О романе Филипа Рота «Американская пастораль»

Российские читатели могут рассматривать название романа Филипа Рота («Американская пастораль») как в определенной степени дихотомию по отношению к известному роману Теодора Драйзера «Американская трагедия» в более общем понятии «Америка». Но это не так. Роман Теодора Драйзера представил читателям человека из «простой» среды, любой ценой стремящегося попасть в «высшее общество».  Пастораль же, согласно словарям, это художественное произведение, идиллически изображающее жизнь пастухов и пастушек на лоне природы. Филип Рот в романе «Американская пастораль» на примере жизненного пути героя, занятого в наследственной производственной отрасли изготовления перчаток, рассказывает нам о типичном американском пути как можно достичь успеха: хорошая семья, честность, накопление знаний и опыта, плюс упорный и кропотливый труд. Но, оказывается, всего этого не достаточно. На результат оказывает влияние национальное происхождение людей, их воспитание, привычки и многое-многое другое. Таким образом, в названии романа Филипа Рота довольно явственно звучит ирония, временами переходящая в сарказм, не полемизирующая с названием романа Драйзера, а просто переводящая ее на другой уровень: другое время и другие люди, но трагедия продолжается.

Поколение Филипа Рота называет условия жизни родителей главного героя романа «Американская пастораль» Сеймура Лейбоу термином «гетто». Американская писательница Кэрол Дэвис пишет в своей статье о Филипе Роте: «Эти родители привезли свои суеверия и страхи из стран исхода. Иммигранты побуждали своих детей к успеху в Америке – к тому, в чем они сами потерпели неудачу. Традиционный путь к успеху лежал через труд, образование и бизнес. Этот путь был нелегким: «Чтобы выжить, тут одних лишь физических усилий было мало, нужно было больше уметь приспосабливаться и стремиться к полной перестройке всего, даже самого глубоко личного культурного склада» (У.К. Уильямс. «Дух Америки»). Огромный разрыв поколений и культурных традиций вызывал недоразумения, недоверие, даже разъединение. Рот писал именно об этих проблемах» (журнал «Корни», Москва, 2004, №23).

По жанру «Американская пастораль» могла бы стать типичной семейной сагой, если бы не одно «но» — разрыв сюжета романа от события обнаружения измены жены главного героя до его просьбы о встрече с Натаном Цукерманом. Возможно, когда-нибудь писатель заполнит эту лакуну.

Сквозной герой многих романов Рота и в определенной степени его alter ego, писатель Натан Цукерман получает от главного героя романа Сеймура Лейбоу, по школьному прозвищу Швед, письмо с просьбой встретиться с ним в одном из ресторанов Нью-Йорка:

«Дорогой Прыгунок* Цукерман!

Извини, что беспокою тебя этим письмом. Не знаю, помнишь ли ты нашу встречу на стадионе. Я был тогда со своим старшим сыном (теперь он студент-первокурсник), а ты пришел на матч «Метов» вместе с несколькими друзьями. Это было лет десять назад, в эпоху Картера, Гудена, Хернандеса, и матчи с участием «Метов» были еще интересными. Теперь — нет. Пишу, чтобы спросить, не согласишься ли ты встретиться и побеседовать. Нельзя ли, например, пригласить тебя отобедать со мной в Нью-Йорке? Решаюсь на эту просьбу в связи с одной мыслью, которая не дает мне покоя с тех пор, как год назад скончался мой отец. Ему было девяносто шесть. До самого конца он сохранял всегда свойственные ему решительность и твердость. От этого, хоть он и ушел в столь преклонном возрасте, чувство утраты воспринимается особенно обостренно. Мне очень хотелось бы поговорить с тобой о нем и его жизни. Пытаюсь написать его биографию, имея в виду опубликовать ее маленьким тиражом для родных, друзей, компаньонов по бизнесу. Почти всем мой отец казался неуязвимым, самодостаточным, вспыльчивым. Все это далеко от правды. Люди не понимали, какое глубокое горе приносили ему несчастья, выпавшие на долю тех, кого он любил. Само собой разумеется, что я все пойму и не буду в претензии, если у тебя не найдется времени ответить.

Искренне твой Сеймур (Швед) Лейвоу».

