрытый текст —
    Шестнадцать строчек нонпарели;
    Он был из лучшего и, помнится, — из тех,
    Что строятся на параллели.

    Уже он путался — в предсмертии, в бреду,
    Усилье было бесполезно,
    И обрывалась мысль, и словно на виду
    Сама распахивалась бездна.

    Он с бури начинал; с того, что двух начал
    В ней есть слиянье роковое.
    Два равных голоса он ясно различал
    В ее смятении и вое.

    Один был горний гром, боренье высших сил,
    Второй был плач из преисподней,
    И чем грознее шторм удары наносил,
    Тем обреченней и бесплодней.

    Стихия буйствует — сама, в себе, с собой,
    С извечной злобой инородца, —
    И вдруг, покорная, как утренний прибой,
    На милость берега сдается.

    Не так ли и душа, он спрашивал, когда
    Она пускается в мытарства
    Для бунта жадного — и жалкого стыда
    При виде тщетности бунтарства?

    Не так ли и она, сама, в себе, с собой,
    Без утешенья остается
    И, утомленная безвыходной борьбой,
    На милость Господа сдается?

    Там был еще мотив — какой, не усмотреть,
    И в нем особая отрада:
    Там каждая строка пласталась, будто плеть
    Дичающего винограда.

    Все силится схватить опору на скалах,
    И заплетается, и вьется,
    И обрывается, и, воротясь во прах,
    На милость хаоса сдается.

    И вот я думаю — что он хотел сказать,
    Коль верить в бред загробных сплетен?
    Сознанье бренности с отвагой увязать —
    Мол, только тот порыв, что тщетен,

    Зовется доблестным? — Я это знал и так.
    Покинуть Лимб трюизма ради?
    Иль, видя мой распад, он подавал мне знак,
    Что есть величье и в распаде?

    Душа немотствует и лишь удивлена,
    Как это вовремя примнилось.
    На милость чью-нибудь сдалась бы и она,
    Когда б надеялась на милость.

Добавить комментарий