Эссе Дмитрия Быкова «Константин Победоносцев»

1

Стиль Победоносцева — это и есть в концентрированном выражении эпоха русской реакции, и от застоя она отличается кардинально, потому что застой — это, в общем, бессодержательно. Это вялое плетение словес, которые давно ни о чём. Брежневский застой совсем не заморозок, это как раз бессильная попытка подморозить сплошное расползание. Не таков стиль Александра III и его главного идеолога. Различие тонко почувствовал Маяковский: советская реакция — это не Победоносцев, а Победоносиков, блёклая копия. Советское было прогрессистским по самой своей природе, хотя и пользовалось архаическими методами. Победоносцев же — это голос ледяной архаики, мёртвого, но могучего консерватизма, это не торможение, а сознательное отрицание всякого движения, и выражено это не вяло, а энергично. Тут нет никакой попытки сохранить лицо, характерной вообще для застоев; нет, это не лицо, а череп, оскал мертвечины, костяное клацанье, данс макабр. Читая «Московский сборник», постоянно восклицаешь: да это же… да прямо же… да один в один же! Так говорят сегодняшние идеологи русской весны, так говорила бы консервативная часть власти, если бы не стеснялась. Этот вирус ледяной смерти всё время бродит в русской крови, но никогда не может победить окончательно — в силу того, что страна у нас вообще не идеологическая, в ней мало кто во что-нибудь верит. Но вот Победоносцев верил, и потому «Московский сборник» — довольно страшная книга.

Читать полный текст здесь:

https://ru-bykov.livejournal.com/3296882.html

Share
Статья просматривалась 424 раз(а)

3 comments for “Эссе Дмитрия Быкова «Константин Победоносцев»

  1. Виктор (Бруклайн)
    1 февраля 2018 at 17:03

    Эссе Дмитрия Быкова «Константин Победоносцев»

    1

    Стиль Победоносцева — это и есть в концентрированном выражении эпоха русской реакции, и от застоя она отличается кардинально, потому что застой — это, в общем, бессодержательно. Это вялое плетение словес, которые давно ни о чём. Брежневский застой совсем не заморозок, это как раз бессильная попытка подморозить сплошное расползание. Не таков стиль Александра III и его главного идеолога. Различие тонко почувствовал Маяковский: советская реакция — это не Победоносцев, а Победоносиков, блёклая копия. Советское было прогрессистским по самой своей природе, хотя и пользовалось архаическими методами. Победоносцев же — это голос ледяной архаики, мёртвого, но могучего консерватизма, это не торможение, а сознательное отрицание всякого движения, и выражено это не вяло, а энергично. Тут нет никакой попытки сохранить лицо, характерной вообще для застоев; нет, это не лицо, а череп, оскал мертвечины, костяное клацанье, данс макабр. Читая «Московский сборник», постоянно восклицаешь: да это же… да прямо же… да один в один же! Так говорят сегодняшние идеологи русской весны, так говорила бы консервативная часть власти, если бы не стеснялась. Этот вирус ледяной смерти всё время бродит в русской крови, но никогда не может победить окончательно — в силу того, что страна у нас вообще не идеологическая, в ней мало кто во что-нибудь верит. Но вот Победоносцев верил, и потому «Московский сборник» — довольно страшная книга…

    • Александр Биргер
      1 февраля 2018 at 18:42

      Россия, Екатерина, Витте, СССР, РФ … Ведущий — Белкин.
      http://worldserials.org/dokumentalnye/modernizacija-po-russki.php
      (ГУГЛ вам поможет и Д.Б. :))

      • Александр Биргер
        1 февраля 2018 at 18:46

        «… эпизод с чудесным спасением Победоносцева Пикуль взял у Розанова, излагавшего его в статье «Когда начальство ушло», только перенёс его почему-то из Севастополя в Сестрорецк:
        «Однажды в Севастополе Победоносцев, всходя на палубу, оступился на сходни и упал в воду на глубоком месте. Нашёлся добрый чудак, который его вытащил. Это — Осип Фельдман, известный гипнотизёр. Затем между спасителем и спасённым произошёл следующий выразительный разговор:
        «— Это вы меня вытащили?
        — Я. — Благодарю.
        — Помилуйте! Мой долг.
        — Ваша фамилия?
        — Фельдман.
        — Какого исповедания?
        — Еврей.
        — Креститесь».
        Этот благочестивый совет был единственным знаком признательности…»

Добавить комментарий