* школьное прозвище Натана Цукермана

Сеймуру Шведу Лейвоу было в то время около 70 лет, он перенес операцию, был два раза женат, имел детей. Встретившись с Натаном Цукерманом, Швед не раскрыл истинных причин желания встретиться, показывал фотографии своей второй жены и детей, говорил, что у него все в порядке. Натан Цукерман был в недоумении, он даже сожалел, что согласился на встречу. Постепенно Цукерман узнает о причинах заставивших Шведа написать письмо и понял, почему Швед уклонился от прямого разговора с ним. Собственно изложение последующего текста романа составляет подлинную историю Сеймура Шведа, очевидно, в переложении писателя Натана Цукермана.

Ключевое предложение в письме Шведа Натану Цукерману следующее: «Люди не понимали, какое глубокое горе приносили ему несчастья, выпавшие на долю тех, кого он любил». Именно эту загадку следовало разгадать писателю Цукерману: кого любил отец Шведа, какие несчастья выпали на их долю, в чем заключалось горе отца Шведа, кто именно не понимал этого?

Швед с детства был высоким блондинистым красавцем, хорошо учился в еврейской школе, хорошо играл в футбол, баскетбол и бейсбол, что вызывало восхищение школьных товарищей. По окончании школы он сам пошел в армию, в морскую пехоту, потом поступил учиться в колледж, потом — работать на семейной фабрике по изготовлению перчаток, женился на красавице из Нью-Джерси, мисс Нью-Джерси-49, ирландке-католичке по рождению, а затем принял руководство перчаточной фабрикой от своего отца.

На первый взгляд, все — хорошо, но в действительности – все не так. В 50-60-х годах прошлого века промышленные производства на территории США стали уходить за океан, где была дешевая рабочая сила. По прежнему нарастали расовые противоречия, переходившие в открытые бунты афроамериканцев, см. http://blogs.7iskusstv.com/?p=61884.  Городские районы становились разрушенными и опустошенными, как будто здесь только что прошли бои, военные схватки, см. мой пост «Разрушение города», http://blogs.7iskusstv.com/?p=61860. Потерпел крах Швед и в личной жизни.  Мерри, его дочь от первого брака, заикалась с детства, но не в этом дело. Ее кто-то совратил на путь противостояния окружению и власти, и на этом пути она не видела другого выхода, кроме вооруженной борьбы. Так в 16 лет, еще школьницей, она бросила бомбу в местный магазин. В результате взрыва погиб один человек, начальник местной почты. Были вооруженные нападения и позже, погибли еще три человека. Скрываясь от ФБР, она постепенно пересмотрела свои взгляды и стала сторонницей секты джайнов, см. http://blogs.7iskusstv.com/?p=61845.

У Шведа есть младший брат Джерри, врач по профессии. Он одноклассник Натана Цукермана. Джерри – полная противоположность Шведу. Если второй (Швед) никогда не выходит из себя, старается сгладить все противоречия и в семейной жизни, и в обществе, то Джерри имеет взрывной характер. Он прямо говорит о своих предпочтениях и своих желаниях. Недаром он так резко обрушился на брата, когда узнал о встрече Шведа с дочерью. Но и его прямота имеет свои последствия – он очень влюбчив, и, как влюбится — сразу хочет жениться на субъекте своей влюбчивости, каковыми становятся медицинские сестры, с которыми он работает. Таким образом, Джерри был женат четыре раза, чем очень возмущал своего и Шведова отца.

Доун, первая жена Шведа, бывшая мисс Нью-Джерси-49, выйдя замуж, не стала особо носиться со своей короной «Мисс Нью-Джерси», но и не захотела быть домохозяйкой. Она занялась разведением коров. В ее стаде было от 8 до 16 породистых животных. В романе не четко показано насколько ее бизнес был успешным, прибыльным, но он занимал ее свободное время, избавлял от скуки. Неудачи с воспитанием дочери сломили ее. Несколько раз она ложилась в психиатрическую больницу. Но затем оправилась, и даже сделала в Швейцарии подтяжку лица у известного пластического хирурга.

