Александр Габриэль. Дилогия о путанице

I.

Давным-давно (назад почти что век),
воспитанный взыскательно и строго,
я был интеллигентный человек.
Я много знал. И нынче знаю много.
Отдать бы всё ненужное врагу! —
но я ужасно не любил делиться…
И вот всё перепуталось в мозгу:
и время, и события, и лица.
Опять брожу я, памятью влеком,
там, где Атос для женщин пишет рондо,
и где Манон торопится леском —
поспеть к балету Паулса «Раймонда»,
где Ниловна — доныне чья-то мать,
где Шахразада бредит об ифрите,
где Аннушка Каренина опять
льет маргарин под ноги Маргарите,
где в Фермопилах, как ни посмотри,
спартанцев — миллион, а персов — триста,
где стать мечтает Эмма Бовари
любовницею графа Монте-Кристо,
туда, где Лиссабон не стоит месс,
хоть город азиатский он и древний,
где пишет Ванька Жуков СМС
Арине Родионовне в деревню…
Ненужных знаний всё безумней плен,
сюжеты всё абсурднее, больнее…

Вот так ведь и помрешь, как Гуинплен
в объятиях Тобосской Дульсинеи.

II.

Вспоминаю опять: на потеху вам,
разорвав предосеннюю тишь,
три сестры-мушкетёра у Чехова
всё кричали: «В Париж!», мол, «В Париж!».
Чем пронять бы читателя нашего
в Арзамасе, Орле да Москве?
Над романом Дубровского «Машенька»
горько плакал Набоков В.В.
Вспоминаю, как с ксивою липовой
и имея в виду ПМЖ,
приходила Настасья Филипповна,
но Паратов уехал уже.
Глянь: в живых оставаясь безвременно
и крича не по-русски: «Oh shit!»,
убивается Анна Каренина,
что Болконский на рельсах лежит.
А Лесков воспевал алкоголиков,
чем заспамил весь сайт проза ру.
У него и студент был, Раскольников,
звавший русский народ к топору.
А сюжет интригующий тянется
(к сожалению, логику скрыв).
Ты залезла зачем, бесприданница,
на роман Гончарова «Обрыв»?!
И на наше беспамятство общее
затаивши животную злость,
догрызает Муму неутопшая
сэра Генри берцовую кость.

 

 

 

 

Share
Статья просматривалась 133 раз(а)

2 comments for “Александр Габриэль. Дилогия о путанице

  1. Инна Ослон
    24 августа 2017 at 5:09

    Забавно. Обратила внимание на то, что почти все эти знания — литература. Автор не специально, просто он отразил литературоцентричность русской интеллигентской культуры.

  2. Виктор (Бруклайн)
    24 августа 2017 at 2:18

    Александр Габриэль. Дилогия о путанице

    I.

    Давным-давно (назад почти что век),
    воспитанный взыскательно и строго,
    я был интеллигентный человек.
    Я много знал. И нынче знаю много.
    Отдать бы всё ненужное врагу! —
    но я ужасно не любил делиться…
    И вот всё перепуталось в мозгу:
    и время, и события, и лица.
    Опять брожу я, памятью влеком,
    там, где Атос для женщин пишет рондо,
    и где Манон торопится леском —
    поспеть к балету Паулса «Раймонда»,
    где Ниловна — доныне чья-то мать,
    где Шахразада бредит об ифрите,
    где Аннушка Каренина опять
    льет маргарин под ноги Маргарите,
    где в Фермопилах, как ни посмотри,
    спартанцев — миллион, а персов — триста,
    где стать мечтает Эмма Бовари
    любовницею графа Монте-Кристо,
    туда, где Лиссабон не стоит месс,
    хоть город азиатский он и древний,
    где пишет Ванька Жуков СМС
    Арине Родионовне в деревню…
    Ненужных знаний всё безумней плен,
    сюжеты всё абсурднее, больнее…

    Вот так ведь и помрешь, как Гуинплен
    в объятиях Тобосской Дульсинеи.

    II.

    Вспоминаю опять: на потеху вам,
    разорвав предосеннюю тишь,
    три сестры-мушкетёра у Чехова
    всё кричали: «В Париж!», мол, «В Париж!».
    Чем пронять бы читателя нашего
    в Арзамасе, Орле да Москве?
    Над романом Дубровского «Машенька»
    горько плакал Набоков В.В.
    Вспоминаю, как с ксивою липовой
    и имея в виду ПМЖ,
    приходила Настасья Филипповна,
    но Паратов уехал уже.
    Глянь: в живых оставаясь безвременно
    и крича не по-русски: «Oh shit!»,
    убивается Анна Каренина,
    что Болконский на рельсах лежит.
    А Лесков воспевал алкоголиков,
    чем заспамил весь сайт проза ру.
    У него и студент был, Раскольников,
    звавший русский народ к топору.
    А сюжет интригующий тянется
    (к сожалению, логику скрыв).
    Ты залезла зачем, бесприданница,
    на роман Гончарова «Обрыв»?!
    И на наше беспамятство общее
    затаивши животную злость,
    догрызает Муму неутопшая
    сэра Генри берцовую кость.

Добавить комментарий