надпись из Мецад-Хашавягу

Пару лет назад я опубликовал в интернет-журнале «Заметки по еврейской истории» статью о том, что, на мой взгляд, надпись из Мецад-Хашавягу можно рассматривать как поэтическую (“Жалоба жнеца” из Мецад-Хашавяху – древнейший небиблейский памятник еврейской поэзии?). Конечно, «Заметки» не являются научным изданим, a публикуемые там материалы по истории не проходят рецензирование специалистов. А сам я не являюсь професисональным специалистом по библейской эпиграфике, мои познания в этой области имеют несомненные пробелы. Попробовать подготовить статью на эту тему на английским языке и подать ее в какое-нибудь профессиональное издание по истории древнего Израиля, чтобы получить профессиональные рецензии, я, наверно, мог бы. Но это требyeт немалых усилий, к которым я в данным момент не готов, хотя, возможно, попробую сделать это через какое-то время.

Обсуждения со знакомыми, интересующимися историей иврита и библейской археологией, показали определенный скептицизм. Моя давняя знакомая д-р Хава Корзакова, поэт, переводчик и знаток иврита, Греции и древних культур, сказала мне «Миша, ну это просто мнение, а не серьезная публикация». Я сделал доклад на эту тему на одном домашнем (т.е. любительском) семинаре в Иерусалиме, но в целом у меня осталось то же ощущение: люди соглашаются, что это интересно, но не очень верят. Хотя и возражений не выдвигают.

Поэтому я задумался о том, как мне более убедительно обосновать свой тезис, чтобы он имел не статус мнения дилетанта, а… хорошо аргументированного мнения. 🙂

Прежде всего, я разбил основную часть текста на три строфы. Вероятно, существовала и четвертая строфа, но ее текст плохо сохранился. Каждая из трех строф делится на четыре стиха. С одним уточнeнием: в середине второй строфы вставлены две добавочные строчки, которые представляют собой эмоциональный пик текста: «Ho пришел Гошаягу, сын Шоббая, и взял одеяние раба твоего!»


Для педантичных критиков замечу, что я знаю,что транскрипция, которую я привожу, имеет огрехи. Не везде обозначены шва-медиумы, шва-мобиле и геменации. Не обозначено различие между краткими и долгими. Если я буду подавать этот материал для публикации в настоящий научный журнал, то, не сомневейтесь, я его выверю. 🙂

Один из главных признаков библейской поэзии — параллелизм. И его мы видим здесь в полной мере. В каждой из строф второй стих уточняет первый, не являясь при этом, в отличие от первого, полным предложением:

В первой строфе «Раб твой — жнецом он был» — полное предложение, а «раб твой, при Амбарном Дворе» — уточнение (здесь нет сказуемого). Во второй строфе: «взвесил раб твой жатву» — полное предложение, «то сложил как обычно» — уточнение (отсутствует объект действия). В третьей строфе «И все собратья мои ответят мне» — полное предложение, «которые жнут со мной на солнцепеке» — уточнение (отсутствует подлежащее).

В каждой из строф третий стих параллелен первому, он его повтоpяет рефреном с небольшой вариацией. В первой строфе: «Раб твой — жнецом он был» и «жал раб твой, и взвешивал, и складывал». Во второй строфе: «Когда взвесил раб твой жатву» и «Когда взвесил я жатву как обычно» (также параллельно четвертому стиху первой строфы). В третьей строфе: «И все собратья мои ответят мне» и «Cобратья мои ответят мне: Истино!».

Четвертый стих в каждой строфе подводит итог, одновременно усиливая мысль: «как обычно, до субботы», «взял он одеяние раба твоего», «очистился я от обвинения». Помимо этого четвертый стих второй строфы повторяет «вставочный» стих 2B.

Виден ли параллелизм здесь только мне, или всем читателям? Я не знаю. Я решил отметить параллельные места одинаковыми цветами и провести между ними линии, чтобы их было легче видеть. 🙂 Вот маркированный таким образом текст:

Есть ли еще несогласные с наличием параллелизма? Тогда скажу еще больше. В этом коротком отрывкe почти все слова употребляются по несколькo раз. Исключение составляют слова хом-hа-шшемеш («солнцепёк»), шаббат (но этот корень присутствует в заключительной, четвертой строфе), ‘ашем («обвинение») и имя Гошаягу, сын Шоббая. Но в этих словах проявляется аллитерация: в них повторяются согласные Ш, Б, М. Аллитерация — другой характерный прием библейской поэзии.

Про параллельное перечисление действий «жал, взвешивал, и складывал» я уже писал в другом месте.

Посмотреим теперь на употребление грамматических форм. В первой строфе мы видим классическую литературную библейскую конструкцию с употреблением перфекта («прошедшего времени») haya и ряда глаголов в юссиве с вавом последовательности: wa-yiqṣor wa- yyakal, wa-’asam. Во второй строфе имеем перфект kal, и снова формы с вавом последовательности wa-’asam, wa-yyabo, wa-yyiqaḥ, а затем перфект: kalti, laqaḥ. В третьей строфе уже имеем имперфект ya‘anu и перфект naqiti.

В первой строфе и в первой полопвине второй строфы герой говорит о себе в третьем лице: «твой раб». В второй строфе появляются параллельные формы в первом лице: «‘abdeka ’et qoṣer kal» и «kalti ’et qoṣri», а третья строфа вообще написана в первом лице. Автор использует тот же прием, испольуя в параллельных местах юссив с вавoм-последовательности и перфект: wa-yyiqaḥ ’et beged ‘abdeka и laqaḥ ’et beged ‘abdeka.

В нашем тексте присутствуют все формальные признаки поэзии: развитый параллелизм и структурa строф, аллитерация, ритм. Помимо этого, мы имеем яркие эмоциональные образы: собратья жнеца, работающие на палящем солнце, подтверждающие в один голос его невиновность, описание труда жнеца: «жал, взвешивал, и складывал».

Если это не поэтический текст на библейском иврите, то что тогда библейская поэзия?

Share
Статья просматривалась 764 раз(а)

1 comment for “надпись из Мецад-Хашавягу

  1. Михаил Носоновский
    20 ноября 2017 at 9:40

    PS. Добавлю сюда, что в следующей версии (если я ее подготовлю), я аккуратненько выверю огласовочки. Причина, по которой я отнесся к огласовке с несвойственным мне легкомыслием, 🙂 состоит не только в том, что я делал это в спешке, но и в том, что тевериадская огласовка нерелевантна для этого текста. Ведь она отражает правила произношения, действовавшие более чем не тысячу лет позднее! Скажем, написать ha-qqoserim будет правильно, но как оно произносилось в VII в до н. э., мы точно не знаем.

    Помимо этого я внимательно изучу другие тексты того же времени — архивы из Лахиша (где, например, употребляется то же выражение «раб твой») и Арада. Не думаю, что это как-то изменит общеее мое впечатление и вывод (ничего похожего на поэзию там, по-моему, нет), но такое сравнительный анализ необходим для серьезного разбора текста.

Добавить комментарий