На том месте, где живет еврейская семья, не поселится никакой мохамед

Трахтман — СТ и Суравикину
Иерусалим, — 2017-12-15 07:57:40(739)

… Иерусалим попрежнему разделен на Западный и Восточный, уже 50 лет, но существует миграция в обоих направлениях, процентов пять ва западе голосуют за арабские партии. Об этом не любят упоминать, зато много шума о еврейских религиозных фанатиках, которые пытаются скупать квартиры на востоке города за деньги американских спонсоров…
—————————
Г-ин Трахтман равно презирает «еврейских религиозных фанатиков» и их американских спонсоров, и он в своем праве это делать. Но тем, кому это публично демонстрируемое презрение к лучшим из нашего племени представляется позорным, тоже не заказано сказать свое слово, но только не «в хулу, а в хвалу». Ведь речь идет о евреях — носителях исчезающего еврейского идеализма, к тому же, о подвижниках- людях отчаянной смелости, беспримесного альтруизма, самоотверженной преданности сионисткой идее. Собственно, когда-то я уже написала слово в их защиту, так что просто нескромно себя любимую процитирую. Из «Шмуель Мушник — Хранитель Хеврона».

«А это Еврейский жилой комплекс в Восточном Иерусалиме, Маале а-Зейтим — Холм Олив», — говорит он, указывая рукой на несколько зданий, обнесенных стеной.
«Расскажите», — прошу я и слышу удивительную историю.
Об американском богаче, сионисте, друге Израиля — Ирвинге Московиче, который в 1990 году выкупил этот кусок иерусалимской земли в арабском районе Восточного Иерусалима под жилье для евреев.
О почти неодолимых препонах чинимых правительствaми Израиля и Америки, чтоб не дать ему начать это строительство.
О тех молодых еврейских семьях со всего света, которые стали жителями этих четырех домов, возведенных вопреки трусливой чиновничьей воле. Для ребятишек там есть только одно место для игр — прямоугольник двора, окруженный по периметру высоким бетонным забором. Нет там, как для детей поселенцев Иудеи и Самарии, и еврейских школ, и поэтому школьников  каждый день возят в Старый Город. Нет безопасных супермаркетов и общественного транспорта. За продуктами они ездят на машине раз в неделю, а если продукты кончаются, одалживают друг у друга, потому, что любая такая вылазка опасна. При этих словах на моей «говорящей» физиономии отражается плохо скрываемый ужас за судьбу отважных жителей Холма Олив.
— Боже праведный, как они решились здесь жить? — спрашиваю я, —  ведь это опаснее, чем в самом крошечном поселении в Самарии. Там эта опасность хоть на каком-то, но расстоянии. А здесь — прямо за порогом.
— Вы знаете, не надо их жалеть. Могу вас заверить, что они счастливы ничуть не меньше вашего. Из окон своих домов они видят Храмовую Гору. А из «вашего окошка» вы что видите — Макдональдс? — спрашивает он, иронически улыбаясь и продолжая разъяснять мне, бестолковой, зачем еврейская молодежь селится в Восточном Иерусалиме.
— Понимаете ли, они уверены, что только так, еврейским присутствием можно сделать Иерусалим еврейским, единым и неделимым. На том месте, где живет еврейская семья, не поселится никакой мохамед и не так просто будет провести разделительную черту.
Я слушаю его, и, быть может, впервые в жизни знаменитые слова 136-го Псалма «Если забуду тебя, Иерусалим…» наполняются для меня своим первоначальным смыслом.
Начинаю было лепетать что-то про исчезающий еврейский идеализм, который, на самом деле, еще жив, но слова застревают у меня в горле под насмешливым взглядом  Шмуэля Мушника. Что он, житель Хеврона, может думать о таких как я, время от времени наезжающих в Израиль в качестве беспечных туристов?
Он не знает, что это — моя болевая точка, вечная и неизбывная вина перед сыном, которого когда-то второпях, не понимая судьбоносности выбора, увезла не в Израиль, а в другую, чужую страну.

Хотя что г-ну Трахтману Гекуба, Шмуель Мушник?
Ведь он, не к ночи будет помянуто, из этих самых, из «религиозных фанатиков». Только еще хуже, не из иерусалимских, а из самых оголтелых — хевронских.

Внести сомнение в поверженное обывательским снобизмом сознание — дело почти безнадежное.
Но если очень стараться, и, к примеру, каждый день перед сном как молитву повторять:
только так, еврейским присутствием можно сделать Иерусалим еврейским, единым и неделимым. На том месте, где живет еврейская семья, не поселится никакой мохамед и не так просто будет провести разделительную черту., — может быть все-таки что-то сдвинется. Хотя бы в том отношении, чтобы не торопиться выкладывать мнение, позорящее любого еврея, на public domain.

Share
Статья просматривалась 276 раз(а)

1 comment for “На том месте, где живет еврейская семья, не поселится никакой мохамед

  1. Соня Тучинская
    15 декабря 2017 at 22:23

    «На том месте, где живет еврейская семья, не поселится ни один мохамед «.
    Такой мой будет ответ г-ну Трахтману со товарищи.

Добавить комментарий