Швед, изготавливавший лучшие кожаные перчатки на северо-востоке Америки и поначалу успешный предприниматель, всячески потворствовал прихотям красавицы-жены: давал деньги на приобретение элитных бычков, оплатил поездку жены в Швейцарию, заказал соседу-архитектору проект нового дома, покупал у него его абстрактные картины. Все это он делал согласно еврейскому правилу: ради мира в семье. Но неудачи на производстве, проблемы с дочерью и, наконец, измена жены с этим архитектором подкосили его. Нет, он не умер. Он развелся, женился второй раз, имел от второго брака детей, гордился ими и показывал Натану Цукерману их фотографии. Показывал он фотографию и своей второй, моложавой жены. Как же случилось, что изначально преуспевающий и образованный специалист и исключительно честный человек терпит в результате сокрушительное поражение? На этот вопрос пытается ответить, имея в виду более общую характеристику творчества Рота, уже упомянутая здесь Кэрол Дэвис: «Моральное страдание героев, их разрушение не являются следствием их «глобального» порока, но результатом их неумения идти в ногу со временем, их постоянного запаздывания. В результате первоначально преуспевающие герои оказываются «пойманными в ловушку истории». Таков Кольман Силк – герой «Человеческой грязи», таковы и Швед Лейвоу («Американская пастораль») и Айра Рингольд («Я вышла замуж за коммуниста»). Здесь уместно также вспомнить и книгу Рота о своем отце «Patrimony: A true Story» («Наследие: достоверный рассказ»), носящую во многом автобиографический характер» («Корни», №23),

Роман имеет полуоткрытый финал: нам не показан большой кусок второй половины его жизни от обнаружения неверности первой жены до обеда с Натаном Цукерманом. Возможно, что Филип Рот посчитал выполненными задачи романа – еще раз рассказать читателю об Америке  50-60-х годов, о людях и американском обществе  того времени, о возможных неудачах и прощании с обещаниями послевоенной Америки, обещании «процветания, общественного порядка и семейного благополучия. «Американская пастораль» — роман горечи, гнева и глубокого сострадания» (из синопсиса книги).

В 2016 году по роману Филипа Рота «Американская пастораль» был поставлен одноименный фильм, режиссер Юэн МакГрегор. В главных ролях Юэн МакГрегор (Швед), Дженнифер Коннелли (Доун), Дакота Фаннинг (Мерри), Руперт Эванс (Джерри), Питер Ригерт (отец), Дэвид Стрэтэйрн (Натан Цукерман), Дэвид Уэйлен (архитектор).

Share
Статья просматривалась 496 раз(а)

4 comments for “О романе Филипа Рота «Американская пастораль»

  1. Ефим Левертов
    27 сентября 2017 at 6:25

    В тексте добавлено курсивом важное предложение: «Все это он делал согласно еврейскому правилу: ради мира в семье».

  2. Ефим Левертов
    26 сентября 2017 at 18:06

    Уж вы постараетесь обо..ать американских евреев (из Гостевой)
    ———————————————————-
    Сделал все, что мог. А уж как получилось, не обессудьте!

  3. Инна Беленькая
    26 сентября 2017 at 6:47

    Меня привлекла еще, Ефим, удивительная метаморфоза, случившаяся с Мерри, дочерью главного героя. Была бомбометательницей, убивала, не задумываясь, а потом пришла к исповедованию религии ненасилия. «Она закрывала лицо тряпицей, чтобы при дыхании не задеть микроскопические организмы, которые обитают в воздухе. Она не купалась в реке, потому что чтила всякую жизнь, включая насекомых-паразитов. Она не мылась, чтобы, по ее словам, «не причинить вреда воде». С наступлением темноты она переставала двигаться, даже по собственной комнате, из страха наступить на что-нибудь живое».
    Да, наверное, так и происходит внутреннее превращение, которое полностью изменяет личность, — от противного (тут Лев Николаевич вспоминается). Жаль только, что (в случае с Мерри) для этого надо было лишать жизни людей.
    И еще Мерри говорит: «Эта религия не строится вокруг церкви. И вокруг Бога тоже. Бог стоит в центре иудео-христианства. Бог может сказать: «Возьми эту жизнь». И убийство тогда становится не просто позволительным — оно превращается в обязанность. Ветхий Завет весь в этом. Даже в Новом Завете есть такие истории. Иудаизм и христианство утверждают, что жизнь принадлежит Богу. Священна не жизнь, а Бог. А для нас главное — не верховенство Бога, а святость жизни». На мой взгляд, очень верная мысль.

    • Ефим Левертов
      26 сентября 2017 at 17:31

      Не могу согласиться с Вами, уважаемая Инна! Это лишь интерпретация иудаизма со слов героини романа. И потом, закрыть рот грязной тряпкой, чтобы ни в коем случае не участвовать в изменении жизни? Это уже крайность!

Добавить комментарий